Чем хороша новая экранизация Джейн Остин «Доводы рассудка» и почему фильм так не понравился критикам

В середине июля на стриминговой платформе Netflix вышла экранизация «Доводов рассудка» — последнего романа английской писательницы Джейн Остин, опубликованного уже после её смерти в 1817‑м году. Увы, «Доводы рассудка», несмотря на целых четыре телевизионные версии, не смогли добиться популярности других произведений Остин — «Гордости и предубеждения» или «Эммы». Адаптациями книги занимались, как правило, малоизвестные британские режиссёры, такие, как Адриан Шерголд («Корделия») или Роджер Мичелл («Ноттинг‑Хилл»), поэтому дальше родных британских экранов эти фильмы так и не ушли.

Впрочем, другим адаптациям Остин тоже не особо повезло: маститым голливудским кинематографистам вроде Джо Райта текст англичанки был абсолютно чужд — это можно заметить по его весьма свободной экранизации той же «Гордости и предубеждения» с Кирой Найтли. Картина сохранила сюжет оригинала, но растеряла большую часть очарования «остиновской» прозы. Зрители фильм искренне полюбили, но настоящим хитом он так и не стал. То же можно сказать и о тихой драме Энга Ли «Разум и чувства» — работы, хоть и оскароносной, но объективно затерявшейся в прошлом.

И всё же после весьма тёплого приёма «Эммы» дебютантки Отем де Уайлд и громогласного успеха сериала «Бриджертоны» голливудские мастера вновь обратили своё внимание на работы Остин, приметив роман, который меньше других оказывался в центре внимания. Неудивительно, что адаптацией «Доводов рассудка» занялся именно Netflix — стриминг, который во многом сделал себе имя на успешных (и не очень) экранизациях («Будка поцелуев», «Тетрадь смерти», «Всем парням, которых я любила», «Ведьмак», «Энола Холмс»).

Главный хит стриминга — костюмная мелодрама «Бриджертоны», повествующая о придворных интригах эпохи Регентства — также основан на знаменитой литературной серии американки Джулии Куинн. Одним из основных достоинств сериала считался так называемой слепой кастинг — проще говоря, на роли английских аристократов могли взять актёров абсолютно любой национальности. Таким образом сериал Шонды Раймс не только воспевал американскую мечту о демократии и равенстве, но также открывал новые возможности для представителей расовых меньшинств.

В случае с «Доводами рассудка» руководство Netflix решило не отказываться от действенной формулы успеха, применив тот же слепой кастинг, — проще говоря, несколько основных персонажей были сыграны актёрами афроамериканского и даже азиатского происхождения.

Главная героиня фильма — 27‑летняя Энн Эллиот (Дакота Джонсон) — средняя сестра в уважаемом семействе Эллиотов, которая когда‑то отвергла близкого сердцу жениха Фредерика Уэнсворта (Космо Джарвис), поддавшись на те самые «доводы рассудка». Уэнсворт не имел благородного происхождения, он также не мог похвастаться солидным счётом в банке. Семья Эллиот посчитала его недостойным кандидатом, и Энн была вынуждена с ними согласиться. Через семь лет после разрыва пути Энн и Фредерика снова пересеклись — за это время героиня так и не смогла обрести новую любовь и окончательно превратилась в старую деву. Уэнсворт, напротив, дослужился до капитана и получил высокий статус в приличном обществе.

Создатели «Доводов рассудка» читают роман Остин между строк

Как и «Гордость и предубеждение» Джо Райта, нетфликсовские «Доводы рассудка» сложно назвать типичной экранизацией. Да, сюжетно фильм следует букве оригинала, но на этом сходства заканчиваются.

«Доводы рассудка» открываются сценой, в которой незамужняя молодая женщина Энн Эллиот скрывается от самодовольных родственников в собственной комнате и коротает вечер в компании бутылки любимого вина — звучит знакомо, не так ли? Пока один глоток сменяется другим, мысли героини о собственной несчастливой судьбе становятся лишь горше и саркастичнее. По большому счёту, Энн говорит устами самой Джейн Остин, которая неоднократно иронизировала над манерными британскими аристократами, но делала это не демонстративно, а завуалированно — как и положено истинной великосветской даме.

Постановщица «Доводов рассудка» — театральный режиссёр Кэрри Крэкнелл — отбрасывает все эти условности, разрешая своей героине делать то, что Остин сказать боялась или просто не могла, поскольку жила в обществе, где лицемерие и трёхэтажные интриги ценились выше честности и прямоты. Тем самым Крэкнелл подарила пострадавшему от цензуры собственного времени тексту писательницы долгожданное освобождение.

Герои «Доводов рассудка» наделены современным сознанием

Можно уверенно сказать, что в «Доводах рассудка» балом правит старая добрая рефлексия. Не только Энн, но и Фредерик, а также некоторые другие члены семейства Эллиот карикатурно переосмысливают свой быт, пассивно‑агрессивно потешаясь над собственной ролью в фильме и даже исторической эпохе. Подобная осознанность характерна скорее для людей XXI века, но никак не позапрошлого столетия. Парадоксально, но таким образом чопорные британцы становятся понятнее и симпатичнее современному зрителю.

В конце концов, вопросы чести, достоинства, предрассудков и любви, с которыми сталкиваются герои бессмертных произведений Остин, универсальны для любого человеческого сознания, независимо от периода его существования. Времена меняются, но экзистенциальный кризис пока ещё никто не отменял.

Другим стал лишь язык повествования. Но язык, как правило, эволюционирует вместе с самим социумом. И пусть диалоги «Доводов рассудка» изобилуют американскими фразеологизмами типа «He’s ten!», приемлемыми скорее для переписки в Tinder, чем для британской классики, это нисколько не унижает ветхозаветный язык романа. Скорее уж — добавляет ему жизни.

«Доводы рассудка» — попытка Netflix снять новую «Дрянь»

Внезапная манера главной героини фильма ломать четвёртую стену и общаться напрямую со зрителем, очевидно, была позаимствована создателями у британского сериала «Дрянь» Фиби Уоллер‑Бридж. В своё время история тридцатилетней неудачницы из Лондона, совершающей морально сомнительные, да и в целом не самые благородные поступки, стала настоящим телевизионным феноменом, собрав целую плеяду кинематографических наград.

В отличие от сумасбродной героини Уоллер‑Бридж персонаж Дакоты Джонсон — дама вполне себе пристойная, однако не лишённая собственных внутренних демонов. Удивительно, но в игривых подмигиваниях и сдавленных ухмылках Энн полутонов сарказма оказывается не меньше, чем в резких и демонстративных выпадах Флибэг.

Крэкнелл определённо не пыталась сыграть на успехе «Дряни». Напротив, режиссёр недвусмысленно показала, что жительницы Лондона прошлого и Лондона настоящего могут быть поразительно похожи. Главное — наладить правильный фокус восприятия и, по заветам самой Остин, отбросить все ложные стереотипы.

Подобный приём делает «Доводы рассудка» фильмом не столько постмодернистским, сколько интертекстуальным, говорящим со зрителями сразу на нескольких смысловых уровнях. И это, возможно, главное достоинство нетфликсовской экранизации, увы, осталось незамеченным большинством западных, да и что уж там, российских кинокритиков.

Откровенно говоря, пресса буквально разгромила фильм — критики не оценили не только вольное обращение создателей с романом, но и злополучный слепой кастинг, который так хвалили в «Бриджертонах». По всей видимости, то, что доступно дамским романам Джулии Куинн, оказалось абсолютно неприемлемым для творчества Джейн Остин. Кто‑то назвал бы это двойными стандартами, другие посчитали бы данью уважения классике. На самом же деле здесь работает принцип «каждому своё»: те, кто гонится за накрахмаленными фраками и вальяжными взглядами из‑под веера, всегда могут включить одну из четырёх предыдущих экранизаций «Доводов рассудка», где язык оригинала превалирует над формой художественного повествования.

Остальным же стоит дать шанс смелой, пусть и обруганной со всех сторон, нетфликсовской версии романа, которая не пытается заново изобрести велосипед, но делает всё возможное, чтобы зрителю нам нём каталось чуть веселее.