«Клуб Зеро» с Мией Васиковской — фильм о секте, от которого становится жутко

27 июня в российский прокат выходит «Клуб Зеро» — фильм-номинант на «Золотую пальмовую ветвь» с Мией Васиковской. Он расскажет об учительнице-фанатичке, которая организовала клуб осознанного питания в закрытой школе, превратившийся в секту голодания.

Фильм поставила австрийская кинематографистка Джессика Хауснер — завсегдатай Каннского фестиваля. Её основная зона интересов — анализ религиозного мышления и его отклонений. 

Фильмография Хауснер наполнена потерянными и нелюбимыми героями, которые стремятся к призрачной свободе. Разочаровавшись в привычной реальности, они пытаются сконструировать свою, что часто приводит их к самоуничтожению. Как эти мотивы стали главной темой в фильме «Клуб Зеро», расскажем дальше. 

О чём фильм 

В частной школе для «очень талантливых», а точнее очень богатых детишек появляется новый предмет — осознанное питание. Преподавательница мисс Новак (Миа Васиковска) формирует вокруг себя тесный круг из последователей ответственного потребления. 

У каждого ученика есть свои причины для выбора такого экспериментального класса: кто-то хочет похудеть, кто-то — уменьшить углеродный след или развить самодисциплину, а кто-то просто пришёл за дополнительной отметкой. Мисс Новак уверяет, что все ожидания учеников будут исполнены и даже больше. 

Со временем её группа начинает стремительно худеть, хуже выглядеть и странно вести себя за обедами в столовой. Заподозрив неладное, родители бьют тревогу, вот только уже слишком поздно.

Фильм показывает, насколько легко оказаться в секте

В «Клубе Зеро» Хауснер по полочкам раскладывает механизм создания культа: здесь есть загадочный лидер и его уязвимая паства, объединяющий всех секрет, элемент избранности, обещания светлого будущего и отсутствие доказательности. 

Мисс Новак беспощадно играет на конфликте отцов и детей и выискивает уязвимость каждого ученика. Она посвящает только самых достойных в тайну существования «Клуба Зеро» — международной организации, члены которой совсем перестали есть. Со временем осознанное питание становится вопросом веры, а не экологичного потребления или здоровой диеты.

Распечатанные карточки с картинками перечёркнутой еды, краткая презентация на тему аутофагии, медитации, понимающий взгляд и вкрадчивый голос — вот главные инструменты порабощения сознания, и их оказывается достаточно для ранимых героев.

Первое упражнение — развитие осознанности: несколько вдохов-выдохов перед принятием очередного кусочка пищи должны сфокусировать внимание на количестве потребляемого. Второе упражнение — овощная монодиета: едим только по одному овощу за приём пищи. Третье — голодание: полностью очищаем тело. 

Звучит как диета со страниц Vogue 1993 года или описание очередного паблика «40 килограмм» — то есть совершенно неадекватно. Но детям так не кажется.

Персонажи фильма — искалеченные родителями дети

Ещё одна тема «Клуб Зеро» — тотальное безразличие родителей к собственным детям, которое толкает последних к поиску фигуры надёжного взрослого в других людях. 

Фред (Люк Баркер) — самая первая и лёгкая добыча мисс Новак. Родители заклеймили подростка статусом «трудный ребёнок» и бросили в школе-интернате на попечение директрисы и учителей. Фред болезненно ищет новую семью в Клубе, чтобы почувствовать свою значимость и принадлежность к чему-то большему, чем он сам. 

Следующая жертва учительницы — Эльза (Ксения Девриндт) с наследственной булимией. Пока мать скармливает кусочки блюд высочайшей кухни собаке, девочка бежит в уборную после каждого приёма пищи. «Осознанное питание» для неё — неплохой способ излечиться от болезни. 

За ней идёт Рагна (Флоренс Бэйкер). Загнанная полярными ожиданиями родителей гимнастка мечется меж двух огней: голодом и идеологией. Она не раз предаст свою учительницу.

Бен (Сэмюэл Ди Андерсон) — сложный случай для мисс Новак. Выходец из среднего класса, он не страдает мучительной жаждой бунта против буржуазных родителей и их двуличных идеологий. Любящая мать-вдова с удовольствием готовит для него домашние блюда. Но и к нему мисс Новак подбирает ключик — шантаж стипендией и чувство вины перед матерью. 

Фильм высмеивает леворадикальную идеологию

Всех адептов секты мисс Новак объединяет одно — яростный бунт против мировоззрения «отцов». Представители «рассерженной молодёжи» находят выход своему гневу — они верят в голодание и «Клуб Зеро». 

Изначально для всех учеников осознанное потребление лишь модное веяние, нечто, что позволит им поступить «правильно», поставить под сомнение жизненные ориентиры родителей и их способы существования. 

Но на самом деле ученики и сами лишь продукт этой философии — золотые детишки, заигравшиеся в революцию. В конце концов в своём нигилизме они дойдут до такой мысли: чтобы спасти планету, надо на ней не жить.

Любая идеология подрывает индивидуальность. Частная школа, в которую заточены дети, и так не особо поощряет к проявлению личных черт. Поэтому в попытке бегства герои обращаются к ещё более радикальному способу — солипсизму. Они отрицают существование объективной реальности, в которой еда необходима для жизни, и возводят своё субъективное сознание в абсолют.

Героиня Эльзы произносит радикальный манифест, заявляя: «Если я решу, что мне не нужна еда, чтобы жить, — так и будет. Если я решу, что сегодня пойдёт дождь или у мамы рак, — это случится». И в мире Хауснер идёт дождь, так что мама уже начинает переживать за здоровье.

Режиссёр создаёт на экране пространство эксперимента

Характеры и мотивации адептов «осознанного питания» раскрываются методично и подробно не только через диалоги, но и через интерьеры, а также цветовую драматургию кадра, мастерством в которой прославилась Хауснер. 

Основное действие происходит в стенах школы — здании в стиле брутализм. Симметричные композиции кадра, параллельные ровные архитектурные строения задают давящее ощущение закрепощения и давления. 

Одинаковая школьная форма в неприятных кислотных цветах дополняет герметичное пространство и создаёт ощущение, что подростки находятся в лаборатории. Словно подопытные мышки на стальном столе учёной, дети занимают свои места в классе.

Движение камеры тоже работает на опредмечивание героев. Всё в кадре оказывается либо подчинено взгляду мисс Новак, либо зафиксировано камерой наблюдения, которая закрепляется на высокой точке, что только усиливает эффект просмотра записи. 

Кадры наполняют элементы ретроэстетики 70–80‑х, при этом персонажи пользуются всеми современными гаджетами — ноутбуками, телефонами и не так давно появившейся технологией инсулиновой помпы с монитором гликемии. Так Хауснер создаёт искусственное пространство эксперимента, в котором нельзя исключить существования «Клуба Зеро». 

Героиня Мии Васиковской интригует больше всего 

Если с адептами культа всё понятно, то их предводитель до конца остаётся неразгаданной загадкой. О мотивах фанатички и маньячки Новак в исполнении трагично преобразившейся, посеревшей Мии Васиковской остаётся лишь догадываться. 

Ясно только, что в детях она не ищет преданной любви или реализации материнских инстинктов — этих чувств она лишена, как и любых других. 

Яростные амбиции и слепая вера в собственное предназначение сделали из неё безликого манипуляционного робота. У неё нет истории, нет бэкграунда, нет даже собственного пространства, всё, что у неё есть, — это они. А пока есть они, еда ей не нужна — героиня питается сознанием людей.

Такое амплуа не вполне типично для Васиковской, которую зрители привыкли видеть в фантастических романтических образах типа Алисы в Зазеркалье или вампирши-бунтарки из «Выживут только любовники». Здесь ей досталась роль нарочито тривиальной обывательницы, которая оказалась волком в овечьей шкуре, и она безупречно с ней справилась.

Что в итоге

Фильм начинается как несмешная сатира на леворадикальную идеологию про зарвавшихся деток, а к финалу скатывается в мрачную и порой даже вызывающую отвращение притчу. 

Главная загадка фильма — героиня Васиковской — так и остаётся неразгаданной. Этот ход оставляет пространство для противоположных трактовок финала: кто прав, кто виноват — решать зрителю. Одно можно сказать точно: фильм вызывает острое желание поесть.