В 1863 году Джордж Крукшанк, карикатурист и иллюстратор романов Диккенса, написал памфлет «Открытие по поводу призраков». В нём автор с юмором доказывает, что привидений не существует. Аргументы такие. Во-первых, дух умершего человека не может носить одежду, иначе нам придётся поверить, что у штанов и платьев тоже есть бессмертная душа — это абсурдно. Во-вторых, призраки не смеют показываться людям в обнажённом виде — это неприлично. Так как «духов одежды» нет, а ходить голыми привидения не решаются, следовательно, их никто никогда не видел и они не могут появиться в принципе.
Вопрос, почему привидения носят одежду, в Викторианскую эпоху интересовал не только Крукшанка. Истории об обнажённых призраках, особенно вне фольклора, встречались крайне редко. Это заставляло скептиков и «очевидцев» размышлять о природе привидений: из какой субстанции они состоят, какой формой и силой обладают в материальном мире, что позволяет им сосуществовать с нами в одной плоскости бытия.
На протяжении столетий в западноевропейской культуре сохранялся образ призрака как фигуры в белом саване. Он символизировал преемственность между мёртвым телом и бессмертным духом. До Нового времени главная социальная роль привидений заключалась в передаче посланий из загробного мира, поэтому связь с погребальной одеждой вполне логична. Например, в средневековом сюжете «Трое мёртвых и трое живых» ожившие скелеты, завёрнутые в саван, напоминают молодым дворянам о неизбежности смерти.
К середине XIX века, когда в западном мире активно распространялся спиритизм и ранние формы парапсихологических исследований, люди стали сообщать о том, что видят призраков в современной повседневной одежде. Это создало проблемы для тех, кто всерьёз интересовался природой фантомов. Ведь если догматы спиритизма истинны, то вернувшаяся на землю душа должна состоять из света или другой эфемерной материи. Кроме того, возникает вопрос, является ли одежда призрака тоже призрачной. И если это так, то неотделима она от своего паранормального носителя или существует сама по себе.
С точки зрения идеализма, который утверждает первичность духа над материей, одежда призрака — это метафизические идеи, связанные с бессмертной сущностью её владельца. То есть это не просто ткань, нитки и пуговицы, а неотъемлемая часть личности, означающая нечто большее.
Другое объяснение заключается в том, что «наблюдатели» видят призрака в обычном наряде, потому что одевают его автоматически — это бессознательный процесс. Выбор одежды соответствует мысленному образу человека, который явился в обличье привидения, и позволяет его «узнать». Поэтому, если бы вы встретили, например, призрак Че Гевары, то он, скорее всего, носил бы берет, как на знаменитом фото.
Склонность «очевидцев» одевать, а не раздевать призраков также может отражать распространённую в XIX веке идею, согласно которой большинство духов морально чисты и целомудренны. Вместе с тем в Викторианскую эпоху одежда и мода в целом имели важное значение для определения пола, рода занятия и принадлежности к социальному классу. Костюм служил своего рода визитной карточкой, а нагота ломает этот способ мгновенной классификации людей и, соответственно, призраков.
Таким образом, чаще всего привидения носят одежду для того, чтобы мы могли сразу понять, кто нам явился — дух любимой бабушки, Кровавая Мэри или Пиковая дама. Если они, конечно, существуют.
