Wall Street Journal опубликовал статью Юкари Кейн — автора готовящейся к выходу книги «Haunted Empire, Apple After Steve Jobs». Бывшая журналистка WSJ поделилась множеством фактов о том, как развивались отношения Тима Кука с его подчиненными и своим мнением насчет того, есть ли будущее у Apple без своего легендарного создателя — Стива Джобса.

Вскоре после того, как Тим Кук занял пост генерального директора Apple, он поделился с одним из доверенных лиц, что каждое утро напоминает себе: необходимо делать то, что правильно, а не то, что сделал бы Стив. Но после смерти Джобса его призрак был повсюду — каждая первая полоса восхваляла его заслуги перед миром, СМИ наперебой твердили о его гениальности и уникальности. На церемонии прощания собрались его враги, друзья, бывшие подружки и знаменитости, в том числе и семейство Клинтон — не смолкающий хор восторгов и сожалений.

Джобс ушел, но все-таки остался: смерть в каком-то смысле стала презентацией его последнего гениального продукта: его наследия.

Джобс лично выбрал Тима Кука своим приемником. Однако, даже имея формальный контроль над империей, новому руководителю было не под силу избавиться от тени предшественника. Да и как можно соревноваться с провидцем столь гениальным, что даже смерть не умалила его влияния? Это была ловушка. Более чем 10 лет все в Apple было во власти Джобса: дизайн, маркетинг, производство — все в точности соответствовало его вкусам и представлениям. Достижения Apple не были лишь его заслугой, но он присвоил себе почти все, что и легло в основу его легендарности. Один из сотрудников даже заказал себе автомобильные номера с буквами WWSJD: “What Would Steve Jobs Do?” (“Что сделал бы Стив Джобс?”).

За Куком никто не собирался следовать слепо. Каждое его решение тщательно обдумывалось руководством, подчиненными, инвесторами, СМИ и потребителями. Он должен был соответствовать невероятно высоким ожиданиям публики, к которым ее приучил, конечно же, Джобс.

Кук был опытным бизнесменом и, возможно, более эффективным менеджером, чем Джобс. Он был организован, готов к трудностям и смотрел на вещи куда реалистичнее в том, что касается управлением компанией подобных размеров. Но никто не мог заменить Джобса, в особенности Кук — его полная противоположность.

Джобс был звездой, а Кук — управленцем. Джобс был идеалистом, Кук — реалистом. Но когда Джобса не стало, кто мог выступить противовесом прагматизму нового главы Apple? Кто должен был разжечь искру вдохновения?

tim-cook-steve-jobs (1)

Еще одной сложностью выступило то, что никто не знал, кем же Кук является на самом деле. Новый CEO был загадкой. Некоторые сотрудники называли его “чистым листом” — по их словам он не имел близких друзей, не любил общаться в коллективе и крайне редко распространялся о своей личной жизни.

Тихий, замкнутый в себе, в семье он был средним из трех братьев. Раннее детство он провел в городе Пенсакола, штат Флорида. Отец Кука работал на судоремонтном предприятии, а мать занималась домашним хозяйством. Позже семья переехала в Робертсдейл штата Алабама — спокойный небольшой город. В школе Тим Кук был прилежным учеником и лучше всего ему, конечно же, удавалась математика.

Закончив Обернский Университет со степенью в промышленной инжнерии, Кук начал карьеру в IBM. Через 12 лет он сменил место работы на небольшую сеть по торговле электроникой и мгновенно увеличил ее доходы в два раза. Тогда его “завербовала” фирма Compaq и талантливый менеджер переехал в Хьюстон. Однажды, ему позвонил хедхантер и сказал: “Apple ищет старшего вице-президента по операциям. Почему бы тебе не съездить и встретиться со Стивом Джобсом?”

Кук присоединился к команде Apple в 1998-м — это были трудные времена, когда компания отчаянно нуждалась в руководителях, которые смогли бы сделать производство эффективнее. Предшественники Кука предпочитали работать неподалеку от своих непосредственных подчиненных, но он сделал хитрее — попросил небольшой кабинет по диагонали от кабинета Стива Джобса. Быть ближе к боссу значит лучше понимать его ход мыслей.

С самого начала работы Кук требовал от подчиненных огромной отдачи — ему необходимо было достигнуть лучших результатов. “Я хочу, чтобы вы работали так, словно наша компания стоит 20 миллионов!” — говорил он, когда Apple зарабатывала всего 6 в год и едва ли могла похвастаться большими прибылями. Одни считали Кука “машиной”, а другие — центром всеобщего внимания.

Он мог вселять ужас в сердца своих подчиненных, но в то же время мог мотивировать их работать с рассвета до заката лишь ради своей похвалы. Кук казался вежливым и приветливым, но он не был дружелюбен. Многие годы попытки коллег поговорить с ним на отвлеченные темы оказывались провальными. Он не посещал тренажерный зал в Кампусе Apple и не общался с сотрудниками компании в нерабочее время.

При Стиве Джобсе Apple напоминала американские горки, но Тим Кук привел операции в должный порядок. Кук знал каждую деталь, каждый шаг в процессах, над которыми работал. Собрания с ним могли длиться часами, ведь он вдавался в мельчайшие подробности, а подчиненные готовились к ним, словно к экзаменам. Один из работников отдела вспоминает, как на одном из собраний Кук сказал ему невозмутимым тоном: “От ваших цифр мне хочется встать и выпрыгнуть в окно”.

Встречи с Куком могли быть ужасны. Он был спокоен, как буддийский монах и не тратил слов: “Озвучьте цифры. Поднимите свои таблицы”, — говорил он потягивая Mountain Dew. Многие сотрудники недоумевали, как он может усидеть на месте, потребляя такое количество кофеина. Он изматывал своих “жертв” однотипными вопросами до тех, пор, пока не оставался доволен ответом. Но также, он осознавал силу молчания — неуютные паузы на его собраниях сводили сотрудников с ума, пока те ерзали в креслах ожидая своей участи.

Apple — компания, которая известна высочайшими требованиями к сотрудникам, но даже в ней Тим Кук славился своим безжалостным отношением к некомпетентности. Он мог запросто сказать: “Ваши данные ошибочны. Убирайтесь прочь”. Жесткая дисциплина и скрупулезный анализ — вот какими были его основные принципы, и не только в том, что касается работы. Он просыпался в 4:30 или 5 утра и посещал спортзал несколько раз в неделю. На протяжении дня он ел протеиновые батончики, а на обед выбирал простые блюда вроде риса с куриным филе.

Его выносливость была практически нечеловеческой — он мог слетать в Азию, провести там три дня, приземлиться в Америке в 7 утра, а уже через полтора часа быть у себя в кабинете и спокойно спрашивать кого-нибудь о цифрах. Также, Кук известен своей экономностью: сперва он арендовал небольшую квартиру в старом доме, где не было даже кондиционера, а когда наконец решил приобрести собственное жилье, то выбрал скромный коттедж площадью около 200 м² с одним парковочным местом. Его первой спортивной машиной был Porsche Boxster, который в народе прозвали “Porsche для бедных”.

В кабинете Кука висят фотографии Роберта Кеннеди и Мартина Лютера Кинга, которых он считал своими героями. Однажды, отвечая на вопрос о том, как он оценивает свои отношения со Стивом Джобсом, Кук ответил, что Роберт Кеннеди вполне комфортно чувствовал себя в тени своего известного брата. Ему были присущи все качества, которые так упорно развивал в себе Кук — трудолюбие, принципиальность и милосердие. Несмотря на жесткость по отношению к подчиненным, он был щедрым человеком и ему не чужда была благотворительность. Он часто участвовал в благотворительных мероприятиях или организовывал их.

В августе 2011-го, несколько месяцев спустя после смерти Джобса, Кук отправил свое первое электронное письмо сотрудникам в качестве генерального директора

“Я хочу, чтобы вы были уверенны, что Apple не собирается меняться. Стив построил компанию и культуру, которая не похожа ни на одну другую в мире, и мы будем оставаться ей верны — это заложено в нашей ДНК. Я уверен, что наши лучше годы впереди и вместе мы продолжим делать Apple тем волшебным местом, которым она является. Тим”

С приходом нового начальника сотрудники Apple были не на шутку встревожены. Те, кто не был знаком с Куком, гадали, как теперь изменится их работа. Еще сильнее были напуганы те, кто уже имел представление о жестком стиле руководства Кука в операционным отделом. Кук заслужил доверие Apple и ее фанатов двумя важными шагами. Во-первых, он повысил Эдди Кью, который всегда был одним из “любимчиков Джобса” — это дало людям понять, что Кук не собирается “перекраивать” высшее руководство под себя, а готов продолжать политику Джобса. Во-вторых, он увеличил расходы компании на благотворительность и объемы премий. Джобс всегда был равнодушен к благотворительности и говорил, что делает больше добра тратясь на то, чтобы создавать хорошую компанию и давать людям рабочие места. Подобные взгляды часто становились причиной нападок журналистов, а Кук исправил недочет — как общественность, так и сотрудники компании остались довольны подобным поворотом дел.

Эти шаги сигнализировали о качественных изменениях режима. Apple по-прежнему закрыта для посторонних глаз, но стала более открыта изнутри. Новый генеральный директор чаще общается с подчиненными посредством email и собраний. В то время как Джобс предпочитал обедать лишь в компании гуру дизайна Джони Айва, Кук за обедом знакомится с сотрудниками и спрашивает, может ли он сесть рядом. Без Джобса, который всем постоянно “дышал в затылок”, атмосфера стала более расслабленной. Кук традиционный руководитель, который действительно сделал обстановку в Apple стабильнее. Более того, он эффективен там, где Джобс вел дела “как получится”, Кук точен в расчетах и придирчив к прибылям и доходам. Там, где Джобс сохранял отстраненность, Кук поддерживает командный дух и коллективный труд.

Однако, его появление предвещает годы не только спокойствия, но и застоя. Скептики давно высказывают сомнения по поводу будущего компании. Например, Джордж Колони, глава исследовательской фирмы Forrester Research, написал в своем блоге:

Если в Apple не появится новый харизматичный лидер, из великой компании она превратится в хорошую компанию. Как Sony, Polaroid или Disney она начнет двигаться по инерции, а затем скатываться вниз

И все-таки, пока призрак Стива Джобса остается с нами, свободный от упреков и ошибок, которые свойственны лишь живым, его приемник продолжает твердо стоять на земле.

***

(via)