Каждое лето моя семья придерживается одной традиции. Все 20 человек: мои братья, сёстры, отец, наши лучшие половины, мои племянники и племянницы — ищут на побережье большой дом, способный вместить наш неуправляемый клан. Для этого мы отправляемся в самые разные штаты. Мы с волнением делим между собой спальни, пытаясь вспомнить, кто останавливался с комфортом, а кто нет в предыдущей поездке. И мы проводим в обществе друг друга следующие семь дней и семь ночей.

Всё верно: целая неделя. Эта часть нашей традиции озадачивает многих моих друзей, которые поддерживают сплочение семьи, но убеждены, что этого времени более чем достаточно. Неужели не хватит целых выходных? И не хочется отказаться от нескольких человек, чтобы упростить планирование?

Ответ на последний вопрос — да, но на первый — определённо нет.

Я привык думать, что лучше видеться с семьёй недолго, и в прошлом я приезжал на этот пляжный отдых на день позже или сбегал на пару дней раньше, убеждая себя, что мне нужно по делам. Хотя на самом деле я просто хотел уехать. Потому что я скучал по своему привычному жилью и спокойствию, потому что изнывал от скуки, маринуясь в солнцезащитном креме и отыскивая песок в самых неожиданных местах. Но в последние несколько лет я появляюсь в самом начале и остаюсь до конца. И заметил разницу.

Больше вероятность, что я буду рядом, когда один из моих племянников потеряет бдительность и спросит моего совета о чём-нибудь личном. Или когда моей племяннице потребуется, чтобы кто-нибудь — не мама или папа — сказал ей, что она умная и красивая. Или когда кто-нибудь из моих братьев или сестёр вспомнит случай из нашего детства, который заставит нас смеяться до слёз, и неожиданно наши семейные узы и любовь станут крепче.

Просто не существует настоящей замены непосредственному физическому присутствию.

Мы сознательно обманываемся, когда убеждаем себя в противоположном, когда молимся и поклоняемся «времени, проведённому с пользой» — избитая фраза с неоднозначными перспективами. Мы строим планы на непредвиденный случай, выдумываем трагедии и болезни и общаемся с близкими в строго оговорённые часы.

Мы можем стараться. Мы можем выделять один обед каждый день или два вечера в неделю и избавляться от всего, что отвлекает внимание. Мы можем обустроить всё так, чтобы все расслабились и ощутили душевный подъём. Мы можем заполнить это время тотемами и мишурой: воздушные шары для ребёнка, игристое вино для супруги — это сигнал начала праздника, для создание чувства сопричастности.

И нет никаких сомнений, что забота, зависящая от случая, может как помочь в налаживании семейных связей, так и наоборот. Конечно, лучше провести 15 чутких минут, чем 30 рассеянных.

Но люди, как правило, не начинают действовать по сигналу. По крайней мере наше настроение и эмоции так не работают. Мы обращаемся за помощью в непредсказуемое время, мы созреваем непредсказуемо.

Об этом Клер Каин Миллер (Claire Cain Miller) и Дэвид Стейтфилд (David Streitfeld) писали в The Times. Они отметили, что «культура рабочего места, призывающая молодых матерей и отцов поскорее возвращаться в свои кабинеты, начинает уходить», и привели в пример Microsoft и Netflix «с дружелюбной по отношению к семьям политикой», которые увеличили количество отпускных дней для работников с детьми.

Как много родителей отказалось от сокращённого отпуска и воспользовалось этой возможностью, ещё предстоит выяснить. Но те, кто решит отправиться в долгий отпуск, осознают, что общение с детьми становится глубже и значительнее с течением времени.

И они будут счастливчиками: у многих людей нет таких возможностей, чтобы быть настолько свободными. Моей семье тоже повезло. У нас есть средства, чтобы уехать.

Мы решили, что Дня благодарения недостаточно, канун Рождества проходит слишком быстро и что если каждый из нас действительно хочет участвовать в жизни другого, то мы должны инвестировать в это дело крупные средства — минуты, часы, дни. Как только наша пляжная неделя этим летом закончилась, мы сгрудились над календарями и обменивались десятками писем, чтобы выяснить, на какой неделе следующим летом мы смогли бы отложить все дела в сторону. Это было нелегко. Но это было важно.

Пары живут вместе не потому, что это экономически выгодно. Они понимают, сознательно или инстинктивно, что жить в непосредственной близости — лучший путь к душе другого. Спонтанные поступки в неожиданные моменты приносят более сладкие плоды, чем те, что проходят по стандартному сценарию на свидании. Слова «я тебя люблю» значат куда больше, тем те, что прошептали на ухо на большой церемонии в Тоскане. Нет, эта фраза может проскользнуть случайно, спонтанно, во время похода за продуктами или в обед, в разгар тяжёлой и скучной работы.

Слова поддержки, когда вам нелегко, — это и есть неприкрытая нежность в чистом виде.

Я знаю, что мой 80-летний отец думает о смерти, религии и Боге не потому, что я запланировал с ним встречу, чтобы всё это обсудить. Я знаю, потому что оказался на соседнем кресле автомобиля, когда эти мысли пришли ему на ум и он смог выразить их.

И я знаю, чем он гордится, а о чём сильно сожалеет, потому что я не только вовремя прибыл на наши летние каникулы, но и полетел заранее вместе с ним, чтобы подготовиться к прибытию остальных, а он был нехарактерно задумчивым во время этого рейса.

Один раз мой племянник непривычно откровенно и долго говорил со мной о своих ожиданиях от колледжа, полученном опыте в школе — обо всём том, что я пытался выпытать раньше, но никогда не получал полного ответа. Он добровольно рассказал об этом во время обычного обеда.

На утро следующего дня моя племянница объяснила (чего никогда не делала ранее) все радости, горести и события, связанные с её отношениями с родителями, двумя сёстрами и братом. Почему эта информация вырвалась из неё, когда над нашими головами пролетали пеликаны, а мы взмокли от жары, я не могу вам объяснить. Но я могу сказать, что мы стали связаны крепче, и это не потому, что я прикладывал продуманные усилия, чтобы узнать её эмоции. Просто потому, что я присутствовал. Потому, что был там.