На смену олдскульным органайзерам пришли облачные сервисы планирования. Но далеко не все стали при этом организованнее и продуктивнее. Если каждый новый день для вас как родео: то ли укротишь буйный поток дел, то ли он выбьет тебя из «седла», эта статья для вас.
В её основе книга Мейсона Карри (Mason Curry) «Режим гения: распорядок дня великих людей». Автор проанализировал рабочий график 161 признанного гения: известных художников, писателей, композиторов, учёных. И пришёл к выводу, что повседневная рутина — часть творческого процесса.
Из этой статьи вы узнаете, как включить свой «режим гения» и что помогало известным личностям не поддаваться на уловку «нет вдохновения», а методично работать и добиваться успеха.
Распорядку, который превратился в рутину, человек следует на автопилоте, без сознательных усилий. И в то же время в умелых руках режим дня — точно откалиброванный механизм, позволяющий наилучшим образом использовать наши ограниченные ресурсы: прежде всего время, которого нам больше всего не хватает, а также силу воли, самодисциплину, бодрость. Упорядоченный режим словно колея, которая позволяет умственным силам гения двигаться в хорошем темпе и не зависеть от перемен настроения.
Рабочая среда: максимум концентрации — минимум отклонений
У гениев свои причуды и свои способы отгородиться от внешнего мира, чтобы максимально сконцентрироваться на работе.
К примеру, у двери в кабинет нобелевского лауреата Уильяма Фолкнера была только одна ручка. Писатель открывал дверь, вынимал ручку, заходил внутрь, вставлял ручку и снова закрывал. Таким образом, никто не мог войти к нему и помешать.
Английская писательница Джейн Остин просила прислугу никогда не смазывать петли на скрипучих дверях. Благодаря этому Джейн всегда знала, когда кто-то приближался к комнате, в которой она работала.
Грэм Грин, английский писатель и по совместительству сотрудник британской разведки, чтобы работать и не отвлекаться, снял секретный офис. Адрес и номер телефона знала только супруга, но воспользоваться ими могла лишь в экстренных случаях. К слову, отшельничество и сейчас востребованный способ повысить продуктивность.
В семье Марка Твена для таких экстренных случаев использовали рог. Домочадцы должны были дунуть в него, если хотели отвлечь писателя от приключений «Тома Сойера».
А вот художник Ньюэлл Конверс Уайет, проиллюстрировавший этого самого «Тома Сойера», настолько ценил концентрацию, что, когда замечал, что его внимание рассеивается, обклеивал очки картоном, чтобы ограничить боковое зрение и смотреть только на холст.
Прогулки
Для многих гениев регулярные пешие прогулки не только часть рутины, но и способ «проветрить» мозг для более плодотворного творчества.
Датский философ Сёрен Кьеркегор отмечал, что прогулки так вдохновляли его, что частенько он бежал к письменному столу, даже не сняв шляпу и не убрав трость.
Диккенс гулял по три часа в день — «нагуливал» материал. Чайковский — по два. И ни минутой меньше. Пётр Ильич был убеждён: если сжульничает — заболеет.
Бетховен всегда брал с собой на прогулку блокнот и карандаш — вдруг нахлынет вдохновение.
Экстравагантный французский композитор Эрик Сати тоже прихватывал пишущие средства на моцион по вечернему Парижу. Он бродил по рабочему кварталу, где жил, останавливался под фонарями и записывал всплывающие в голове ноты. Говорят, что в годы Второй мировой войны, когда из соображений безопасности уличное освещение не использовалось, «погасла» и производительность Сати.
Хронометраж
Время, а вернее, умение управлять им ещё один «кирпичик», из которого складывается продуктивность.
Успешный романист викторианской эпохи Энтони Троллоп работал всего три часа в день. Зато как! 250 слов за 15 минут. Если он заканчивал текст раньше, чем истекал трёхчасовой период, то тут же принимался за новый.
Эрнест Хемингуэй, помимо того что работал стоя, аккуратно вёл учёт своего рабочего времени. Он писал каждый день с пяти утра до часу дня, при этом методично подсчитывал, сколько слов написано. Средний показатель — 700–800 слов в сутки. Однажды Хемингуэй не выработал «норму» — в графике значилось всего 208 слов, но рядом стояла пометка: «Писал срочные деловые письма».
Вёл график и американский бихевиорист Беррес Фредерик Скиннер. При этом он писал сессиями, продолжительность которых отмерял при помощи таймера.
Чёткая грань между важным и не очень
Лайфхакер регулярно пишет о том, как важно проверять электронную почту и отвечать на письма не каждый раз, когда слышишь оповещение почтового клиента, а лишь в строго определённое время, 1–2 раза в сутки.
Во времена Хемингуэя и Твена не было e‑mail, но гении всегда умели (и умеют) отделять важную работу от посредственной.
Одни отводили первую половину на писательство, живопись, музыку, то есть важные дела, а после обеда писали письма, общались в светских салонах.
Другие принимались за несрочные и неважные дела в моменты, когда муза покидала их и нужно было сменить вид деятельности.
Отдых, а не работа до упаду
Великие деятели науки и искусства умели хорошо трудиться, но и в отдыхе знали толк. Они понимали: творчество подобно спорту — тяжёлая работа требует периода восстановления.
Исключением является, пожалуй, только Моцарт. Он был настоящим трудоголиком. Композитор просыпался в шесть утра и весь день, до часу ночи, занимался музыкой. На прогулки, обед, письма и другие дела он отводил не более 2–3 часов в сутки.
Известный шведский психиатр Карл Юнг считал такой подход неправильным. Несмотря на то что он был очень востребованным специалистом, Юнг никогда не забывал про выходные. «Я понял, что человек, который нуждается в отдыхе и продолжает работать вопреки усталости, попросту глуп», — заявлял он.
Поддержка близких
Пока гений творит, кто-то должен обустраивать его быт. Как правило, это ложится на плечи супруги или супруга.
Так, жена «отца психоанализа» Зигмунда Фрейда Марта не только полностью вела домашнее хозяйство, но и всячески обеспечивала комфорт мужу. Она подбирала ему одежду, вплоть до носовых платков, и даже выдавливала пасту на зубную щётку.
Но поддержка приходит не только из семьи, но и от друзей. Гертруда Стайн, американская писательница, теоретик литературы, любила работать на свежем воздухе, вернее, ей нравилось оторваться от рукописи и разглядывать холмы и… коров. Поэтому она со своей многолетней подругой Алисой Бабетт Токлас (тоже писательницей) отправлялась в пригород. Мисс Стайн усаживалась на складной стул с доской для письма и карандашом, а мисс Токлас бесстрашно подгоняла какую-нибудь корову в поле зрения своей подруги. В эти минуты на Стайн снисходило вдохновение, и она начинала быстро писать.
Энди Уорхолу помогал вести дела его друг и соратник Пэт Хэкетт. Каждое утро Уорхол рассказывал Хэкетту в деталях свой предыдущий день, а тот покорно конспектировал. Так было каждый будний день с 1976 года вплоть до смерти Уорхола в 1987 году.
Ограничение социальных связей
Многим этот приём продуктивности покажется странным. Речь не идёт о том, чтобы запереться в четырех стенах. Тем не менее многие выдающиеся мыслители имели весьма узкий круг общения и не стремились его расширить.
«Никаких вечеринок, никаких приёмов… Только насущное, простая, незагромождённая жизнь, продуманная так, чтобы ничего не мешало работать» — такова была позиция Симоны де Бовуар, французской писательницы, идеолога феминистского движения.
В отличие от неё живописец Пабло Пикассо любил принимать гостей. Даже купил пианино, чтобы развлекать публику, и нанял горничную, которая ухаживала за гостями в накрахмаленном белом переднике. Однако для светских мероприятий Пабло выделял строго один день в неделю — воскресенье.
«Все боятся каждодневности, как будто она несёт в себе фатальную неизбежность, чреватую скукой, привычкой; я в эту неизбежность не верю», — утверждал Марк Леви.
Это не все уроки, которые можно извлечь из повседневности гениев. Хотите больше? Изучите 25 ежедневных ритуалов самых успешных людей.
Станьте первым, кто оставит комментарий