Проект iPhone был настолько всеобъемлющим, что зачастую ставил под угрозу существование всей компании. В работу включали лучших инженеров из всех отделов, что сильно тормозило развитие прочих проектов. Но гораздо важнее то, что в случае неудачи iPhone из Apple ушли бы мозги — лучшие специалисты, разочаровавшись провалом, наверняка покинули бы компанию.

Джобс усугублял всё ещё больше: несколько сотен инженеров и дизайнеров работали по 80 часов в неделю, но не могли говорить о работе с кем-либо. Если Apple узнает, что ты рассказал об iPhone другу в баре, то тебя уволят. Если ты расскажешь что-нибудь об iPhone своей супруге — тебя уволят.

При приёме на работу человек должен был подписать соглашение о неразглашении, а потом ещё один документ, в котором он подтверждает, что подписал соглашение о неразглашении.

На входе в отдел разработки iPhone была повешена надпись «Бойцовский клуб», потому что первое правило клуба — не говорить о клубе.

Джобс запрещал Форсталлу нанимать кого-либо для работы над интерфейсом, если этот человек не являлся текущим сотрудником Apple. Скотту приходилось приглашать к себе в кабинет лучших специалистов, говорить им о том, что они великолепно справляются со своей работой, но у него есть для них другое предложение, о деталях которого он не может говорить. Им придётся работать по ночам и в выходные. Работать больше, чем они когда-либо работали в жизни.

Один из первых инженеров проекта вспоминает, что ни один из поставщиков не знал, что производит элементы для iPhone. Дело доходило до демонстраций вымышленных схем и дизайна при формулировании спецификаций деталей для поставщиков, а при поездках в тот же Cingular представители Apple называли себя сотрудниками какой-то другой компании.

Самым очевидным проявлением одержимости Джобса секретностью были закрытые зоны на территории кампуса. Тот, кто не работает над iPhone, не мог туда попасть. Он любил автономные команды, но это было своеобразным «пошёл на *уй» для всех остальных.

Даже те, кто работал над одним проектом, не могли говорить об этом проекте. Инженеры из аппаратного отдела не могли видеться с разработчиками ПО. Если для тестирования инженерам была нужна программная оболочка, им предоставлялась лишь необходимая часть кода, а при тестировании аппаратной части разработчикам приходилось пользоваться симуляторами.

Никто, кроме ближайшего окружения Джобса, не мог зайти в крыло здания № 2, где находился отдел Джони Айва. Некоторые работники считали систему безопасности настолько жёсткой, что предполагали наличие в ридерах пропусков функции вызова охраны даже в том случае, если человек без права доступа случайно приложит ключ не к той двери. Иногда сотрудники видели, что двери в секретные отделы открыты, но они никогда не пытались даже заглянуть туда. Для входа в некоторые лаборатории нужно было приложить пропуск к ридеру четыре раза.

Нереальные дедлайны, устанавливаемые Джобсом, очень сильно давили на людей. Спокойные обсуждения быстро перерастали в громкие споры. Измученные инженеры попросту бросали работу, но вновь возвращались через несколько дней.

Ким Воррат, управляющая по персоналу в команде Форсталла, однажды так сильно хлопнула дверью в свой офис, что сломала замок и оказалась запертой внутри. Потребовалось больше часа, чтобы вытащить её оттуда.

Мы стояли и наблюдали за тем, что происходит. Отчасти это было забавно, но в такие моменты ты оглядываешься и понимаешь, какой п***ец творится вокруг.

Энди Гриньон, старший инженер Apple

Когда Джобс начал говорить об iPhone 9 января 2007 года, он упомянул, что ждал этот день два с половиной года. Затем он начал потчевать аудиторию рассказами о том, почему потребители ненавидят свои телефоны, но теперь он окончательно решил все их проблемы.

В то время, пока Гриньон и команда тряслись в зале, Джобс стоял на сцене, держа в руках iPhone. Он включил музыку, а затем видеоклип, чтобы показать чудесный экран телефона. Он сделал звонок, чтобы показать список контактов и голосовую почту. Он отправил текстовое сообщение и имейл, чтобы продемонстрировать простоту и лёгкость обращения с виртуальной клавиатурой. Он показал фотогалерею, чтобы люди увидели простоту и интуитивность жестов. Стив зашёл на сайты The New York Times и Amazon, чтобы доказать состоятельность мобильного браузера. Он нашёл Starbucks через карты Google и набрал номер кофейни прямо со сцены — с iPhone невозможно потеряться.

Когда всё закончилось, Гриньон не просто почувствовал облегчение — он напился. На презентации с ним была бутылка скотча, чтобы успокоить нервы.

Мы сидели где-то в пятом ряду. Инженеры, менеджеры — все мы. Нас было пять или шесть, и каждый раз, когда заканчивалась сцена, за функциональность которой отвечал присутствовавший, он выпивал шот. Когда демо успешно завершилось, мы просто опустошили бутылку. Это была лучшая презентация из всех, что мы видели.

Энди Гриньон, старший инженер Apple

Весь оставшийся день команда iPhone провела в алкогольном забвении.