Чем маленькая любовь отличается от большой и какая из них важнее

Практически каждый из нас мечтает о большой любви — той самой, о которой говорят поэты и снимаются фильмы. Но что, если она не так важна? И значение имеет лишь маленькая любовь — тихая и повседневная, рождающаяся из совместных завтраков и мелких забот. На эти и другие вопросы в своей работе «Любовь нуждается в любви» отвечает Оскар Хольцберг — опытный психолог и семейный психотерапевт. Книга вышла в издательстве «Альпина», а мы публикуем отрывок из неё.

Большая любовь

В сущности, любовь призвана восполнить всё, в чём нам отказывает остальная жизнь. Деньги не приносят счастья. Работа не приносит счастья. Но Большая любовь — она-то и дарит счастье! Большая любовь существует как иллюзия вне пределов реальности. О да, конечно, мы её переживаем. Нас потрясают чувства, которые в нас просыпаются. 

Большая любовь — это убеждённость в том, что мы наконец обрели пристанище. Состояние, в котором мы и впрямь хотим вернуться назад и воссоединиться с тем маленьким раем, который был подарен нам в детстве. Там, если повезло, мы познали Большую любовь. Наши родители были всецело с нами и для нас. Они исполняли наши желания, но оберегали нас от осознания того, какие мы надоедливые и требовательные.

Эти отношения не были основаны на взаимности. Родители заботились о нас, а мы о них — нет. (Пусть даже существуют бессознательные процессы, в которых дети берут на себя ответственность за счастье родителей.) Так или иначе, это иллюзорная форма любви, и мы неосознанно ожидаем, что вновь обретём её с нашими партнёрами. Большая любовь грандиозна, а значит, нарциссична. Она отметает всякую боль. А если ей не суждено осуществиться, значит, что‐то не так с людьми, которые пытаются её прожить. Сама же она остаётся превыше всяких сомнений.

А можно на полтона потише? Чуть менее абсолютно, чуть более по‐человечески, не столь требовательно, не столь тотально. Тот, кто сомневается, тот выбывает — согласно истине Большой любви.

В Большой любви действует закон «всё или ничего». Речь о совершенном единении — а оно в основе своей глубоко нарциссично. Ведь партнёр оценивается по тому, насколько он служит моему стремлению к счастью, которое я мерю тем, счастлив ли я сам. Только тогда союз имеет смысл, только тогда другой — часть моей самореализации.

В Большой любви мы живём так, как принято в обществе потребления. Мы покупаем сапоги, которые нравятся нам больше всего и которые можем себе позволить (или даже не можем). Когда дело касается любимых, всё то же самое. Мы согласны лишь на самое‐самое лучшее. И фатальным образом это совпадает с тем, что мы испытываем в момент неистовой влюблённости. У нас возникает ощущение, что никто другой в мире никогда ещё не переживал столь ошеломляюще сильной любви. (Это чистая правда, но только потому, что мир, в котором мы живём, — всего лишь наш маленький мир.)

С Большой любовью связано много нереалистичного вздора. Согласно неписаному кодексу большой любви, любовь всегда должна быть истинной и искренней. Моя партнёрша должна любить меня целиком и полностью. Она должна принимать и любить мои недостатки, угадывать мои желания и исполнять их. Ссоры — дурной знак, несовместимость обременительна, отношения должны длиться вечно… да и вообще любые хорошие отношения — это нескончаемый роман. В партнёрстве нам приходится решать множество задач, но Большая любовь ведёт себя при этом как суровая богатая тётушка, в доме которой мы, надеясь на наследство, вынуждены постоянно притворяться, будто мы тоже за реставрацию монархии. […]

Это сказывается и на том, как мы воспринимаем другие пары. С одной стороны, мы не одобряем, когда партнёры не выглядят единым целым, и упрекаем их в том, что они не расстаются лишь из страха. С другой — когда они и впрямь неразлучны, словно одно сердце, одна душа, мы подозреваем, что это лишь игра на публику. В конце концов, не может же быть, чтобы им удалось то, что в реальности недостижимо.

Большая любовь бесконечно ищет доказательства своей правоты. Учёные предоставляют исследования и результаты, семейные терапевты — рецепты и инструкции. Массаж шеи даёт больше близости, чем обсуждение проблем? Значит, за дело! Как, сегодня ещё не делали массаж? Неудивительно, что и с близостью как-то не заладилось. Большая любовь невосприимчива к собственным противоречиям и всегда находит новые причины, почему люди терпят в ней крах. Речь неизменно о том, чтобы все проблемы растворились в блаженстве. […]

Мы уже научились не путать влюблённость с любовью. Но ещё не усвоили, что наша большая романтическая любовь куда ближе к влюблённости, нежели к любви. И что нам нужно отличать одно от другого.

Малая любовь

[…] Малая любовь причиняет боль. Она приносит в нашу жизнь зависимость, разочарование, ревность и страх потери. Она будит все наши страхи. Боль и страдания — часть её, а не повод звонить адвокату по разводам или погружаться в пучину раздумий. В малой любви мы знаем: любовные отношения без разочарований и разбитых сердец — всё равно что дивная картина без единой тени. Без теней в ней не будет глубины. Малая любовь — это не столько судьба, сколько возможность.

Известный журналист Малкольм Гладуэлл как‐то задался вопросом: что же в действительности приносит успех? И ответ был таков: оказаться в нужное время в нужном месте. Или же: иметь талант и заниматься больше, чем другие талантливые люди. Похоже, одни лишь занятия редко ведут к успеху в отношениях. У каждого из нас есть несчастные приятели, которые так и застряли на стадии «тренировки» отношений. А уж вторые браки, несмотря на опыт первого, распадаются ещё чаще. Остаются место и время. Тут мы, видимо, и впрямь талантливы. Мы просто понимаем, что кто‐то нам подходит, — и вот уже время и место встречи оказываются самыми что ни на есть «правильными».

Стоит нам влюбиться по уши — и душевность или финансовая состоятельность уже неважны, как бы мы ни убеждали себя в обратном. Малая любовь не верит в идеального партнёра, а значит, даже если нам иногда кажется, что рядом с нами «не тот» человек, это ещё не повод объявлять в отношениях чрезвычайное положение.

Малая любовь не претендует на совершенство — ей достаточно быть просто хорошей. Желания относительны, и не все они должны исполняться. Чувства могут ослабевать, на какое‐то время становиться почти незаметными, даже исчезать. Суть не в том, что решается, а в том, как это решается. Малая любовь — это постоянное, вновь и вновь повторяющееся решение. А брак — лишь готовность принимать это решение постоянно. Малая любовь питается мелкими жестами и знаками внимания, которые важнее больших романтических поступков.

Малая любовь рефлексивна. Она не притворяется, будто существует некое чувство — романтическая любовь, — которому мы, цивилизованные и вечно контролирующие
себя люди, можем слепо отдаться. Малая любовь знает, как влияют на нас опыт родительской семьи и опыт отношений с другими партнёрами. Она знает, что сама она — представление, и видит неразрешимые противоречия, которые мы проживаем в наших любовных отношениях. В малой любви нет гнёта ожиданий, что всё непременно должно исполниться, и нет чувства вины, если этого не происходит. В малой любви речь не о вине, а об ответственности. Мы можем предаваться диким, страстным фантазиям о других, не терзаясь при этом чувством вины. А когда нам не нужно чувствовать себя виноватыми, легче поступать ответственно. […]

Малая любовь освобождает, потому что она, как пишет израильский социолог и исследовательница любовных отношений Ева Иллуз, «живёт нерасчётливыми способами действия, такими как прощение или самоотдача». 

Малая любовь отвергает холодную рациональность капиталистического уклада — и при этом не следует мифу о Ромео и Джульетте. Мы не обязаны терпеть поражение. Но мы можем подниматься и идти дальше, воспринимая его как опыт.

Почему? Потому что малая любовь знает о неизбежных разочарованиях и скорби, которые сопутствуют любовным отношениям. Мой партнёр неидеален. И я неидеален для моего партнёра. Не всё во мне ему нравится. «Если хочешь сделать человека счастливым, не прибавляй ничего к его богатству, а отними у него некоторые из его желаний», — сказал Эпикур. Малая любовь — знатная эпикурейка.

Малая любовь признаёт ценность места в мире. Как метко выразился американский шоумен Эдди Кантор, брак — это когда мы решаем проблемы, которых у нас и вовсе не было бы, живи мы в одиночестве. Зато он даёт нам место в мире. То внутреннее место, которое мы обретаем, лишь когда его дарит нам другой человек. Место в сердце, в душе другого — вот какое место мы ищем.

Малая любовь допускает компромиссы. Наши отношения — это не только чувство любви (и ничего больше). Мы дорожим ими ещё и потому, что жизнь, которую мы построили вместе, значит для нас так много. Мы вправе жить нашими отношениями и потому, что любим ту жизнь, которую себе создали: семью, жизнь с детьми, благополучие, дом, круг друзей, наши путешествия, наш образ жизни.

Малая любовь не претендует на исключительность. Партнёр не обязан восполнять для нас всё, нам нужны значимые другие — те, кто будет спорить с нами, утешать нас, прикасаться к нам, заботиться о нас, те, кому мы можем поведать наши печали.

Малая любовь не достигает исполнения. В малой любви путь и есть цель. Это часто понимают превратно, будто путь дарует то же, что обычно дарует достижение цели. Но, как заметила Айрис Мердок, «брак никуда не ведёт. Это вам не общественный транспорт».

В малой любви пары никогда не достигают конечной точки. Каждый спор — это шаг вперёд, каждое прозрение продвигает нас дальше. И всё же в нас всегда будет жить неутолённая тоска, о которой мы думали, будто любовь положит ей конец. Это духовная тоска, которая нашёптывает нам, что наша жизнь не завершена и что мы, люди, — существа, выпавшие из мирового устройства. Малая любовь позволяет нам понять: эта тоска не означает, будто в наших отношениях что-то не так.

Большой любви нужна малая любовь

Так что же, всё иллюзия? Любовь не имеет никакого смысла и нам остаётся ждать от любовных отношений лишь отношений, но не любви как таковой? Лучше уж держаться на расстоянии, раз всё равно нет полноты чувств?

Прощание с Большой любовью — это не прощание с большими чувствами. Быть может, даже наоборот. Если мы смиримся с тем, что потрясающие мгновения мимолётны, разве мы не станем наслаждаться ими ещё сильнее? Возможно, они даже задержатся с нами чуть дольше, если мы не будем уговаривать их остаться. 

Отпустить — вот путь к удовлетворению. А жить в согласии с реальностью — в этом есть нечто невероятно умиротворяющее. Проблема романтически‐идеализированной идеи о большой страстной любви не в том, что её не существует. Проблема в том, что в наших любовных отношениях мы постоянно требуем и больших любовных чувств. Но мы ведь не сумасшедшие, чтобы требовать от себя неизменно больших любовных чувств по отношению к своим родителям, детям или собаке, верно?

Забавный парадокс: мы неосознанно примиряемся с малой любовью, когда выходим из нашей серийной моногамии и твёрдо решаемся на отношения. Просто не признаёмся себе в этом. Но тоненький голосок внутри нас уже пропищал: «Хватит этой ерунды и вечных поисков кого получше. Вот этот человек — наша любовь до гроба и всё такое». Мы отказываемся от тысячи иных мыслимых возможностей. Так мы удерживаем притязание на постоянство. Ведь нам нужна твёрдая вера, что все может быть снова и снова так, как сегодня, — чтобы мы и впрямь интересовались другим. И открывались ему настолько, чтобы стала возможна близость.

Любить — значит познавать любовь. Любовь — это не исполнение. Любовь — это умение выносить неисполненное. И малая любовь — наш единственный шанс сохранить большую любовь живой.

«Любовь нуждается в любви» — это настоящее пособие по выстраиванию здоровых и крепких отношений. Автор делится практическими рекомендациями, реальными кейсами из своей практики, а также анализирует типичные промахи. С его помощью вы сможете разобраться, чего ждёте от партнёра и что готовы предложить взамен. И вернёте тепло, уважение и стабильность в отношения.