Существует такая современная поговорка: «Если в детстве у тебя не было велосипеда, а сейчас есть “Бентли”, то в детстве у тебя всё равно велосипеда не было». Её употребляют, когда говорят о том, что невозможно реализовать потребности прошлого. Это так: нельзя вернуться назад во времени и утешить, поддержать, одарить того ребёнка, которым вы были десятки лет назад. Но и «Бентли» вовсе не из этой истории. Ведь если вы грезили о велосипеде, всегда можно купить именно его и поймать этот момент счастья, которого вы ждали все эти годы.
Мы нашли несколько человек, чьи детские мечты сбылись, когда они были уже взрослыми. И их истории красноречиво говорят: никогда не поздно сделать то, что давно хотелось.
«Это единственное, что приносит столько радости и такую перезарядку»
Моя одноклассница постоянно путешествовала с родителями, привозила всякие сувениры и интересные истории, которые я слушала, пуская слюни. Но мне мама с детства говорила, что это дорого и доступно только очень богатым людям, которыми нам никогда не стать. И я долго в это верила. До 30 лет была за границей раз пять, из которых половина — недорогой тур в Турцию.
В 30 произошла переоценка. Я задумалась: а сколько это — дорого? Села, посчитала затраты на путешествия и решила, что раза три в год могу себе позволить ездить в другие страны. А дальше всё как в тумане.
До 30 лет была в четырёх странах. С 30 до 33 — ещё в 35.
С 2017 по 2019 год путешествовала раз в два месяца. Потом случился коронавирус. Но как только ситуация изменится, возобновлю поездки в полном объёме. Мой внутренний ребёнок ликует и сидит на путешествиях как на игле. Это единственное, что приносит столько радости и такую перезарядку.
«Наконец у меня есть собака! Вот прямо совсем моя!»
Завела собаку. Иногда иду с ней по улице и думаю: «Наконец у меня есть собака! Моя! Вот прямо совсем моя! Настоящая! Гуляю с ней! Вот это да!»
В детстве я чувствовала себя очень одиноко. Любимый сильный и умный папа умер, когда мне было шесть. Мама не справилась, оставила меня, мы виделись только по выходным. И я грезила живой душой рядом. Заучивала породы и книги по теме, кормила собак на улице. Тогда, конечно, мне нужен был не питомец, а родители.
Потом выросла, стала сильнее, но желание никуда не ушло. Лет пять назад даже бронировала щенка шелти, готовилась. Но в последний момент испугалась и оставила задаток заводчику в качестве компенсации. Денег жалко не было. Но я всё ещё хотела собаку.
Я перестала быть маленькой потерянной девочкой, но любовь к животным никуда не делась. Кроме того, у меня уже был кот, и вроде ему живётся хорошо. Пришла в приют, увидела своё шерстяное чудо и не смогла оставить его там. Все друзья и муж активно поддержали. Так у меня появился Джем.
«Полное удовлетворение от того, что сделал что-то, что 25 лет хотел!»
Перед самой пандемией я сходил на концерт поп-певца, от которого фанател в 10–11 лет и на выступление которого меня тогда не пустили родственники. Мой внутренний ребёнок пробивал головой потолок от разрывающего счастья. Хотя услышь я его впервые сейчас, я бы, скорее всего, так сильно не зафанател.
Это был Кай Метов. Я лет в 9 услышал в гостях кассету «Position № 2» — и всё, крышу снесло. Ежедневные прослушивания при любой возможности и так далее. Собирал вырезки о нём в папочку. Моя задача осложнялась тем, что он не супероткрытый артист, и материалов о нём появлялось крайне мало даже на пике популярности. Зато какой праздник был, когда всё же что-то попадалось!
В 1996‑м он выступал на площади на празднике какой-то радиостанции. Но кто меня отпустит такого маленького, когда на улице темно и толпа. Идти со мной тоже никто не собирался. Выступление показали по телевизору, но на видеомагнитофон я почему-то не смог его записать. Записал звук на кассету. И многократно переслушивал потом — вон у меня в шкафу на полочке эта кассета среди других стоит. Потом я один раз всё-таки был на его выступлении на дне города в 2007 году. Но из-за идиотской организации всем артистам время урезали, и было всё не то.
А тут на сольник купил билет. Дай, думаю, в детство на пару часов. И это кайф полнейший! Полное удовлетворение от того, что сделал что-то, что 25 лет хотел!
«Знаю, как сказать это по-французски!»
В середине 90‑х моя семья жила в военном городке, и у меня были весьма нехитрые развлечения после школы: книги да телевизор, который показывал всего один канал. Так я познакомилась с Луи де Фюнесом и Аленом Делоном, а ещё — с сериалом «Элен и ребята». И трансляция сопровождалась рекламой французской косметики. Так в моей детской голове стал складываться образ Франции, где есть Эйфелева башня, прекрасно одетые женщины с роскошными волосами, изумительные мужчины, а над этим всем — атмосфера любви и юмора. С тех пор я очень, очень люблю французское кино и даже пересмотрела шоу «Элен и ребята» в сознательном возрасте.
Когда я училась в школе и университете, мне как-то и в голову не приходило приложить свою галломанию куда-то дальше чтения книг. Поездка в Париж казалась фантастической, а учить язык было сначала негде, потом некогда.
Но периодически в мозгу свербило, что язык знать нужно. Как оказалось, процентов 40 фильмографии моего любимого Луи де Фюнеса не имеет никакой озвучки, кроме оригинальной. Есть ещё масса гениальных французских актёров, наследие которых хранится только на языке оригинала. Бельгийский певец Жак Брель, который, кажется, спел лучшую песню о любви, и как же хочется подпевать ему, понимая, о чём он вообще!
Тогда у меня родилась метафора, которая мне самой очень нравится за наглядность: мировая культура и вообще все знания, что есть, — это огромный мир, и каждый известный тебе язык — это ключ от одной комнаты. Мне нужен ещё один ключ.
Лет в 30 я нашла хороший и бесплатный онлайн-курс, но сдалась через несколько недель в битве с фонетикой: носовые звуки. Были и другие попытки самостоятельного изучения с тем же результатом. Стало очевидно, что осваивать язык самой, без «старшего», который будет меня поправлять, не мой вариант. Причём мне почему-то очень хотелось учиться так, как я привыкла, — в академической обстановке, то есть на курсах при университете. Однако много лет мой рабочий график не подразумевал подобного.
В этом году я сменила работу, с новым графиком появилась и возможность учиться на курсах при университете, настоящем! Я занимаюсь в маленькой группе уже второй семестр. Мозг всё же сопротивляется: видимо, такими вещами стоит заниматься в детстве. Но главное, что мне очень нравится. Я как будто снова в школе, причём в среднем звене: делаю упражнения, пишу примитивные сочинения. Страх перед носовыми ушёл, потому что, как оказалось, в языке есть вещи и похуже.
Я пока ещё очень далека от того, чтобы смотреть ранние фильмы с де Фюнесом в оригинале. Но, окажись я в Париже, смогла бы заказать вино и салат и даже сказать, что я вегетарианка (на самом деле я не вегетарианка, просто знаю, как сказать это по-французски).
«Поняла, что реализовала детское увлечение, но перегорела к этому»
Лет в пять мне подарили игрушечный микрофон, и он стал моей самой любимой игрушкой. Я усаживала своих плюшевых собак и медведей вокруг себя и представляла себя ведущей то тревел-шоу (чаще всего), то какой-нибудь викторины или пела им песни. Мама говорила, я могла так часами развлекаться.
В итоге я проработала экскурсионным гидом в разных странах и городах в течение 8 лет, и микрофон был продолжением моей руки буквально. Причем я совсем недавно поняла, что действительно реализовала сполна своё детское увлечение, но потом перегорела к этому.
«Это была даже не сбыча мечт. О таком я и мечтать не могла»
По шведской культуре меня упороло лет в 12, и виной тому была группа АВВА. Оглядываясь назад, думаю: эх, и ничего ж себе я тогда пёрла против мейнстрима и обстоятельств! Рубеж 90‑х и нулевых, провинция, практически полное отсутствие вменяемых музыкальных магазинов, интернет — едва-едва начинается диалап, и то не в каждом доме и уж точно не в моём, денег в семье нет. И из устройств воспроизведения в моём распоряжении только старенький проигрыватель и, позднее, сбагренный кем-то с барского плеча однокассетник «Электроника».
Сначала я заиграла в хлам все полтора винила фирмы «Мелодия» из фондов библиотеки, где работала мать. Позже нашла небольшой ретромузыкальный магазинчик, где можно было на заказ переписать номерные альбомы с CD на кассеты за небольшую денежку. А когда у магнитофона накрылись одновременно динамик и какая-то механика, слушать драгоценных «аббачек» пришлось, лёжа левым ухом на закрывавшей покойного сеточке и правой рукой помогая кассете крутиться, как надо, дротиком от дартса.
Эту камасутру как-то увидел случайно забежавший в дом за компанию друг матушкиной подруги. Мужик так офигел, что остался ночевать на диване, а с первыми лучами солнца поволок меня и мать «покупать ребёнку нормальный магнитофон, потому что грех такую музыку на таком дерьме слушать». Можно сказать, это была первая сбыча мечт: ну не чудо ли — незнакомый дядька взял и за просто так купил мне понтовый здоровенный двухкассетник с отдельными колонками! Теперь можно было не только слушать любимую музыку по-человечески, но и самой переписывать кассеты, делать сборники и создавать типа радиопередачи с музыкой по заявкам.
Благодаря ABBA я сама, по песням и самоучителю, освоила английский (в школе был немецкий). А чуть позже, где-то лет в 15, замахнулась и на шведский: номерные альбомы кончились, в дело пошли сайд-проекты и сольники участников обожаемого ВИА. К тому времени я неведомыми путями вышла на российский фан-клуб АВВА, и мне переписывали CD, всё более раритетные. Тропки разрастались, не прерываясь. И так следующей моей большой музыкальной любовью стала невестка клавишника и композитора АВВА Бенни Андерссона — Нанне Грёнваль. И конечно, мне понадобилось понять, про что столь эмоционально да театрально задвигает эта голосистая тётенька!
Это был ещё и совершенно новый опыт: в кои-то веки живой-здоровый-действующий кумир, от которого можно и нужно ждать новостей и свежачка! И с которым, о господи, можно даже связаться, если как следует обнаглеть!
К тому времени я не шибко грамотно, зато бойко писала на шведском. В библиотеке тогда открыли интернет-зал. И у меня появился адрес лейбла Нанне, по которому я вскорости дрожащей лапкой и направила заказное письмо на смеси шведского с саратовским. На ответ я, пожалуй, и не рассчитывала. Просто очень надо было восторженно попищать и быть услышанной.
Так что, когда спустя некоторое время в почтовый ящик шлёпнулся пухленький пакет, исписанный латиницей, это была даже не сбыча мечт. О таком я и мечтать не могла. Думаю, примерно тогда я чудом избежала своего первого инфаркта. А в пакете были два последних на текущую дату сольных CD фру Грёнваль и открытка с автографом — ах, сокровища из сокровищ, до сих пор храню.
Ещё через пару лет, опять-таки благодаря Швеции и шведам, в определённой степени сбылась детская мечта «вырасти и стать певицей». За это время экстенсивное освоение наследия участников АВВА докатилось до их эпизодических коллабораций с этими и теми. И состоялось моё знакомство с музыкой Garmarna. В 90‑х эти ребята прославились переосмыслением скандинавской фолкоты на новый лад, добавляя к традиционным инструментам и откопанным чёрт знает в каких архивах старым текстам и мелодиям изрядную долю панка да электронщины. В составе вокал, флейта, гитара и перкуссия мы с одними хорошими ребятами торжественно выпустили штуки три акустических самиздатовских альбома — свой материал плюс каверы на Garmarna. Помимо приятного ощущения — я творческий! я наследил! — тут была и целая куча неповторимых впечатлений: репетиции, выступления, запись в настоящей студии, участие в нескольких программах местного радио.
Дальше был довольно большой перерыв на получение высшего образования параллельно с работой, просто работу и прочее там устройство взрослой жизни. Шведофилия не то чтобы исчезла, скорее перешла в спокойный фоновый режим. Особых потрясений не случалось до мая 2018-го, когда я под сладкий звук захлопывающегося гештальта благополучно вышла из самолёта в аэропорту Арланда с перспективой целых двух недель в прекрасном Стокгольме. Что шведский, что английский я на тот момент довела до уверенного B2, поэтому никакие языковые барьеры не помешали упороться городом почти до передоза.
Особенным местом назначения, конечно, был музей АВВА. На их живой концерт я по понятным причинам в этой жизни вряд ли попаду. Хотя недавно искренне порадовалась их голографическому реюниону и мощнейше взностальгнула. Фру Грёнваль, которую я перед поездкой спрашивала в Instagram*, не планируется ли у неё выступлений в столице, ответила, что нет. Так что тоже не срослось. А вот у Garmarna в конце 2010‑х случился реюнион очень даже физический. И тут-то я своего не упустила, тем более что на сей раз господа доехали и до России.
Московский лайв, с которого я выползла на ватных лапках, пища ультразвуком, спровоцировал новый виток старой любви — и тут очень кстати пришлись такие достижения техпрогресса, как Wi-Fi и Facebook* с возможностью переписки с музыкантами. Так что у меня теперь куча новых мечт для сбычи: повторно навестить Стокгольм и выпить с гармарновским скрипачом, освоить толком скрипку самой. А ещё, если/когда эти люди снова приедут в Россию, угадайте, кто будет их официальным концертным фотографом?
А вы, будучи взрослыми, исполняете свои детские мечты? Делитесь в комментариях историями.
*Деятельность Meta Platforms Inc. и принадлежащих ей социальных сетей Facebook и Instagram запрещена на территории РФ.
Безопасные покупки: как Ozon бережёт вас от мошенников
РекламаПостроить карьеру просто: 5 классных возможностей для тех, кто начинает свой путь на рынке труда
Как найти подруг во взрослом возрасте? История трёх фанаток кей-попа, которым это удалось
4 вещества в организме, дисбаланс которых может помешать сбросить вес