Найк Борзов — автор хитов из начала нулевых, родоначальник инди-движения в России. Кажется, его творчество существует вне законов музыкальной индустрии. Его слушают и те, кто вырос на кассетах и музыкальных каналах, и поколение, привыкшее к соцсетям. А сам он ищет новые звуки, выпускает альбомы, собирает редкие инструменты, снимает рилсы с сотнями тысяч просмотров. В интервью с музыкантом поговорили о новой волне популярности, ускорении жизни и о том, как не выгореть, занимаясь любимым делом десятилетиями.
Послушать Найка можно на фестивале STEREOLETO: он пройдёт 13–14 июня на площадке «Севкабель Порт» в Санкт-Петербурге.
О музыке
— Вы попробовали много разных профессий: были и грузчиком, и слесарем, и продавцом. Как так получилось и помните ли момент, когда отложили всё и занялись музыкой?
— Начнём с того, что грузчиком я становиться не планировал. Но, как и любому юноше, мне нужны были деньги, подвернулась возможность устроиться на мясокомбинат. В роли продавца я продавал разное, в основном продукты питания. Это всё происходило, как сейчас модно говорить, на выездных сессиях. Меня привозили с весами и прочими штуками, оставляли в каком-то проходном месте, где я и торговал.
Момент, когда я всё отложил ради музыки, не помню, потому что у меня не получалось долго находиться на одной работе. Всегда происходило то, что мешало мне стать профессиональным грузчиком, слесарем или ещё кем-то. К тому же это было не моё и я к этому не относился серьёзно. А музыка никуда не уходила: даже стоя на улице и продавая что-то, я всегда сочинял мелодии и тексты.
— В итоге вы много лет занимаетесь одним делом. Как удаётся не выгорать?
— Секрет прост: любить то, чем ты занимаешься, чувствовать удовлетворение от того, что ты делаешь. У меня так происходит, когда я нахожу новые рифмы, звуки, формы, мелодии, гармонии, сочетания инструментов, придумываю биты для барабанов или риффы для гитар. Для меня это такая большая песочница-конструктор, в которой я играю, что-то собираю. Мне нравится, что из нематериального получается то, что в итоге можно потрогать, что меняет мир и помогает людям жить.
— Расскажите, о чём ваши песни для вас, какие темы вас волнуют и почему вам важно говорить об этом со слушателями?
— Часто это личное. Бывает, что я беру и чужие истории, но прогоняю их через себя. Часто это что-то абстрактное, метафорическое, не имеющее отношения к реальности. Какое-то время мне нравилось писать песни-настроения, в которых отсутствует бытописательство.
— Многие знают вас по хитам «Лошадка» и «Три слова». Что посоветуете послушать человеку, который с тех пор не встречался с вашей музыкой?
— Да я просто советую послушать что-нибудь кроме «Лошадки» и известных хитов. Можно не только из поздних альбомов, но и из ранних работ. Все они меня отражают, они вне времени, не имеют срока годности. Это продукты, которые не портятся в принципе. Поэтому советую послушать меня от первого альбома до самого позднего.
— Когда включаю ваши песни, кажется, что вы максимально спокойный человек. Как сохраняете равновесие и восстанавливаете внутренние ресурсы?
— Я бы сказал, что меня мало что напрягает и мало что может вывести из себя. Вопросы, если и возникают, то скорее к самому себе, а не к окружающему миру. Меня, конечно, беспокоит судьба человечества, несправедливость, но всё это естественные процессы, и мы живём в таком мире. Поэтому какой смысл расстраиваться или злиться на то, на что ты не можешь повлиять?
— Вы сотрудничаете с более молодыми артистами. Чему, как вам кажется, они могут поучиться у вас, а что вы берёте у них?
— Думаю, у меня они могут поучиться умению рассказывать истории. Подавать даже самые простые и банальные вещи по-новому, совсем не так, как люди привыкли слышать. Страсти и любви к музыке, потому что она выражается во множестве аспектов: начиная от коллекции моих инструментов и штук для записи и заканчивая мелодиями и текстами. Усидчивости и скрупулёзности, потому что я люблю доводить работу до идеального вида, даже если все вокруг уже устали и убеждают меня, что всё хорошо.
Ну, а я всегда поражаюсь, как легко, непринуждённо и органично они вплели соцсети и интернет в свою жизнь, как они уже это не разделяют и живут там, для людей, не боясь транслировать на широкую аудиторию свои страхи, мысли и вообще всё, что в голове. Всегда приятно наблюдать за какими-то нестандартными ходами.
— Несколько своих хитов вы сначала забраковали, но в итоге решили прислушаться к лейблу, продюсерам, менеджерам и выпустить их. Как понять, когда стоит довериться другим, а когда — гнуть свою линию?
— Если ты дико уверен в своём материале, надо гнуть свою линию. А вот если тебя одолевают сомнения и есть вероятность, что ты не прав в чём-то, тогда стоит прислушаться.
Но вообще я редко с кем-то советуюсь, выпускать мне песню или нет. Если она круто встаёт в альбом, то она в него встанет, кто бы что ни говорил.
О популярности, ускорении жизни и соцсетях
— Как думаете, с чем связана ваша популярность в последние годы?
— Я, скажем так, вылез из кокона-вакуума, в котором находился лет 15 назад. Я активен, выпускаю классные песни и альбомы, делаю прикольные, как и раньше не похожие ни на кого вещи, снимаю крутые клипы, веду социальные сети (привет эсэмэмщикам-зумерам!), общаюсь с людьми. У меня классная команда, с которой мы находимся на одной волне. Людей это привлекает.
— Кроме признания, публичные люди сталкиваются с хейтом. Как с этим у вас? Как реагируете на неприятные комментарии в Сети?
— Всякое бывает. В основном, конечно, пишут приятные вещи, благодарят за творчество, делятся воспоминаниями, связанными со мной и моей музыкой. Бывают и обидные, резкие и бестактные вещи. Я понимаю, что движет этими людьми, и уверен, что это от какой-то внутренней неудовлетворённости, зависти, злости. Это люди на низких вибрациях.
А с другой стороны, как от любви до ненависти один шаг, так и от ненависти до любви всего маленький шажок. Поэтому, видя какой-то негатив от человека, я понимаю, что его зацепило, просто он этого пока не осознаёт.
— Вы сказали про кокон-вакуум. Как вы там оказались и почему решили это изменить?
— Когда в 1980‑х и 90‑х я писал музыку, мне казалось, что мои песни станут популярными, когда меня уже не будет — учитывая то, что было популярно у нас в стране. Видимо, я смирился с этой мыслью. В конце 90‑х случилась популярность, и я, похоже, был к этому не готов. В жизни начался странный период.
В 2003 году я играл в спектакле «Нирвана», у меня родилась дочь и я начал пересматривать себя, своё отношение к происходящему, что происходит со мной. И, как всем известно, исчез из медийного поля на несколько лет, погрузился в разного рода медитации и созидательные эксперименты — не только музыкальные, но и со своим сознанием, подсознанием. И где-то к 2010 году, когда у меня почти был готов альбом «Изнутри», достаточно светлая работа, я начал выходить из этого состояния с пониманием и ощущением себя в мире и мира в себе.
— В одном из интервью вы говорили: некоторые люди остаются молодыми до конца жизни и вы — один из них. Как это ощущается и в чём проявляется?
— Мне всё ещё интересна жизнь! Мне всё ещё интересен процесс, я эмоционально воспринимаю разные вещи и события, чувствую драйв, который ощущал и в 10, и в 25, и в 35, и в 45 лет.
— Ваше наблюдение: раньше можно было выпускать сингл раз в полгода, а сегодня он становится старым за неделю. Где ещё вы ощущаете ускорение и как с этим справляетесь?
— Я бы сказал, что везде. Всё ускорилось. Время внимания уменьшилось, процессы пошли быстрее. Сейчас, чтобы оставаться на месте, нужно бежать даже не в два, а в четыре раза быстрее.
К вопросу о соцсетях. Когда они появились, я воспринимал это как что-то ненужное и не относился к ним серьёзно. А сейчас могу сказать, что все эти атрибуты современного социума (рилсы, сторис, посты) дают мне возможность заниматься музыкой в таком же режиме, как я это делал и раньше, не торопясь. Плюс это тоже творчество.
Что касается меня, то я тоже ускорился. В прошлом году у меня вышел акустический альбом и было много совместных проектов. В 2026‑м планируется аж три альбома и много проектов с разными музыкантами. Поэтому на месте стоять точно некогда.
— «Оцениваю свои старые прически», «Найк, где ты был в 90‑е»: участвуете ли вы в разработке тем для рилсов и бывает ли, что какие-то идеи команды отвергаете?
— Конечно участвую. Мы обсуждаем разные идеи, какие-то моменты я отвергаю, какие-то предлагаю сам. Как видите, получается отлично.
— И в целом: какой контент стараетесь делать, что лучше всего «заходит» подписчикам?
— Контент мы делаем разнообразный, красивый, эстетичный, но тренд на юмор на первом месте, конечно.
О жизни и увлечениях
— Мы уже знаем, что Найк — это не псевдоним, а настоящее имя. Поделитесь ещё парочкой неожиданных фактов о себе.
— В детстве я хотел стать дальнобойщиком. Все мечтали полететь в космос, а мне хотелось быть водителем большого грузовика.
Несмотря на то что у меня серьёзный статус рок-звезды, я по-прежнему делаю всё сам. У меня нет помощников на студии, я сам записываю треки, сам нажимаю кнопки, сам решаю, что надо сделать. Для меня возможность творить таким образом очень важна.
— Вы как-то сказали: «Если страшно, нужно ломиться в ту сторону». Расскажите, когда поступали именно так и что из этого вышло.
— Недавно на отдыхе я попробовал покататься на сёрфинговой доске с мотором. На ней ты держишь равновесие и летишь над водой на приличной скорости. Было страшно, но я всё равно решил попробовать, и у меня получилось!
— В какие моменты жизни вы ощущаете себя верхом на звезде, а в какие — маленькой лошадкой, которой несладко?
— Верхом на звезде я ощущаю себя в большинстве случаев и моментов в жизни. Но иногда бывает, что чувствую себя маленькой лошадкой. Например, когда нужно думать о каких-то бытовых вопросах.
— Чем вы увлекаетесь кроме музыки?
— Мне нравится кататься на велосипеде, просто долго-долго ехать, смотреть по сторонам, ловить ощущение ветра и покоя. Рисовать, контактировать с животными, пополнять гардероб новыми вещами, читать книги. Просто гулять: идти куда глаза глядят. Наблюдать за какими-то событиями в природе, смотреть на небо, плавать. Много чего.
Нравится пополнять свою коллекцию забавных музыкальных инструментов. У меня много гитар, причём редких и старых — 1960‑х, 70‑х, 80‑х годов, они очень нестандартные. Есть маломензурные бас-гитары, тоже редкие и старые. Даже гитары из пластика!
Ещё в моей коллекции синтезаторы, старинные и современные. Советская органола «Электроника». Куча разных ревербераторов: ленточные, аналоговые, старые японские (они космические, конечно). Большая коллекция гитарных эффектов, некоторые в единичном экземпляре, созданные специально для меня. Гитарные комбики, конечно. Одни из моих любимых — это стереофонический Rolland Jazz Chorus и Silktone, предусилитель и колонка. Есть специально для меня созданные гитарные усилители вместе с колонками. Аналоговые, старые и не только, даже 8‑битные драм-машинки. Куча микрофонов. Ну вот, без музыки всё равно не обошлось!
— Что вы хотели бы сделать, но на это вечно не хватает времени?
— Пойти в спортзал.
— Что гарантированно заставляет вас улыбнуться?
— Хорошее настроение моих близких. Классная приятная погода — неважно, дождь это, снег или жара. Шутки дочери Вики. Смешной рилс, который я увидел на просторах интернета. Много чего, в общем.
— Если бы вас попросили сформулировать правила жизни от Найка Борзова, как бы они звучали?
— Делай что должно и не тормози. Внимательно читай договоры. Не откладывай ничего в долгий ящик. Живи сейчас и здесь. Бери ответственность за свои слова, поступки и мысли. Радуй своих поклонников!
