Книжная полка Николая Кононова

Как давно вы увлекаетесь чтением?

Читать я начал в детском саду. Где-то в недрах книжных стеллажей хранится хрестоматия, которую я изучал в старшей группе, — помню, там было много Ленина и животных, которых он случайно встречал в лесу. Поступив в школу, я стал читать «Библиотеку приключений» и фантастику: Брэдбери, Илью Варшавского, Лема.

Одновременно я писал. Брал типичную такую советскую тетрадь с гимном Михалкова и Эль-Регистана, зачёркивал на хрен этот гимн и царапал: «Издательство Корчагина, 14» (я вырос на единственной в России улице выдуманного литературного персонажа). Затем ставил тираж и составлял оглавление, из которого можно было понять, как развивается сюжет. И только потом начинал первую главу. Правда, надолго меня не хватало. Дальше седьмой страницы ни одна космическая одиссея или повесть о вторжении пришельцев не продолжалась. Космос не хотел, чтобы его тайны раскрылись вот так, сразу.

Что вы читаете?

Сейчас я не читаю игровой литературы, только нон-фикшен. Даже если захочу написать какую-то длинную «художественную» вещь, смотреть буду на устройство киносериалов, а не на конструкцию романов. А может, и вовсе не буду смотреть, так как это вредно.

Отвлёкся. Ответ:

• Юзефович — «Зимняя дорога»;
• Зайцев — «Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева»;
• из классики — «Добыча. Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть» Ергина.

Мастрид для журналистов:

• Чак Паланик — «Колыбельная»;
• Роберт Пенн Уоррен — «Вся королевская рать»;
• Трумен Капоте — «Хладнокровное убийство».

Кроме этого, на выбор, можно подсмотреть разные структурные и технические приёмы у кинодраматургов Александра Митты («Кино между раем и адом») или Роберта Макки («История на миллион долларов»).

На меня как на автора больше других повлияли Юрий Коваль, Андрей Платонов и Пол Грэм с Михаилом Гаспаровым. Повлияли в том смысле, что учился я у многих — ну, подсматривал микро- и макроприёмы, — но у перечисленных авторов научился наиболее серьёзным, фундаментальным вещам.

Есть ли у вас домашняя библиотека?

Наша семейная библиотека устроена примитивно: фикшен (классика и двадцатый век, русский и переводы), нон-фикшен, поэты, детские книжки, которые не влезли в детский шкаф, humanities, естественно-научные и учебные книжки, журналы.

Какими книжными сервисами вы пользуетесь?

Единственный сервис, который я использую для чтения, — Kindle. У нас есть и устройство, которое берём в отпуск, и приложение, через которое, кстати, удобно читать журналы, например Bloomberg Businessweek.

Как вы относитесь к электронным книгам?

Я не думаю, что электронные книги окончательно заменят бумажные. И вообще, автору вредно много думать на темы устройств. Ему следует думать о том, как создавать захватывающие и глубокие истории, более ни о чём.

Если бы вы писали книгу о своей жизни, как бы она называлась?

Не могу серьёзно отвечать на этот вопрос хотя бы потому, что в интернете существует такая картинка.

*Павел Дуров внесён в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.