Накануне журнал Sunday Times опубликовал обширнейшую статью Джона Арлиджа о главном дизайнере Apple, в котором рассказывается о том, как в результате его трудов менялись компьютеры, телефоны и музыкальные устройства. С учетом секретности, царящей в компании и личной скромности Айва, это, пожалуй, одно из самых откровенных интервью Айва.

«Здравствуйте. Спасибо, что пришли.»

Произведения Джонатна Айва помогают нам есть, пить и спать, работать, путешествовать, отдыхать, читать, слушать и смотреть, ходить за покупками, общаться, встречаться и заниматься сексом. Многие из нас проводят за его экранами больше времени, чем с членами семьи. Некоторым эти экраны нравятся больше, чем члены семьи. На протяжении многих лет собственная застенчивость Айва вкупе с граничащей с паранойей секретностью Apple, его работодателя, означали, что мы не очень много знали о человеке, который рисовал будущее, выражавшееся в таких продуктах, как iMac, iPod, iPhone и iPad. Но в прошлом месяце он пригласил меня в Купертино, где располагается штаб-квартира Apple, для его первого подробного интервью с тех пор, как он возглавил подразделение дизайна 20 лет назад.

Боги — или это был призрак Стива Джобса? — похоже, были против этой затеи. Джобс не любил, когда руководители Apple давали интервью. В Калифорнии не было нормального дождя несколько месяцев, но в то утро с Тихоокеанского побережья накатили облака и мост Золотые Ворота стал мостом Черные Ворота. Трасса 280 до Кремниевой долины выглядела как полноводная река, вместо обычных потоков лавы со следами от шин внедорожников. Но ровно в 10 утра в ослепительно белой переговорке Apple на первом этаже строения 4 штаб-квартиры компании появился глава технологического подразделения с четкими указаниями найти пакетик чая с бергамотом.

«Здравствуйте. Спасибо, что пришли,» — улыбнулся Айв, входя в комнату и подхватывая свой напиток. Айв — самая незаметная из всех заметных личностей, которую вы когда либо могли видеть. Вы можете думать, что узнаете его, встретив на улице, но на самом деле это не так. Он не очень высок, хорошо сложен и лыс(оват), у него двухдневная щетина и он одевается как обычные папаши на выходных — темная рубашка поло, холщевые брюки, широкие ботинки. Он говорит медленно и мягко с эссекским акцентом, полностью сохранившимся несмотря на пребывание в Америке на протяжении двух десятилетий. «Я даже не могу правильно произнести слово math, все время получается maths, поэтому я говорю mathematics. У меня дурацкая манера речи,» — смеется он.

Айв сегодня в хорошем настроении — и не только по случаю своего 47 дня рождения. Ему нравится идея этого интервью, поскольку он видит себя скорее производителем, чем дизайнером. «Объекты и их изготовитель неразделимы. Вы понимаете продукт, если вы понимаете, как он изготовлен. Еще до того, как я начну думать о том, как те или иные вещи должны выглядеть, я хочу знать, для чего они нужны, как они работают, из чего они могут или должны быть сделаны. И так думает все больше и больше людей. Сейчас мы переживаем возрождение идеи созидания.»

Айв создавал вещи с того момента, как мог повернуть отвертку. Он унаследовал навыки ремесленника от своего отца Майкла. Он работал серебряных дел мастером, а позднее читал лекции по ремеслам, дизайну и технологии в политехническом институте Миддлсекса. Айв провел детство, разбирая на части семейные ценности, а затем пытаясь собрать их обратно. «Разрешал загадку физического мира, начав с его разрушения,» — говорит он. Разобрать было легко, но — «Я помню, разобрал как-то на мелкие части будильник и было очень нелегко собрать его обратно. Я никак не мог затянуть ходовую пружину.» Тридцать лет спустя он как-то проделал то же самое со своим iPhone. Просто чтобы доказать, что он еще способен на такое.

Его любовь к изготовлению вещей разделял Стив Джобс, бывший генеральный директор Apple, скончавшийся 3 года назад. Это помогло создать самое креативное партнерство, которое когда либо видел современный мир капитализма. Менее чем за два десятилетия они превратили Apple из компании, балансирующей на грани банкротства, в самую дорогую корпорацию на планете, стоимость которой сейчас перевалила за 665 млрд долл.

Еще до того, как я начну думать о том, как те или иные вещи должны выглядеть, я хочу знать, для чего они нужны, как они работают, из чего они могут или должны быть сделаны.

«Стив и я проводили месяц за месяцем, работая над частью продукта, которую часто никто даже не только не увидит, но даже не поймет, что она существует.» — улыбается Айв. Apple славится тем, что внутренности ее техники выглядят так же прекрасно, как и ее внешность. «Это не давало какой-то дополнительной функциональности. Мы делали это, потому что нам было не все равно, потому что когда ты понимаешь, насколько хорошо ты можешь что-то сделать, не добиться этого, будь это что-то видимое или нет, ощущается как провал.»

Для человека, продукты которого называются iЧто-то, удивительно, как редко Айв произносит местоимение I («Я»). Он постоянно говорит о работе в команде с Джобсом, используя «мы». Это не уловка в стиле фальшивых псевдооткровенных корпоративных речей. «Я не люблю привлекать внимание к своей персоне. Проектирование, инжиниринг и производство этих продуктов требует работы больших команд.»

Айв действительно остается тени — насколько вообще может оставаться в тени один из самых высокооплачиваемых дизайнеров в мире. У него всего один дом — в шикарном районе Pacific Heights в Сан-Франциско, где его соседями являются Ларри Эллисон из Oracle, сооснователь Paypal Питер Тиль и актер Николас Кейдж. Он живет со своей женой-британкой, писателем и историком Хезер Пегг, и их сыновьями-близнецами. Он избегает публичности. Он и его команда дизайнеров были замечены на публике только однажды — два года назад в Лондоне, когда они все получили D&AD, престижную награду в сфере дизайне.

Влияние iPod на компьютерную индустрию предсказали еще в 2001 году

Просто Айв не любит суету и наслаждается простотой. Это видно в его продуктах. Они могут быть революционными, высокотехнологичными волшебными коробочками, но они выглядят настолько элегантно просто, что вы точно знаете их предназначение и как ими пользоваться с того самого момента, как впервые возьмете их в руки. iMac смел с наших столов сложные, трудные в использовании PC и сделал работу с компьютером легкой. С помощью маленькой белой коробочки с колесиком прокрутки он положил нам в карман 1000 песен. iPhone был настолько приятен на ощупь, что отправил на свалку неудобные Blackberry в мгновение ока. Пятилетний ребенок может взять в руки iPad и тут же начать пользоваться им.

Его любовь к простоте и прямоте распространяется за пределы техники. Он коллекционирует утилитарные автомобили — такие, которые словно высечены из цельного куска алюминия. У него несколько Bentley и аккуратный серебристо-синий Aston Martin DB4, выпущенный в 60-х. Эти машины — предмет его подростковой любви, которая подтолкнула его на стезю дизайна. Закончив школу, он прошел несколько курсов автомобильного дизайна в Лондоне, включая таковой в Королевском колледже. Он быстро передумал. «Занятия были заполнены учениками, которые издавали звуки «врум! врум!» во время рисования,» — вспоминает он по-прежнему в ужасе. Поэтому он направился в Политехнический университет Ньюкастла для обучения промышленному дизайну. Его работы того периода — заметим, это телефон и слуховой аппарат — были настолько хороши, что выставлялись в музее дизайна в Лондоне.

Покинув Ньюкастл, он отправился работать в Roberts Weaver, лондонское дизайнерское агентство, которое оплатило его обучение в колледже. Спустя год он перешел в Tangerine (англ. мандарин — пер.), новое дизайнерское агентство на лондонской Хокстон-сквер. Он определенно питал слабость к фирмам, названным в честь фруктов. Там он занимался дизайном всего подряд, от микроволновых печей до зубных щеток. Однако у него быстро развеялись иллюзии относительно работы на клиентов, которые ему не нравились или чьи ценности он не разделял. Последней каплей стал эпизод, когда в дождливый день он приехал в город Хулл, чтобы представить свой дизайн раковины и туалета. В этот день проходил британский благотворительный юмористический праздник «Дня Красного Носа», и босс высмеял работу Айва как слишком модернистскую и дорогостоящую — нацепив при этом гиганский клоунский красный нос.

Продолжение следует…

Часть II

(via)