Трилогия «Улица страха» вряд ли напугает, но порадует отсылками и запутанным сюжетом

2 июля на стриминговом сервисе Netflix стартовала трилогия подростковых ужастиков «Улица страха». 16‑го вышла финальная часть. Формально эти фильмы основаны на книгах знаменитого Р. Л. Стайна — создателя «Мурашек» (Goosebumps).

На самом же деле режиссёр Ли Джаньяк и её постоянный напарник сценарист Фил Грациадей взяли из оригинала не слишком много: места действия, некоторые имена и пару сюжетных поворотов. Причём в некоторых случаях последние и вовсе вывернуты наизнанку. Так что фильмы окажутся одинаково неожиданными как для знатоков работ Стайна, так и для новичков.

Только не стоит ждать от них настоящего хоррора. Хоть картинам и присвоен рейтинг «18+», почти все жуткие моменты здесь стараются спрятать в тени, иногда слишком склоняясь к драме. Зато авторы радуют необычной структурой и множеством отсылок к классическим фильмам.

Нестандартное построение сюжета

Действие первой части происходит в 1994 году в городке Шэдисайд, в котором с пугающей регулярностью случаются жуткие убийства. Самые простые люди без особых причин превращаются в маньяков и нападают на своих близких и просто посторонних людей. А совсем рядом стоит другой город — Саннивэйл, населённый элитой общества, где о преступлениях не слышали много лет.

В центре сюжета старшеклассница Дина, которую бросила её возлюбленная Сэм, переехав с семьёй в Саннивэйл. В попытках снова наладить общение героиня едет в соседний город, но после происшествия на дороге её вместе с друзьями начинает преследовать призрак. Ходят слухи, что так людям мстит ведьма Сара Фир, которую повесили в Шэдисайде три века назад.

Завязка сюжета кажется даже слишком стандартной для типичного подросткового хоррора. Да и весь первый фильм следует традиционной структуре. Но дальше авторы поступают очень необычно. Действие второй части переносится назад во времени — в 1978 год. В летнем лагере для школьников в первый же день отдыха за детьми из Шэдисайда и Саннивэйла начинает охотиться маньяк. Юным версиям второстепенных героев из первого фильма предстоит разобраться в причинах происходящего.

А большая часть третьей картины и вовсе происходит в 1666 году. И зрителям уже дают возможность узнать, что же на самом деле произошло с Сарой Фир и привело к будущим ужасам.

Такой подход к построению сюжета выглядит свежо и неожиданно. Причём создатели «Улицы страха» умудряются не превратить фильмы в простую антологию. Это всё одна история с нелинейным развитием.

События 1994 и 1978 годов близки и перекликаются благодаря героям, но 1666 год, казалось бы, должен стоять особняком. Однако мистическая основа сюжета позволила авторам выкрутиться: в финальной части играют актёры из первых двух фильмов. Это органично вплетается в сюжет, а заодно заставляет задуматься о наследственности характеров некоторых персонажей.

И самое важное: путешествие в прошлое в определённый момент полностью меняет восприятие истории.

Стилизация и цитирование классики

Уже со вступления первого фильма авторы дают понять, что зритель смотрит очередной ностальгический проект, посвящённый классическим хоррорам. Завязка явно ссылается на «Крик» Уэса Крэйвена, который вышел как раз в 90‑е. Кстати, иронично, что Ли Джаньяк успела поработать над сериальным перезапуском картины на MTV.

Дальше первая «Улица страха», к счастью, не копирует сюжет знаменитого постмодернистского ужастика, но обыгрывает узнаваемые приёмы. Например, не обходится без пугающих звонков будущим жертвам. Однако чаще фильм просто пробуждает тоску по эпохе 90‑х, поминутно напоминая о чатах в интернете и кассетных проигрывателях под музыку Radiohead, Pixies и прочих легенд.

Нетрудно догадаться, что в продолжении история стилизована под слэшеры, которые зародились в конце 1970‑х. Точно так же показывают все необходимые атрибуты жанра: действие происходит в летнем лагере, герои представляют собой стандартный набор типажей, а за ними гоняется неубиваемый монстр с топором.

К финалу злодей и вовсе натянет на голову мешок, превратившись в копию Джейсона Вурхиса из второй части «Пятницы, 13‑е». А на фоне даже помелькает подобие Майкла Майерса из «Хэллоуина». Саундтрек сменится на звёзд тех времён — Нила Даймонда и группу Kansas (последние сразу вызовут улыбку у фанатов «Сверхъестественного»).

Хотя один ход в плане подбора музыки стоит выделить отдельно: во втором фильме, когда действие разворачивается в 90‑е, играет The man who sold the world в версии группы Nirvana. А в финале из 70‑х — оригинал от Дэвида Боуи. И это, пожалуй, лучшее отражение разницы эпох.

Правда, стоит понимать, что стилизации в «Улице страха» очень условные. Авторы не пытаются создавать правдоподобные копии старых фильмов или даже деконструировать классику. Они просто напоминают о сюжетах прошлого. Съёмки во всех трёх частях сходные, создатели лишь немного играют с цветовой гаммой. Например, в третьей картине она желтовато‑коричневая, что традиционно для историй о далёком прошлом.

Мало того, даже герои везде ведут себя примерно одинаково: в «Улице страха» подростки из 90‑х, 70‑х и даже из XVII века скорее напоминают типичных зумеров.

Поэтому самый близкий аналог трилогии — не старые фильмы о ведьмах или маньяках и даже не «Крик», а шоу «Очень странные дела». Причём в «Улице страха» даже снялись Майя Хоук и Сэди Синк из знаменитого проекта Netflix. Героиня первой в обеих историях работает в торговом центре, у второй идёт носом кровь, словно у Одиннадцатой из сериала.

Как и в «Очень странных делах» сюжет не перерабатывает идеи старых хорроров, а, наоборот, возвращает их к истокам. В «Крике» Крэйвен показывал маньяка из слэшера в реальном мире, в метаироничной «Хижине в лесу» Дрю Годдард и вовсе собирал компиляцию из стандартных ужастиков и объяснял их все.

А в «Улице страха» колдовство действительно окажется колдовством, никакого обмана нет.

Мало страха, но много социальности

Однако те, кто захочет посмотреть «Улицу страха» ради острых ощущений, могут остаться разочарованными. Казалось бы, и оригинал Стайна предназначен для более взрослой аудитории, в противовес детским «Мурашкам», и фильмы сделали «18+». А после просмотра можно вспомнить очень жёсткие сцены, вплоть до отрубания головы и гротескной смерти в хлеборезке. Но всё это подано настолько осторожно и стерильно, что даже самые чувствительные зрители лишь несколько раз вскрикнут. Во время бойни камера почти моментально переключаются на других героев, зрителям остаётся довольствоваться эстетичными кадрами вроде очков, лежащих в луже крови. А многие тревожные моменты спрячут в почти неадекватной темноте, поэтому выкручивайте яркость на максимум.

Вряд ли это можно назвать недостатками серии. Фильмы так задуманы изначально: это не настоящий хоррор, а просто забавная стилизация. Просто не нужно ждать слишком многого.

Зато авторы не забывают подкинуть в картины несколько социальных высказываний. От Джаньяк это вполне ожидаемо: её единственная полнометражная работа «Медовый месяц» с Роуз Лесли и Гарри Тредэвэем (кстати, вполне неплохой недооценённый фильм) точно так же совмещала элементы хоррора и рассказ о человеческих отношениях.

Но не переживайте: «Улица страха» не уйдёт в слишком глубокое морализаторство. Фильмы ожидаемо говорят о расслоении общества и о травле, причём проводят эти темы через все времена действия. Но по большей части это остаётся в рамках пафосных высказываний, какие мелькали и в классике ужасов. Герои будут часто заявлять о борьбе за всё хорошее против всего плохого. И даже в самые напряжённые моменты у них найдётся время поговорить о семейных ценностях.

Возможно, авторы и закладывали в действие серьёзный подтекст. Но с учётом общей лёгкости подачи социальная составляющая тоже выглядит обязательным элементом стилизации, разве что с чуть более современными темами.

Трилогию «Улица страха» вряд ли можно назвать настоящим хоррором: даже самые жестокие сцены из фильмов не слишком пугают. На зато эта серия продолжает модную тему ностальгических стилизаций. Учитывая, что четвёртый сезон «Очень странных дел» ждать ещё долго, Netflix разумно развлекает зрителя аналогичной историей, да ещё и с частично совпадающим актёрским составом.