Знаете ли вы, откуда взялась традиция украшать ёлку?

Приближается Новый год, а это значит, что настала пора доставать из кладовки ёлку и вешать на неё шары и гирлянды. Причём большинство людей не задумываются, зачем это делают, — традиция же! Более любознательные же идут в интернет и набираются там мифов и заблуждений. Мы решили разобраться, как на самом деле появился этот обычай.

Если погуглить, можно найти много интересного. В частности, истории о том, что древние кельты (в других источниках — германцы) в день зимнего солнцестояния приносили кровавые жертвы лесным духам, чтобы те позволили им пережить холода.

Со временем‑де христианство вытеснило язычество и от праздничных смертоубийств отказались, заменив вырванные органы шариками и гирляндами. И только историки помнят, откуда всё это пошло.

Правда, никаких реальных свидетельств использования кельтами или германцами ЖКТ в качестве украшений не сохранилось. Нет, человеческие жертвоприношения они, возможно, и практиковали, но нечасто и вряд ли именно в таком виде.

Вдобавок свидетельства о кровожадности кельтов и германцев исходят в основном от римских историков, а им было выгодно представлять тех как опасных варваров, которых можно и нужно истреблять по мере сил. В общем, мнение, что новогодние гирлянды произошли от кишок замученных язычниками жертв, смотрится интригующе, но не очень убедительно.

Существуют и менее кровожадные мифы о происхождении новогоднего дерева. В частности, один из них гласит, что всё началось с упомянутых древних римлян. Те якобы украшали свои дома вечнозелёными деревьями во время празднования Сатурналий — фестиваля в честь бога изобилия Сатурна, проводившегося с 17 по 23 декабря.

Правда, если почитать подробнее об этом празднике, окажется, что римляне ничего связанного с ёлками тогда не делали. Пьянствовали и пировали — да. Дурачились и забавлялись азартными играми, прощали всяческие вольности рабам, дарили подарки и устраивали конкурсы. Но ёлок не наряжали.

В Европе различные обряды с ёлками тоже существовали. Например, известно, что в Таллине в 1441 году и в Риге в 1510‑м на городских площадях устанавливали вечнозелёные деревья, танцевали вокруг них, а затем поджигали на удачу. Ни с Рождеством, ни с Новым годом эти действия не связаны — то были фестивали гильдии судовладельцев под названием «Братство черноголовых». Так моряки отмечали сезон окончания навигации, когда корабли больше не могли ходить в плавание и можно было отдохнуть.

Но именно украшать ёлку, а не сжигать её, — это чисто христианский обычай, не связанный с языческими обрядами. Как минимум с V века в Европе 24 декабря, на Рождество, проводились мистерии — сопровождаемые богослужениями пьесы. Во время них актёры разыгрывали сцены из Библии — в основном связанные с грехопадением Адама и Евы, рождением Христа, его распятием и вознесением.

Для декорации в этих пьесах нередко устанавливали «райское дерево», с которого Адам и Ева вкусили плоды познания добра и зла. Его увешивали яблоками и освящёнными облатками. Есть свидетельства, что как минимум с XVI века в Германии для церковных мистерий на Рождество на площадях начали устанавливать ели, украшенные сладостями — фруктами и выпечкой, а также зажжёнными свечами.

Немецкие переселенцы в XVII веке привезли её в Америку, а в Англии она прижилась только в начале XIX века с подачи принца Альберта, мужа королевы Виктории. Примерно в это же время обычай распространился в Австрии, Швейцарии, Польше и Нидерландах.

В Россию же рождественскую ель привёз в конце 1699 года Пётр Первый. Тогда он переводил страну на новое летоисчисление и вообще европеизировал как мог. Император повелел «перед воротами учинить некоторые украшения из древ и ветвей сосновых, елевых и можжевелевых». «Людям скудным каждому хоть по деревцу или ветке над воротами или над хороминой своей поставить» и «учинить трижды стрельбу и выпустить несколько ракет, сколько у кого случится».

Впрочем, после смерти Петра о традиции забыли вплоть до 1828 года. Тогда императрица Александра Фёдоровна, в девичестве прусская принцесса Шарлотта, велела устанавливать ёлки в Аничковом дворце, чтобы освежить детские воспоминания о том, как праздновали Рождество у неё на родине. Её величество задала тренд, и вечнозелёные деревья, увешанные сладостями, стали появляться зимой во всех знатных домах Санкт‑Петербурга.

В общем, в России ограниченный круг особо интеллигентных лиц ёлки на Рождество ставил вплоть до 1926 года — затем ЦК ВКП(б) счёл эту практику «мракобесной» и «антисоветской» и постановил её запретить.

И только спустя десятилетие, в 1935 году, партийный деятель Павел Постышев в разговоре с Иосифом Сталиным проронил, что Новый год в стране победившего коммунизма стал как‑то скучноват и неплохо было бы его сделать поинтереснее. Так почему бы не вернуть запрещённую рождественскую ёлку? Генералиссимус согласился: «Возьмите на себя инициативу, выступите в печати с предложением, а мы поддержим».

28 декабря 1935 года Постышев опубликовал, в «Правде» статью, в которой написал, что запреты ёлок были вызваны перегибами на местах, а вообще, традиция‑то хорошая. Так новогодние деревья были реабилитированы и их стали устанавливать по всему Советскому Союзу.

Вот только во всех странах, в том числе и в Российской империи, украшенная ёлка ассоциировалась в первую очередь с Рождеством. В Советском Союзе же она стала атрибутом исключительно Нового года — потому что религия тогда была не в почёте. После распада СССР традиция наряжать ёлку в постсоветских странах сохранилась, и по сей день представить праздник без неё невозможно.