Во 2‑м сезоне «Жизней матрёшки» нет петли времени. Зато он посвящён семейным узам

20 апреля на стриминговом сервисе Netflix вышло продолжение популярного сериала «Жизни матрёшки». Первый сезон, появившийся ещё в 2019 году, рассказывал о Наде (Наташа Лионн), которая в день своего 36-летия застревает во временной петле. Девушка бесконечно погибает и после этого неизменно возвращается в один и тот же момент. Позже она встречает Алана (Чарли Барнетт), который оказался в той же ситуации, но давно смирился с произошедшим.

Сериал с восторгом приняли критики и зрители. Но он казался законченной историей. Поэтому информация о продлении «Жизней матрёшки» на второй сезон вызывала не только радость, но и недоумение. Ведь слишком часто продолжения, даже неплохо поставленные, бывают совершенно лишними.

Худшее, что могли придумать авторы, — запустить Надю в очередной такой же цикл, лишив финал первого сезона какого-либо смысла. Но в продолжении сериала место шоураннера заняла сама Наташа Лионн, которая не просто придумала совершенно новый сюжет, но и добавила в проект ещё больше личных переживаний.

Обманчивая форма

С событий первого сезона прошло четыре года. Надя и Алан давно вырвались из цикла и даже перестали бояться, что история повторится. За несколько дней до своего сорокалетия героиня едет в больницу к Рут (Элизабет Эшли) — подруге семьи, когда-то фактически заменившей ей мать.

После этого Надя садится в поезд метро, проезжает несколько станций и понимает, что попала в 1982 год. Мало того, она оказалась в теле своей беременной матери Леноры (Хлои Севиньи), которая как раз вместе с бойфрендом крадёт семейные драгоценности. Надя решает, что должна вернуть фамильное богатство.

Первый сезон «Жизней матрёшки» часто сравнивали со знаменитым «Днём сурка». Это происходит с любой историей о петле времени, но в данном случае аналогии отчасти справедливы: оба сюжета поданы с немалой долей юмора, и в них более важна не фантастическая составляющая, а кризис героя, связанный с его возрастом.

Однако, если присмотреться, это сходство было обманом. Или даже умышленной ловушкой авторов. Если «День сурка» можно свести к поискам себя и выходу из цикла серых будней, то «Жизни матрёшки» говорили о принятии неизбежного. Ведь недаром Надя не просто застревала в одном дне — она раз за разом умирала, только бы не переступать порог 36-летия. И поэтому финал сезона выглядел не банальным хеппи-эндом, а скорее эмоциональной разрядкой.

Это долгое напоминание просто необходимо, чтобы заранее понять: второй сезон — точно такая же обманка и рассуждение об очередном возрастном рубеже.

В продолжении авторы берут форму исторического детектива, который иногда превращается чуть ли не в квест. Подобно персонажам какого-нибудь «Кода да Винчи» Надя изучает документы, чтобы отыскать мифический «Золотой поезд» — состав с драгоценностями, который якобы спрятали нацисты в конце Второй Мировой войны. Заодно героиня перемещается по разным временам и странам, чтобы изменить историю и вернуть фамильные драгоценности.

Вот только на самом деле новый сезон «Жизней матрёшки» не про поиски золота, а про возвращение к корням и изучение своего рода.

Поиски корней

«Я никогда не была молодой», — шутит Надя в первом эпизоде. Она воспринимает себя только взрослой, дистанцируясь от фамильного прошлого. И её можно понять: мать не выглядела образцом для подражания, отца героиня и вовсе не знала.

Но на рубеже сорока лет Надя в самом буквальном оказывается на месте Леноры — беременной женщины со сложными отношениями и совершенно неясным будущим. Её мать Вера (Ирен Бордан) в любой подходящий и неподходящий момент напоминает, что перенесла войну и холокост. Она практически обвиняет дочь в том, что та живёт в более спокойные времена, а заодно прямо говорит, что у неё нет перспектив.

Уже одна только тема, когда Надя начинает понимать все проблемы Леноры, которые и стали причиной её трагической судьбы, была бы достаточной для небольшого второго сезона. Однако авторы идут ещё дальше. В какой-то момент Надя узнает и что пережила Вера. И, якобы исправляя ошибки матери и бабушки, на самом деле героиня наконец-то простит своих родственниц.

Всё это выглядит если не исповедью, то некоей самотерапией Наташи Лионн. В некоторых эпизодах нового сезона она выступает сценаристкой и режиссёром. И значительная часть сюжета списана с её истории: жизнь без отца, пережившие холокост предки из Венгрии. Да и сама Надя во многом отражает судьбу Лионн, страдавшей от зависимостей и неоднократно попадавшей в неприятности из-за вспыльчивого характера.

Напрашивается вывод, что для автора, а заодно и для зрителей продолжение «Жизней матрёшки» — стимул разобраться в истории своей семьи и прошлых травмах.

Хотя и это тоже отчасти обман.

История об упущенном времени

В первом сезоне Надя оказывалась в петле времени вопреки своим желаниям и искала способы выбраться из неё. Во втором она добровольно перемещается в прошлое и пускается в приключения. Но трудно избавиться от мысли, что она это делает, чтобы сбежать от своей собственной жизни. К финалу станет понятно, что основная эмоциональная линия связана вовсе не с прошлым Нади, а всё-таки с её настоящим. И своеобразное перерождение героини нужно совсем для другого.

В начале сезона героиня врывается в кадр с дерзостью рок-звезды, шагая по улице под Personal Jesus группы Depeche Mode. Кстати, её образ отчасти скопирован с основательницы панк-группы The Cramps Пойзон Айви Роршах (а не с Аллы Пугачёвой, как думают некоторые российские зрители). А вот в последнем эпизоде уже зазвучит Shine on you crazy diamond от Pink Floyd. И уже гораздо более сдержанной походкой Надя направится туда, где меньше всего хотела бы быть.

Ведь в погоне за прошлым и поисках своих корней героиня, как и многие, попросту упускает важные моменты жизни и не замечает человека, которому нужна помощь. Причём «Жизни матрёшки» не уходят в морализаторство и не обвиняют Надю в таких действиях. Лионн, скорее, рассказывает, что в определённый момент каждому придётся столкнуться с неизбежными трагическими событиями. И очень по-человечески — пытаться их игнорировать и избегать. Вот только потом останется чувство сожаления.

Единственное, что может расстроить поклонников первого сезона: Алан стал практически ненужным персонажем. Ему вроде бы дают интересную сюжетную линию, да ещё и завязанную на реальных событиях (кого заинтересует, поищите историю «Туннеля 29»). Но всё-таки кажется, что он просто занимает время, чтобы зрителю было на что отвлечься. Да и прочие второстепенные герои окончательно меркнут на фоне персонажа Наташи Лионн, с ней конкурирует лишь Грета Ли в своих нечастых сценах.

Но в остальном второй сезон «Жизней матрёшки» только радует. Он вышел совершенно неожиданным: авторы не ушли в самоповторы, но сохранили драму и эмоциональность. И особенно он западёт в душу всем зрителям 35–40 лет, которые наверняка увидят в некоторых словах и поступках героини себя. И, возможно, сериал даже поможет чуть лучше разобраться в личных переживаниях и семейных отношениях. Неожиданно глубоко для комедийной фантастики.