«Великая ирония» — пожалуй, лучшая картина Вуди Аллена за много лет

28 сентября состоялась российская премьера фильма «Великая ирония».

Для Вуди Аллена это 50‑й фильм. Он уже несколько лет намекает, что готовится к завершению карьеры (а может, и жизни — его интервью давно стали депрессивными). Картины режиссёра не показывают в США из‑за обвинений в совращении малолетних, а почтенный возраст намекает, что бороться за возрождение карьеры уже поздно. В итоге прощаться с кино Аллен решил в Париже, сняв фильм на французском языке. И «Великая ирония» куда лучше, чем всё, что он делал в последние годы.

По сюжету в Париже совершенно случайно встречаются Ален и Фанни, которые не виделись много лет. Он — писатель, она — супруга богача, недовольная жизнью. Между героями быстро завязываются романтические отношения, в ходе которых Фанни всё чаще думает о том, как неправильно жила. В это время её муж начинает подозревать, что жена ему изменяет, и нанимает детектива, чтобы проверить свои догадки.

Типичный Вуди Аллен

Избежать самоповторов, сняв 50 фильмов, невозможно. Однако Вуди Аллен не боится повторяться, а потому начиняет свой новый сценарий уже привычными героями и элементами.

В очередной (не 50‑й, а всего 20‑й или 30‑й) раз Вуди Аллен создаёт героя‑интеллектуала, ворчащего о нелогичном мире. Правда, он ни разу не невротик — тут режиссёр решает хоть немного изменить своим привычкам. Может, это воздух Парижа благотворно влияет после шумного Нью‑Йорка.

Фанни — запутавшаяся девушка, которая жаждет романтики, — тоже не самая оригинальная героиня. Она обаятельная и местами даже трогательная.

Кадр из фильма «Великая ирония»

Придумав двух типичных для своего кино героев, Вуди Аллен заставляет их вести бесконечные разговоры — они тоже довольно привычные. Литература, кино, несправедливость общества, средний класс — пусть персонажи и живут в Париже, но говорят они то же самое, что и в Нью‑Йорке. Единственное нововведение — восхищение архитектурой города.

Вуди Аллен сменил локации и язык, но всё равно его новая картина слишком сильно напоминает старые. Это одновременно и плюс, и минус — зависит от отношения зрителя к фильмографии режиссёра.

Классовая борьба

С первого же диалога Алена и Фанни становится понятно, что режиссёр будет играть с темой социального расслоения. Роскошный особняк противопоставляется маленькой квартире, изысканные блюда — поеданию еды со сковородки, а дорогой алкоголь из домашнего бара — дешёвому вину.

Миры Фанни (и её мужа) и Алена совершенно не похожи. Стараясь подсветить различия (справедливости ради, они и так очевидны), режиссёр увлекается и начинает надоедать. Сравнение богатых и бедных (хотя Ален не бедный, просто беднее мужа Фанни) напоминает плакат коммунистического активиста. Всё-таки стоимость вина не делает человека хорошим или плохим, но Вуди Аллен всеми силами пытается доказать, что делает: чем дешевле, тем лучше. В итоге режиссёр романтизирует одних и демонизирует других. Полутона достаются лишь героине, которая мечется меж двух миров.

Кадр из фильма «Великая ирония»

Война Аллена с буржуазией (или даже буржуазностью) всегда напоминала бунт отличника, который злобно рисует гадости на полях, но карандашом. Вот и сейчас он приходит к выводу о том, что буржуазный образ жизни ведёт ко лжи, лучше быть как небогатый интеллектуал Ален. Почему лучше? Потому, что он ест со сковородки. А муж Фанни ест в ресторане, поэтому он плохой.

Если сравнивать антибуржуазный посыл фильмов Аллена с опытом других режиссёров, например с неутомимым Фассбиндером, то картины американца оказываются беззубыми, слишком мягкими. Шутки, причитания, мелкое недовольство — и «Великая ирония» полностью следует по этому же пути.

Отличный финал

Все претензии к фильму улетучиваются на третьем акте. Чем ближе «Великая ирония» к завершению, тем она лучше. Вуди Аллен за пару сцен превращает ромком в триллер, резко появляются динамика и нерв. Интеллектуальные беседы уходят на второй план, на первом оказываются чувства одних (обида, жажда мести) и желание выжить других.

И если прошлые рассуждения героев сводились к любимым стихотворениям, то новые вопросы оказываются более насущными. Например, что делать с женой, если ты собрался убить её любовника? А как спасаться, если муж Фанни оказался куда влиятельнее, чем считалось до этого? Когда наслоение культуры спадает с героев, они начинают выглядеть куда более живыми.

Последние полчаса — захватывающее зрелище, ради которого можно простить целый час привычного Вуди Аллена. Но если зритель любит режиссёра, то финал картины станет подарком.

Кадр из фильма «Великая ирония»

Последний (вероятно) фильм Вуди Аллена показал, что режиссёр всё ещё способен снимать хорошее кино. Да, с самоповторами, одними и теми же героями, почти одинаковыми диалогами, но всё же приятное. Но чем дальше режиссёр отходит от привычных элементов, тем лучше становится картина. Возможно, «Великая ирония» — это идеальная точка, которую может поставить режиссёр.