6 неожиданных фанатских теорий по «Безумному Максу», которые многое объясняют

Франшиза «Безумный Макс» стартовала в 1979 году — это была первая работа начинающего режиссёра Джорджа Миллера и одна из первых ролей актёра Мэла Гибсона. Тревожный фильм про мир на грани апокалипсиса быстро полюбился зрителям. Он получил два продолжения: «Воин дороги» и «Под куполом грома». Потом серия ушла на долгий перерыв.

Франшиза вернулась в 2015 году — Миллер выпустил фильм «Безумный Макс: Дорога ярости», где главную роль сыграл Том Харди. А в 2024‑м появился приквел «Фуриоса», посвящённый второстепенной героине.

Серия «Безумный Макс» не совсем последовательна, а иногда части даже противоречат друг другу. Тем более что исполнитель главной роли сменился. Поэтому фанаты, конечно же, придумали несколько интересных теорий об этих фильмах.

Сразу стоит отметить, что существуют ещё комиксы и компьютерная игра, которые дополняют этот мир. Но большинство теорий опираются только на фильмы.

1. Макс из «Дороги ярости» — второстепенный герой «Воина дороги»

Больше всего вопросов у поклонников к совсем не постаревшему и сменившему внешность Максу Рокатански. В первых трёх частях у него лицо Мэла Гибсона, в продолжении персонаж меняется. Возможно, это действительно другой человек и зрителям его уже показывали.

В «Воине дороги» появляется безымянный дикий ребёнок. Он не разговаривает, но зато прибивается к Максу и помогает ему. А в финале оказывается, что он, уже постаревший, и рассказывает всю историю.

Возможно, после смерти «оригинального» Макса подросший дикарь продолжил его дело: не случайно главный герой «Дороги ярости» так не любит разговаривать. Своё имя он упоминает всего пару раз за фильм — так новый Макс отдаёт дань уважения наставнику. 

Не стыкуется лишь то, что в начале «Дороги ярости» герой говорит, что раньше служил в полиции. Зато объясняется противоречие в воспоминаниях: он видит погибшую девочку, хотя у настоящего Макса был сын. Это просто воспоминания другого человека.

Кстати, Джорджу Миллеру рассказали эту теорию: режиссёр её отверг, но ответил, что любит, когда фанаты придумывает свои версии событий.

2. Макс — просто образ или даже миф

Помимо предыдущей трактовки, есть теория, что условных «Максов» много — это что-то вроде общего имени защитников простых людей. Но интереснее выглядит более глобальная версия: Макс Рокатански — некий мифологический персонаж, о котором рассказывают истории. 

Если присмотреться, в каждом фильме это немного другой человек: отличается характер и поведение. Мало того, в «Под куполом грома» он встречается с персонажем «Воина дороги» и они друг друга не узнают. 

Возможно, все эти истории — просто мифы из постапокалиптичного мира о некоем воине, который борется за справедливость. Как он выглядел и существовал ли вообще — большой вопрос. Поэтому и сюжеты фильмов смутно похожи: «Дорога ярости» и вовсе копирует «Воина дороги» — легенды часто пересказывают одни и те же события, меняя детали.

Этим же, кстати, можно объяснить, что Потрошителя в первой части и Несмертного Джо в «Дороге ярости» сыграл один актёр — это тоже абстрактное воплощение некоего злодея.

3. У франшизы есть конкретный таймлайн

Сам Джордж Миллер отвечает на вопросы о хронологии «Безумного Макса» размыто и даже с юмором. Он подчёркивает, что последовательность событий его интересует меньше всего. Но ничто не мешает поклонникам самостоятельно расположить всё по порядку.

Согласно одной из теорий, всё начинается, что логично, с первого «Безумного Макса». Потом идёт «Воин дороги», а параллельно с ним «Фуриоса» — там мельком показывают Рокатански. 

Следующий фильм — «Дорога ярости», после — «Под куполом грома», где Макс уже сильно потрёпанный и уставший. То есть новые части не продолжают франшизу, а заполняют пробелы между вторым и третьим фильмами.

В таком случае интересно было бы посмотреть, что произошло между первым «Безумным Максом» и «Воином дороги».

4. Макс — мутант 

Совсем уж безумная теория, объясняющая, как главный герой столько времени остаётся молодым и излечивается от ран.

В начале «Дороги ярости» у ящерицы, которую съедает Макс, две головы, что явно указывает на мутации. Во вступлении к фильму упоминают войну с применением термоядерного оружия — в предыдущих частях об этом не говорили. 

Вероятно, все обитатели этого мира с какого-то момента облучены радиацией. Отсюда болезни у многих персонажей и необходимость переливания крови. 

Но если на Несмертного Джо и его последователей мутации действуют губительно, то организм Макса каким-то образом адаптировался и получил возможность к восстановлению — как у Человека-паука или Элис в «Обители зла». Возможно, этим объясняется и высокая ценность его крови.

5. На других континентах жизнь идёт нормально

В «Дороге ярости» герои говорят, что мир давно рухнул, цивилизации в старом понимании уже не осталось. Но однажды ночью они видят в небе спутник — непонятно, как он смог продержаться на орбите все эти десятилетия.

Из этого возникла теория, что на самом деле разруха коснулась не всего мира. Или на других континентах цивилизация постепенно восстановилась. Это хорошо стыкуется с фактом, что первый фильм появился на фоне реальных проблем в Австралии, когда люди буквально дрались на заправках за топливо.

Герои этой франшизы просто застряли в пустошах и не догадываются, что где-то в других местах всё вернулось к обычной жизни. Такая трактовка делает «Безумного Макса» ещё более грустным.

6. Макс действительно безумен

Заголовок первой части, давший название и всей франшизе, выглядит слегка иронично. На самом деле Макс Рокатански — чуть ли не единственный, кто пытается сохранять адекватность в разваливающемся мире. Но беды настигают и его: ребёнок гибнет, а жена оказывается в больнице.

Со второй части франшиза резко меняется: это уже постапокалипсис, где по пустыням носятся люди в странных костюмах. Кто-то объясняет такие резкие перемены самым печальным образом: после трагедии с сыном и женой Макс действительно сошёл с ума. Все дальнейшие фильмы — просто проекция его больного сознания. 

В первой части он всеми силами избегал проблем — теперь же раз за разом воюет со злодеями. Потрошитель возвращается в его фантазиях как Несмертный Джо. Мелькают и другие люди, похожие на воспоминания — например, пожилая женщина с ружьём в «Дороге ярости» очень похожа на аналогичного персонажа первого фильма. 

А девочка, которая приходит ему в видениях в «Дороге ярости», — собирательный образ жены и сына, которых Макс не смог спасти. 

Конечно, объяснять нестыковки безумием персонажа — глуповатый приём, так можно трактовать любую фантастику. Но в данном случае это слишком хорошо стыкуется с заголовком и с переменами в сюжете: после смерти близких внутренний мир героя буквально превратился в пустыню.