5 животных, которых в Средневековье представляли странно

В Средние века, как вы знаете, с науками дела обстояли не очень. Зоология исключением не была. Источником сведений о животных тогда были «бестиарии» — иллюстрированные энциклопедии с реальными и вымышленными зверями.

В основном в этих книгах ссылались на труды античных авторов, например Плиния Старшего, Элиана и Солина, а также на знаменитых богословов вроде епископа Исидора Севильского и святого Амвросия. Насколько описания зверей в бестиариях соответствуют истине, решайте сами.

1. Бобр

В Средневековье за этими животными охотились не только из‑за их шкуры, но ещё и ради хвоста, бобровой струи и… Ну, об этом отдельно.

Хвост был хорош в качестве еды. Особенно в тушёном виде с хреном. С точки зрения Церкви он не считался мясом, а значит, его можно было употреблять в пост. Посему некоторые богословы даже вели дискуссии на тему «является ли бобр рыбой».

По этой же причине, кстати, католическая церковь в XVI веке в южноамериканских поселениях признала рыбой капибару. Чтобы закусывать постным и не грешить.

Но вернёмся к бобрам. Другой полезный ресурс, добываемый из этой зубастой мохнатой рыбы, — железы с бобровой струёй. Её называли «кастореум». В Средние века эту жижу из зада животного употребляли внутрь для здоровья и общего укрепления организма. Да что уж там — некоторые и сейчас продолжают это делать.

Кастореум также пригождался парфюмерам и алхимикам из‑за своего сильного запаха, о чём многие наверняка слышали. Но несколько более неожиданной областью применения бобровой струи было… пчеловодство. Да, вынутые из забитого зверя железы засовывали в улей, чтобы увеличить количество мёда. Работало или нет, сказать трудно.

Но главная ценность зверя — и для средневековых охотников, и по мнению самого бобра — заключалась в его яичках. Они служили лекарством от всех болезней, начиная с импотенции и заканчивая облысением.

Поэтому во многих средневековых бестиариях есть сценки, в которых бобр, преследуемый охотником, откусывает свои яички и отдаёт их добровольно, чтобы избежать смерти. Забирай, мол, только уходи.

Если же бобр‑евнух, который до этого уже пожертвовал своим достоинством, попадался другому охотнику, то задирал ногу, показывая, что с него уже нечего взять, и его оставляли в покое.

Учёные до сих пор не могут взять в толк, что значат такие картинки: то ли монахи, рисовавшие их, как‑то странно представляют себе охоту на этого зверя, то ли последний в их рисунках выступает эдаким символом человека, отказавшегося от похоти ради спасения души.

2. Пчела

Кстати, если мы уж заговорили о пчёлах. Жители Средневековой Европы и им приписывали разные любопытные характеристики, которые вряд ли соответствовали действительности.

Но эти пташки якобы не откладывали яйца, а зарождались сами из разлагающихся трупов крупного рогатого скота. Исидор Севильский в VII веке в книге «Этимологии» конкретно расписал, что там как происходит: из мёртвых волов рождаются пчёлы, из лошадей — шершни, из мулов — трутни, а из ослов — осы. Логично? Логично.

Считалось, что в ульях есть целые государства, которыми правят короли — именно они, не королевы. Их избирали из самых благородных граждан — демократия! Король вдвое крупнее других пчёл, ярко окрашен и имеет белое пятно на лбу. Периодически пчёлы ведут войны и ходят в походы на другие ульи, следуя за своими военными командирами ради славы.

У полосатых птиц также был свод законов, которым они строго следовали. Полиция и правоохранительная система не требовались: как только пчела нарушала принятые в улье обычаи, она убивала сама себя жалом, не в силах выдержать угрызения совести. Очень сознательные создания.

3. Мышь

По представлениям самых светлых учёных умов Средневековья, не только пчёлы самозарождались из падали. Пушистые зверьки тоже от них не отставали. По утверждениям упомянутого Исидора Севильского, латинское слово mus («мышь») имеет один корень с humus («перегной»).

Но не все эксперты придерживались того же мнения, что и епископ Севильи. Другие находили в трудах Плиния Старшего подтверждения тому факту, что мыши размножаются, не совокупляясь, как все уважающие себя животные, а облизывая друг друга.

Другой способ размножения у мышей — полизать соль. Если грызун не может найти достойную пару для создания потомства — то просто делает это и беременеет! Срабатывает для всех, потому что мыши бесполы.

Ещё, по мнению Плиния, эти животные любят грызть железо, чтобы точить зубы, и есть золото в подземных рудниках. И если вскрыть зверьку живот, внутри можно найти самородки. Так что если у вас на даче в ловушку попадётся грызун, можете проверить — чистая правда, мы серьёзно.

Мыши из полей постоянно воюют насмерть с лесными собратьями. А в полнолуние печень этих зверей увеличивается — средневековая наука так и не смогла ответить, зачем. Когда грызуны стареют, дети ухаживают за ними и кормят их «с необычайной любовью».

И да, имейте в виду: мыши из Египта ходят на двух ногах. Альпийские тоже. Если увидите передвигающегося вертикально грызуна, знайте: он иностранец.

4. Пеликан

Вы когда‑нибудь видели, как размножаются пеликаны? Нет? Средневековые монахи‑переписчики и составители бестиариев — тоже. Но это не мешало им описывать процесс с детальной точностью.

Так, известно, что молодые пеликаны после вылупления начинают бить своих родителей клювами по мордам. А взрослые птицы, хотя и любят своих птенцов, наносят им ответные удары — да такие, что убивают их на месте.

Три дня пеликан скорбит о своих детях, а потом распарывает себе грудь и проливает на них кровь. От этого птенцы воскресают, становясь ещё крепче и красивее. Питаются они также кровью из груди родителей — это их естественная стратегия вскармливания, все счастливы.

Пеликаны живут в Египте и отличаются невероятной прожорливостью. Когда птенцы становятся достаточно взрослыми, то начинают есть рыбу, ядовитых змей, а также крокодилов. Да, вы не ослышались, огромные рептилии для пеликанов просто закуска — так, на один зубок.

Такая прожорливость птиц объясняется тем, что у них есть сразу два желудка: один в брюхе, другой в горле. Кроме того, у пеликанов невероятно быстрое пищеварение.

Отдельный вид этих птиц, писал Исидор Севильский, носит латинское название onocrotalus из‑за своего длинного клюва. Когда эти пташки пьют, то издают звуки, напоминающие вопли осла.

5. Козлы

Казалось бы, козлов должны были хорошо изучить в Средневековье, потому что это чрезвычайно распространённые сельскохозяйственные животные. Тем не менее учёные мужи, познававшие зоологию по трудам Плиния и Исидора Севильского, умудрялись найти поистине невероятные свойства у этих животных.

Например, по их мнению, козлы обладают настолько хорошим зрением, что могут различить, кто к ним приближается с другого края большой долины — охотник или мирный путешественник. Кроме того, они видят ночью так же хорошо, как днём. А сырая козья печень может восстановить зрение человека, страдающего куриной слепотой.

Спариваются эти животные так увлечённо, что во время этого дышат не ноздрями, а ушами, и их бьёт в лихорадочном припадке. Если козёл оближет оливковое дерево, оно станет бесплодным, а если укусит — то вовсе зачахнет. Владельцы ферм, имейте это в виду.

Особой разновидностью этих животных являются горные козлы. Они обладают всеми свойствами обычных, но вдобавок снабжены невероятно крепкими пружинистыми рогами. Когда горный козёл хочет соскочить с утёса, то совершает сальто в воздухе и приземляется на них, и рога полностью амортизируют удар, с какой бы высоты ни падал их обладатель.

У внимательного читателя может возникнуть вопрос. Если кровь козла настолько горячая, что плавит алмазы, как тогда крестьяне умудрялись забивать этих животных на мясо и не сгорать заживо?

Тут стоит учесть два момента. Первое: средневековые бестиарии со ссылками на Плиния и Архелая (учитель Сократа) писали не крестьяне — их составители имели мало дел с козлами, и, вероятно, не утруждались наблюдениями за забоем этой породы скота.

Второе: у авторов энциклопедий не было особого желания проверять истинность утверждений римских и греческих натурфилософов экспериментальным путём, да и ставить под сомнения изречения античных авторов тогда было не принято.