Сидя в кафешке в перерыве между мероприятиями, блогер Бен Эванс медитировал на «яблочные» показатели и думал о будущем. Причем далеко заглядывать не было цели, ведь та скорость, с которой меняется рынок мобильных устройств, традиционным компьютерам даже не снилась…

Так вот, сидит Бен Эванс в кафешке и размышляет. В течение нескольких последних лет Apple уверенно занимает премиум-сегмент рынка смартфонов и планшетов, оставляя Android-устройствам все остальное. Оно и проще двигать по пути наименьшего сопротивления, что и происходит, учитывая неизменность ценовой как стратегии Apple, так и всего остального (хотя это скорее смелое предположение). Отсюда следует:

  • На данный момент, на основе 24-месячного цикла замены, по всему миру используется примерно 290 млн смартфонов iPhone. В зависимости от вторичного рынка, это число может быть больше.
  • Apple продала 195 млн планшетов iPad — примерно 180 млн могут еще использоваться.
  • Также в эксплуатации находятся примерно 20 млн плееров iPod touch.

Всего получается примерно 490 млн «живых» устройств. Для сравнения, телефонов на базе Google Android, проданных за последние 24 месяца, — около 900 млн, и примерно 110–120 млн «гугл-андроидных» планшетов (под Google Android понимается не «Китай»).

Куда это все может зайти? У Apple сейчас примерно 10 % общемировых продаж, и этот показатель стабильно растет. Важно отметить, что Apple не теряет свою долю на рынке смартфонов в пользу Android — просто доля у компании не такая большая, как у «андроидов». На планете примерно 3,5–4 млрд человек имеют мобильные телефоны (соединений гораздо больше, но и пользователей с несколькими устройствами тоже немало). Это число также медленно, но уверенно растет, но рост этот наблюдается преимущественно в самом нижнем сегменте рынка.

Так вот.

В течение следующих нескольких лет большая часть этих 3,5–4 млрд сменят свои обычные мобильники на смартфоны (хотя более важным фактором в этом процессе будут доступные тарифные планы, а не проникновение самих смартфонов). Если Apple продолжит придерживаться текущей стратегии и сохранит нынешний свой рост, к тому времени компаний дойдет, скажем, до 15 % общего рынка. Это примерно 525 млн пользователей (помните, вычисления примерные, это не точный прогноз).

Остальное большинство будет работать с «Андроидом» (хотя что на то время будет пониматься под этим словом — вопрос для обсуждения). Значит, что на Android будет работать где-то 2,5–3 млрд смартфонов. Конечно, будет и какое-то количество Windows-фонов (допуская, что эта система не станет одной из веток «Андроида»), но в этих расчетах их число можно не учитывать.

Никто понятия не имеет о размерах целевого рынка планшетов. С премиум-сегментом, где находится iPad, все более-менее понятно, а вот траектория продаж в остальной части очень пилообразная. Если за основу взять четырехлетний жизненный цикл iPad и взглянуть на свежие прикидки, то стабильная основа составит где-то 300–350 млн устройств. Это дает нам общее число iOS-устройств около 850 млн (с большим числом владельцев сразу нескольких ай-девайсов).

Конечно, при этом число Android-устройств будет вообще безбашенным, но никто не может сказать ни точное число, ни назначение этих устройств (прямо сейчас предполагается засилие телевизоров).

В чем суть всего вышесказанного? И что для Apple будет означать подавляемое меньшинство пользователей мобильных устройств? А для экосистемы с пользовательской базой 850 млн устройств? Или даже для 490 млн?

Понятно, что это не повторение истории «Windows против Mac». Сейчас активно используются 490 млн iOS-устройств, тогда как PC достигли этого числа где-то 2000 году, через много лет после того, как Apple проиграла битву экосистем. В минувшем квартале Apple продала 51 млн Айфонов — общие продажи PC в 1995-м составили 59,5 млн. То есть экосистема iOS на сегодняшний день намного больше, чем выигравшая экосистема того времени.

Если взглянуть шире, остальные динамики тоже другие: рынком смартфонов не движут корпоративные покупатели, чьи запросы в продукте основаны на конкретно взятых параметрах, а не на дизайне, например, или пользовательском интерфейсе. Относительная рыночная доля имеет значение, но это не единственный важный фактор. Нельзя забывать о доходной доле, показателях вовлеченности и прочих динамиках, от которых зависит жизнеспособность экосистемы. Утверждение, что экосистема с 500 млн пользователями сейчас и 800 млн через пару лет станет захиреет из-за более обширной конкурирующей системы, — очень упрощенное. Невозможно согласиться с тем, что принцип «победитель получает все» сработает.

Впрочем, еще важнее то, что когда мы получим все ответы, эти вопросы утратят свою актуальность. В мире технологий это часто случается. Сейчас войны платформ намного менее интересны, чем то, что сейчас происходит на самом верху платформ. Для настольного интернета период стабильности составил 15 лет, в течение которых основная онлайн-активность велась через окно веб-браузера, но на мобильных устройствах уже все гораздо сложнее и намного менее стабильно. На мобильниках все бурлит. Сложно предположить, что через пять лет будет означать фраза «Я установил прогу на Android-телефон». Смысл этих слов может полностью измениться, а вместе с этим и значение «экосистемы» и «рыночной доли».

Бен Эванс