Подслушано в лабораториях: 3 увлекательные истории от российских учёных
«В последнюю пятницу месяца мы проводим читальный клуб в лаборатории. Но обсуждаем там не книги»
В девятом классе я занималась исследованием микрофлоры полости рта под руководством преподавателя из медуниверситета. Тогда же впервые попала в лабораторию и поработала с микроскопом. Поразилась тому, какой микромир загадочный. А потом на биологии в школе началась генетика — и тайны ДНК захватили мои ум и сердце!
Генетика изучает общий для всех «алфавит»: от бактерий до человека. Расшифровка ДНК напоминает чтение древней книги, где каждая глава раскрывает тайны эволюции, болезней или поведения живых организмов.
Родители, когда узнали о моей мечте стать учёным, сначала напряглись: «Лаборатория? Это же статус вечного студента, пробирки и мизерная зарплата». Но позже приняли, избавились от стереотипов и стали гордиться. Друзья тоже сначала не понимали, зато теперь просят помочь с интерпретацией генетических тестов и приводят детей на экскурсию в лабораторию. Главный урок, который я усвоила: в общении с людьми, далёкими от науки, нужно «переводить всё на человеческий» и использовать понятные примеры.
Я сравниваю ДНК с рецептом, который записали во множество разных книг, то есть в каждую нашу клетку. Иногда там встречаются ошибки, например вместо «сахара» написано «соль». Моя задача — находить и исправлять такие неточности, чтобы человек был здоровым.
Наверное, самый распространённый миф, что учёные — сумасшедшие одиночки. Но мы командные игроки! Коллективная работа помогает идти к открытиям. Так, однажды во время зарубежной стажировки мы группой учёных обнаружили новую мутацию в PALB2 — это один из генов предрасположенности к раку. Стажировка уже заканчивалась, но хотелось довести всё до конца и отправить результаты в журнал. Нужно было опередить коллег, которые могли параллельно выявить эту мутацию. Началась настоящая гонка! Дни проводили в лаборатории, ночи — за компьютером. И не зря: успели первыми.
Сейчас я работаю в молодёжной лаборатории со студентами и аспирантами. Они приходят с невероятными на первый взгляд идеями — заряжаюсь от них энергией и жаждой новых свершений. У нас есть традиция — в последнюю пятницу месяца проводим читальный клуб. Но обсуждаем не книги, а результаты исследований, недавно опубликованных в хороших журналах. Вдохновляемся опытом коллег!
В сферу моих научных интересов сейчас входят длинные некодирующие РНК. Такая «тёмная материя» генома. Представьте, что вся наша ДНК — библиотека. Гены, из которых синтезируются белки, — известные бестселлеры вроде «Гарри Поттера». А длинные некодирующие РНК — старинные рукописи на забытом языке. При этом они очень важные: командуют генами и способны путешествовать по клеткам, разнося «дезинформацию». Мы с командой предполагаем, что опредёленные длинные некодирующие РНК как почтовые голуби переносят информацию об опухоли в другие ткани, из-за чего там зарождается новый очаг. Если научимся блокировать такие путешествия — сможем предотвращать не менее 90% смертей от метастазов.
В лабораториях часто происходит интересное. А гипотезы, которые там тестируют, порой превращаются в открытия, что меняют мир. Стать частью команды учёных стало проще благодаря развитию современных молодёжных лабораторий. С 2018 года в России появилось 940 таких, а к 2030-му по национальному проекту «Молодёжь и дети» откроют ещё 800.
В молодёжных лабораториях проводят опыты и исследования в самых разных областях науки: от биологии и физики до агрономии и экономики. Главная их особенность — минимум 2/3 коллектива должно состоять из учёных в возрасте до 39 лет. Исследования проводятся под руководством опытных наставников.
«Часто встречаю мнение, что научная работа скучная и монотонная. Наоборот — это невероятное приключение!»
Кажется, область науки не выбирают — она выбирает тебя. Я училась на бакалавриате по специальности «Наноинженерия». Настал момент, когда нам сказали, что пора определяться с научным руководителем. Так я оказалась в команде, в которой работаю по сей день: занимаюсь изучением структуры и свойств металлов. Чтобы было проще понять, что это такое, представьте металл как набор множества маленьких зёрнышек. Мы берём эти зёрнышки и обрабатываем так, чтобы материал получился более твёрдым и прочным — подходящим для создания надёжных самолётов, поездов и других предметов.
В семье по женской линии у меня бухгалтерская династия, а вот дед — инженер до мозга костей. Когда он узнал, что я поступаю на техническое направление, его счастью не было предела!
Я работаю в молодёжной лаборатории. Здесь всё строится на командном духе, без чётких и строгих границ и правил. У меня в команде много ровесников и единомышленников. Мы не только работаем вместе, но и отмечаем праздники. Дни рождения, Новый год, День российской науки и День женщин в науке обязательно сопровождаются вкусным тортом и хорошим настроением.
Часто встречаю мнение, что научная работа скучная и монотонная. Наоборот — это невероятное приключение! Решение нестандартных задач, поиск закономерностей и сопоставление результатов исследований с теоретическими изысканиями — всё это держит мозг в тонусе и не даёт заскучать.
А ещё исследования надо защищать на всероссийских и международных конференциях. Я уже побывала в Москве, Санкт-Петербурге, на Байкале, в Уфе, Екатеринбурге, Перми, Томске, Чехии и Китае.
Одна из задач моих исследований сейчас — достижение баланса прочности, пластичности и трещиностойкости титановых сплавов. Когда-то результаты моих работ могут стать основой современных технологий изготовления лопаток газотурбинных двигателей с повышенным ресурсом и надёжностью, что важно для создания самолётов нового поколения. Это мощный стимул продолжать!
Будь у меня волшебная палочка, я бы оснастила все лаборатории в мире передовым оборудованием. А ещё улучшила бы программы для женщин в науке, которые помогли бы им совмещать работу и материнство.
«Лаборатория, в которой я работаю, не имеет аналогов в мире. Каждый день у нас происходят маленькие открытия»
Если вы когда-то катались по тонкому льду, могли заметить, что при быстром движении появляется волна, из-за которой корка может разрушиться. Это явление имеет научное обоснование и называется изгибно-гравитационным резонансом. Такое может встречаться во время езды на автомобиле по льду, при посадке самолёта на лёд и даже при движении подводного аппарата. Моя область исследований — как раз такой резонанс и механика разрушения льда в целом.
Учёным я мечтал стать с детства, но область науки выбрал случайно, когда учился на третьем курсе. Вдохновил мой научный руководитель Виктор Михайлович Козин — профессор, заслуженный изобретатель и признанный в мире специалист в области ледотехники.
Родные моё решение всячески поддерживали. Среди друзей у меня также есть люди из науки. Учёные — особенные, порой с ними непросто, но зачастую очень интересно как в научных беседах, так и в обычной жизни.
Лаборатория, в которой я работаю, появилась в 2012 году. Она создавалась по моему проекту для изучения ледяного покрова в условиях изгибно-гравитационного резонанса. В мире аналогичных нет, поэтому часто мы исследуем явления, которые никто никогда не видел. Каждый день у нас происходят маленькие открытия!
Основа лаборатории — опытовый ледовый бассейн. Сейчас он искусственный. А вот первые бассейны делались нами в естественных условиях на водохранилище зимой. Было опасно, не обходилось без падений в воду. Но, как говорит наш научрук Виктор Михайлович: «Если не проваливался под лёд — значит, льдом заниматься не можешь».
Сейчас я сам руководитель — большую часть работы в лаборатории делают студенты и аспиранты. Я вижу, что молодёжь заинтересована в исследованиях. Трудности их не пугают. Лёд — сложнейший природный материал с массой загадок. Известно более 200 его видов.
Наша лаборатория сейчас работает по программе «Приоритет 2030». Ведём исследования по трём направлениям: движение подводных аппаратов в ледовых условиях, разработка композитных материалов повышенной прочности на основе льда и разработка устройств для очистки дорог от снежного наката. Проводим эксперименты, которые ранее никто не делал: каждое исследование уникально.
Моя мечта — поднять интерес у молодёжи к науке. Надеюсь, исследователей в России станет значительно больше.
Путь любого научного сотрудника начинается с образования. Делать учёбу будущих специалистов интересной и наполненной исследованиями помогает программа «Приоритет 2030» национального проекта «Молодёжь и дети». В вузах обновляют оборудование, а талантливым студентам помогают быстрее найти применение своим навыкам и идеям. В частности, для этого к 2030 году планируют создать группу из минимум 100 вузов-лидеров: они объединятся с академическими исследовательскими центрами и крупными предприятиями. Кроме того, ежегодно по нацпроекту проводится Конгресс молодых учёных. Это крупнейшая площадка для диалога науки, государства и реального сектора экономики.
