5 лайфхаков, которые помогут не потерять рассудок, здоровье и чувство юмора в тюрьме

Как не потерять физическую форму? Помогут пластиковые бутылки!

Как пишет Олег, самоучитель Пола Уэйда (заключённого американской тюрьмы в прошлом) «Тренировочная зона» — одна из самых популярных книг в орловской колонии. Статистикой Навальный владеет потому, что работал в тюремной библиотеке, куда часто наведывались арестанты именно за этой книгой.

Действительно, знания о том, как развить мышцы и ловкость, весьма востребованы в неволе. Впрочем, для серьёзных тренировок потребуется специальный инструментарий. Так Олег описывает, как его достать или сделать своими руками в тюрьме:

«В СУСе, в отличие от жилой зоны, нет спортгородков и спортинвентаря, так что изготавливать различные приспособления для спорта приходится кустарно (и незаконно). Собственно, у меня их было два.

• Во-первых, хитросплетённые канатики для подтягивания на решётке тюремного дворика. Каждый канат плёлся из восьми полосок предварительно разрезанной простыни — этот навык я получил, изучив голландское пособие по вязанию узлов и верёвок, которым снабдил меня питерский друг.
• Во-вторых, бачок для питьевой воды (для которого был сшит специальный рюкзачок из банного полотенца).

Кроме того, у нас была гантелька — её неоднократно изготавливал Толя Могила. Делалась она так: в тюремном дворике (или в камере, если поднять пол) извлекался плодородный слой земли. Слой этот содержал кирпичи, камни и прочие ненужные артефакты, так что его нужно было просеять через сетчатую мочалку.

Просеянной землёй забивалась форма из предварительно перешитой в мешок простыни, потом она затягивалась канатиками, ещё раз оборачивалась тканью из простыни и прошивалась — для тугости и чтобы плодородный слой не высыпался. К получившейся спортколбаске добавлялись ручки, и вуаля — гантелька-утяжелитель была готова служить целям ЗОЖ».

Как учиться? По переписке!

В тюрьме Навальный принялся за изучение испанского, португальского, английского, немецкого и японского языков. Не все занятия увенчались успехом, но это помогало скоротать время. Помогала ему с обучением группа единомышленников, называющая себя «Университет для политзэков». Кроме этого, Олег пытался осваивать программирование (что сделать, не имея компьютера, крайне сложно), сам учил людей по переписке и получал второе образование.

«Летом 2015 года я поступил на второе высшее. Вуз — страшная липа, московская контора, у которой есть договор с УФСИНом, поэтому они владеют чуть ли не эксклюзивом на высшее образование для заключённых. По сути, чуваки берут с тебя бабло и взамен дают диплом. Наверное, сдать госэкзамены я мог бы через 15 минут после того, как подписал с ними договор. У меня ведь была неплохая юридическая база благодаря первому высшему образованию в Финансовой академии. Но продолжалось это два года.

Я, конечно, сначала выбрал уголовную специализацию, но потом понял, что всё уголовное право — это три кодекса и больше ничего, поэтому довольно быстро перешёл на гражданское право. Всё обучение — это просто череда тестов, которые университет постоянно забывал высылать, так что мне приходилось посылать за ними моего адвоката, Кирилла.

Сначала мне прислали книгу из института, но она была ужасная, читать на ней было решительно невозможно. И тогда я попросил купить мне нормальную электронную книгу, чтобы всё тот же Кирилл записал на неё все нужные книги, отвёз в институт, а оттуда её бы переправили ментам.

Приходит мне Kindle, и я обнаруживаю, что в нём есть вай-фай. Бро вообще хотел купить модель со встроенной симкой, и тогда я был бы на постоянном амазоновском интернете, но перепутал.

В итоге интернет у меня всё-таки появился, но довольно ограниченный. Попросить блатных поделиться сигналом я не мог — они сдали бы меня ментам, потому что от администрации было чёткое указание: в моей камере не должно быть ничего. Пришлось тайком договариваться с надёжным чуваком, чтобы он раздавал мне интернет в строго определённое время».

Как пожарить шашлык? С помощью полотенца!

Смекалка и находчивость заключённых поражает воображение. Например, татуировку в тюремных условиях можно сделать заточенной об кафель швейной иглой, вместо краски взяв копоть от сгоревшего одноразового бритвенного станка, перемешанную с мыльной пеной. А вот можно ли приготовить в тюрьме шашлык? Да, и как именно это сделать, описано ниже.

«Пожалуй, самым ярким событием за месяц моего БУРа [барак усиленного режима — прим. ред.] стало изготовление шашлыка. Как подогреть или поджарить мясо в хате? Допустим, в передачке вам зашла баранина. Она наверняка будет варёная, а если даже и жареная, то уже давно. В общем, совсем не шашлык. Как быть?

Для начала нужно подготовить посуду. Берёте какую-нибудь миску. На огне она закоптится, поэтому нужно покрыть её зубной пастой, чтобы потом было легко отмыть. Но не будете же вы держать миску в руках — её нужно вставить в щели, которые образуются, когда пристёгиваешь к стене нары.

Теперь топливо. Берёте обычное вафельное полотенце (только его в тюрьме ни в коем случае нельзя называть «вафельным» — только «в клеточку», как и «вафли» нужно называть «печеньем в клеточку»). Разрезаете полотенце на полоски и складываете их фальцами, чтобы получилась трубка с притоком кислорода. Оказывается, полотенца отлично горят, причём без всякой дополнительной пропитки, и, в отличие от бумаги, не дымят и не воняют.

Кладёте рядом с собой какую-нибудь ёмкость с водой. Берёте полотенце, как факел, — и поджигаете. Оно ведь свёрнуто в трубку, тяга там хорошая и горит отлично. Просто нужно время от времени сбрасывать в воду сгоревшие части полотенца. От этого пальцы становятся все жёлтые».

Как не работать в тюрьме? Не брать тряпку!

В тюрьмах существует своя альтернативная иерархия: с её помощью блатные сопротивляются положению вещей, установленному администрацией. В интересах же администрации сделать так, чтобы максимальное количество новоприбывших не смогли встать в ряды блатных.

Способов сломить человека много, но большая часть из них связана со снижением авторитета — путём дискриминации через поступок. Под угрозой избиения заключённых могут заставить чистить щёткой унитаз, кукарекать и совершать другие действия, после которых отношения блатных к ним будет вполне однозначным. Самый распространённый инструмент в этом деле — тряпка.

«Тряпка — своеобразный фильтр. Управление зоной осуществляется формально (администрацией) и неформально (блатными).

Это, конечно, надо проверять, поэтому брать инструментарий клининга понуждают, подвергая пыткам и избиениям. Но есть важный момент: взяв тряпку, ты не становишься «красным» или «обиженным». Ты спокойно живёшь «мужиком», но не можешь быть блатным. Если ты взял тряпку, после этого уже нет смысла, например, отказываться от работы».

Как превратить камеру в художественную мастерскую? Рисовать!

В неволе Олег научился рисовать — собственно, зарисовками из разных мест заключения, которые он сменил за три с половиной года, и проиллюстрирована книга. Однако тюрьма накладывает отпечаток и на такие, казалось бы, безобидные практики.

«Все цвета, кроме оттенков чёрного, синего и фиолетового, были официально запрещены. Так что сначала я рисовал только простым карандашом. Потом обнаружилось, что в мире изобразительного искусства давно произошла революция, и есть всякие новшества и ухищрения типа графитовой акварели, водорастворимого угля и прочего.

А Лена из ФБК открыла мне новую вселенную, передав (естественно, крайне хитрым способом) белые гелевые ручки и цветной уголь, покрытый чёрной оболочкой. В какой-то момент глупый кровавый закон отменили в части запрета цветового спектра, и тут я развернулся: продвинутостей и ухищрений в цветном мире художников куда больше.

Благодаря рисованию я убил много-много времени, а кроме того, моя светлая хата стала похожа на студию свободного художника, что немало бесило ментов и радовало меня.

Периодически я рисовал на стенах — но это было грустно. В основном потому, что наутро рисунки закрашивали. Зато так я мог делать локально-косметический ремонт стен».

Эти и другие полезные советы о том, как разнообразить свой быт в местах заключения, — в книге Олега Навального «3½. С арестантским уважением и братским теплом».