10 декабря 2018

Лучшая мобильная игра 2018 года по версии Лайфхакера

Подводим итоги уходящего года и выбираем лучших из лучших. Вот мнение редакции, а вы можете определить победителя с помощью голосования.

Евгений Лазовский

Автор Лайфхакера

Лучшая мобильная игра 2018 года по версии Лайфхакера

Возможно, жанр «королевская битва» не стал бы настолько популярен, если бы не PlayerUnknown’s Battlegrounds. Мы решили, что мобильная версия шутера, PUBG Mobile, заслуживает наибольшего внимания среди номинантов.

В портативном варианте игры те же места действия, то же оружие и транспорт, те же правила. Суть по-прежнему заключается в том, что вам нужно выживать, перемещаясь по огромной карте, собирая припасы и пытаясь не угодить под шальную пулю. При этом необходимо находиться в пределах постоянно сужающейся зоны. Иначе — смерть.

Разработчики прекрасно адаптировали PUBG под смартфоны. В проекте, например, очень удобное управление, которое не вынуждает вас ломать пальцы. А настройки графики можно подобрать под девайс практически любой ценовой категории. Короче говоря, PUBG Mobile — показательный пример портирования игры с ПК на мобильные устройства.

PUBG MOBILE

Tencent Mobile International Limited

Цена: Бесплатно

Загрузить

PUBG MOBILE

Level Infinite

Цена: Бесплатно

Загрузить

Ваше мнение

Не согласны с нашим выбором? Определите собственного победителя! Если вашего кандидата нет в опросе, поделитесь мнением в комментариях.

Все номинации →

Лучшие предложения

10 товаров с маркетплейсов, которые подарят радость на этой неделе

Nahodki AliExpress: samye interesnye i poleznye tovary nedeli

Находки AliExpress: самые интересные и полезные товары недели

10 пар хороших кроссовок с AliExpress дешевле 5 000 рублей

Надо брать: разборный мангал с усиленной конструкцией со скидкой 59%

Велосипед Stern Energy 29" отдают со скидкой 24% в «Спортмастере»

10 отличных MP3-плееров, чтобы слушать музыку где угодно

Надо брать: надёжный робот — мойщик окон от Polaris со скидкой 71%

Всё в горошек: 11 вещей с трендовым принтом, который захватил соцсети

Это интересно

3 причины, почему не стоит бояться поменять интернет-провайдера

Как поддержать подростка с избыточным весом? Чек-лист для родителей

Что такое «Тирзетта» и как она работает

Как найти квартиру мечты с помощью ИИ: тестируем помощника от Яндекс Недвижимости

Комментарии

Pavel Rad

10.12.18 17:17

Лажа полная. Там отсталые дети выбирают похоже.

Новые комментарии

Existence Kether39 минут назад

0 / 0

Статья поднимает тему, которую действительно долго было не принято называть. Давление на женщин в вопросах деторождения — социальное, партнёрское, институциональное — существует и причиняет реальный вред. Хорошо, что об этом пишут. Но есть несколько мест, где аргументация подводит саму себя — и именно поэтому статью так легко отмахнуться тем, кто не хочет её слышать. Когда всё — насилие, ничто не насилие Самая уязвимая точка текста — это инфляция понятия. В одном концептуальном пространстве оказываются: неловкий вопрос на семейном ужине, таргетированная реклама подгузников, государственная политика занятости и физическое принуждение к беременности. Всё это называется «репродуктивным насилием». Проблема не в том, что некоторые из этих явлений не заслуживают критики — заслуживают. Проблема в том, что язык работает через различение. Когда одним словом описывается и «тётя спросила», и «партнёр проколол презерватив» — слово перестаёт нести информацию о тяжести. А это значит, что человек, столкнувшийся с реальным принуждением, теряет точный язык для описания своего опыта. Это парадокс: расширяя понятие из желания защитить больше людей, мы ослабляем защиту тех, кому она нужна острее всего. Более продуктивная рамка — различать социальное давление (дискомфорт, но не насилие), манипуляцию и принуждение в отношениях (серьёзно, требует называния) и институциональное принуждение (отдельный разговор о праве и политике). Не потому что одно «менее важно», а потому что разные явления требуют разных инструментов реакции. Симметрия — это не уступка, это последовательность Репродуктивное насилие со стороны женщины в отношении мужчины упомянуто в статье ровно затем, чтобы быть немедленно закрытым: «зато он платит алименты». Это риторически понятный ход, но интеллектуально нечестный. Лишение человека репродуктивного выбора — скрытая отмена контрацепции, ложь о невозможности забеременеть, отказ от аборта вопреки явному несогласию партнёра — это нарушение автономии. Финансовые последствия, которые следуют за этим, не ретроактивно превращают нарушение в норму: они просто добавляют к нему материальное измерение. Важно понимать: признание этого не является уступкой противникам концепции и не ослабляет защиту женщин. Наоборот, именно непоследовательность в применении принципа даёт оппонентам самый удобный рычаг. Если репродуктивная автономия — это ценность, она либо универсальна, либо это не ценность, а групповой интерес. Отстаивать универсальный принцип через избирательное применение стратегически проигрышно. Про «инстинкт» — тут наука интереснее, чем кажется Утверждение «материнского инстинкта не существует» верно по направлению, но сказано без опоры — и это легко атаковать. Между тем нейробиологические данные дают куда более сильный аргумент: механизмы привязанности к ребёнку действительно существуют на уровне мозга (перестройка префронтальной коры, окситоциновые системы), но они запускаются *в ответ* на уход, а не предшествуют ему в форме «желания родить». Одни и те же механизмы работают у биологических матерей, отцов и приёмных родителей. То есть точный тезис звучит не «инстинкта нет», а «то, что принято называть материнским инстинктом — это нейробиология привязанности, которая формируется через практику заботы и не имеет отношения к изначальному желанию иметь детей». Это не только точнее — это неопровержимее. Прочитав комментарии, ещё добавлю... «Феминистская повестка, надуманная проблема» Саботаж контрацепции в партнёрских отношениях — это не концепт из гендерных исследований. Это задокументированная практика с измеримыми последствиями для здоровья. Несогласие с политическим контекстом статьи — законное право, но оно не является аргументом против существования явления. Это называется ad hominem по источнику: «мне не нравится кто говорит, значит, то, что говорится неправда». «Природа так устроила» Апелляция к «естественному» как к нормативному — это одна из старейших логических ошибок (натуралистическая ошибка, если точно). Природа «устроила» также рак, паразитов и детскую смертность — никто не предлагает считать это идеалом. То, что нечто биологически возможно или статистически распространено, не создаёт моральной обязанности. Автономия — это как раз способность человека действовать вопреки биологической программе. «Демография, страна вымирает» Это реальная проблема, но аргумент применяется неверно. Страны с наиболее жёсткой пронаталистской политикой — включая советский опыт — демонстрируют краткосрочный всплеск и долгосрочную стагнацию или откат. Устойчивый рост рождаемости коррелирует с доступными яслями, нормальными декретными выплатами для обоих родителей, доступным жильём и уверенностью в будущем. Перекладывать демографическую проблему государства на репродуктивные решения частных людей — это не политика, это экстернализация ответственности. «Меня никто не заставлял, я счастлива в материнстве» Личный опыт — ценный источник, но не эпидемиологический аргумент. Это классическая ошибка выжившего: мы слышим тех, чей опыт сложился благополучно, и значительно реже — тех, кто оказался в ситуации давления или принуждения, потому что говорить об этом намного труднее. Чужое счастье не отменяет чужую боль. «Статья однобокая, про мужчин ничего» В этом конкретном пункте — справедливое замечание (см. выше). Но «статья непоследовательна» и «проблемы не существует» — это два совершенно разных тезиса. Первый — обоснованная критика. Второй — нелогичный вывод из первого. Репродуктивная автономия — это концепт, который стоит того, чтобы его отстаивать. Но отстаивать его эффективно можно только тогда, когда аргументация точная, симметричная и не даёт оппонентам законных зацепок. Этой статье до этого есть куда расти.

«Когда родишь?»: как у женщин отбирают право на собственное тело