Вышел третий сезон «Медведя» — это сеанс психотерапии с элементами кулинарного шоу

На Hulu и Disney+ вышло 10 серий третьего сезона «Медведя». Сериал про закусочную в Чикаго, которая превращается в мишленовский ресторан, по праву считается одним из лучших проектов последних лет. Его отмечают не только критики, присудившие создателям премии «Эмми» и «Золотой глобус», но и зрители. 

С первого сезона сериал поражал новой интонацией повествования — на грани нервного срыва. Суперскоростной монтаж, пулемётные диалоги, ругательства, словно мячик от пинг-понга летящие от одного персонажа к другому. На кухне всё горит, шкварчит, льётся, бьётся — каждый кадр заставляет сердце стучать сильнее, приближая паническую атаку и зрителей, и героев. В общем, у плиты ведётся настоящая война за человеческие сердца. 

О чём были предыдущие сезоны 

В первом сезоне молодой, подающий надежды повар мишленовского ресторана Нью-Йорка Кармен Берзатто (Джереми Аллен Уайт) возвращается домой в Чикаго, чтобы управлять сэндвичной. Заведение ему оставил покончивший с собой брат Майки (Джон Бернтал), а тому забегаловка досталась от отца, в придачу с кучей долгов и проблем. 

Кармен закапывается в работу, стараясь не думать о смерти брата, и планирует превратить место в оплот высокой кухни. В этом ему помогает Сид (Айо Эдебири) — неопытная, но замотивированная су-шеф. Карми раскрывает талант повара Маркуса (Лайонел Бойс) к десертам, а вот старая гвардия, Тина (Лиза Колон-Зайас) и Ибра (Эдвин Ли Гибсон), оказывается не готова к переменам. Ричи (Эбон Мосс-Бакрак) — названный брат Майкла и древнейший друг семьи — тоже пытается сохранить старые обычаи. 

В конце первого сезона Кармен оборачивает всех в свою веру, а во втором отправляет учиться, улучшать навыки, чтобы кратно повысить квалификацию ресторана. Попутно нам объясняют, что же с Карми не так и почему он такой дёрганый, — приоткрыв дверь на типичное застолье семейства Берзатто, где выживет только сильнейший.

Что происходит в третьем сезоне

В третьем сезоне рестораторы ставят перед собой задачу получить звезду Мишлен, а ещё разобраться с тем, что случилось в конце второго. После истерики Кармена в захлопнувшемся холодильнике ни Ричи, ни любовный интерес — Клэр (Молли Гордон) — с ним не разговаривают.

Решив сфокусироваться на работе, в первый же день Карми раздаёт всем не подлежащие обсуждению мотивационные наставления, которые должны привести предприятие к успеху: каждая секунда на счету, будьте открыты к активному сотрудничеству, не препятствуйте совершенству и прочий нонсенс. А ещё меняет меню каждый день и окончательно перестаёт кого-либо слушать. 

Между сервисом и кухней ведётся неприкрытая война, Ибра еле справляется на окне выдачи, а Сид тем временем пытаются переманить конкуренты. Бывшая жена Ричи выходит замуж, а Натали (Эбби Эллиотт) скоро рожать, но она не может отпустить груз тяжёлого детства и помириться с матерью (Джейми Ли Кёртис). 

Новый сезон тонет во флешбэках, самоцитатах и воспоминаниях

Третий сезон, пожалуй, самый терапевтический из всех. Герои настолько запутались в своих личных проблемах, что совершенно перестают замечать, что происходит в ресторане. Номинально успешное заведение не приносит ни денег, ни счастья людям, в нём работающим. 

Этот сезон самый бедный на события. За 10 серий единственное, что случилось, — это роды Натали. Они, конечно, были посвящены ревизии семейных отношений и столкнули героиню с её главным страхом — матерью. 

Этот эпизод подарил зрителям возвращение хаоса во плоти — Диди, одновременно жалкой и пугающей матери семейства в исполнении Джейми Ли Кёртис. Натали завершает порочный круг из обид и абьюза, произведя на свет создание, чуждое страху, — нового человека. Но вовсе не всем персонажам так везёт.

Кармен погружён в мысли о собственных травмах и разрывается между призванием и желанием просто жить эту жизнь, например вдвоём с Клэр. Сид проводит весь сезон парализованная своей нерешительностью — Кармен ограничивает её стремление к самореализации в ресторане, хотя и обещал партнёрство. 

Атмосфера на дисфункциональной кухне совсем не способствует душевному равновесию. Ричи пытается выстроить «нестранные» отношения с новой семьёй своей дочери, а Маркус переживает смерть матери и ищет способ увековечить её образ в своём творчестве. 

Отличные персонажи и остроумные диалоги вытягивают событийные пробелы

Главный успех сериала по-прежнему кроется в отличных персонажах — объёмных, симпатичных, с понятным грузом проблем и тревог. Хотя повествование явно буксует, потонув в разговорах по душам и воспоминаниях, за героями всё так же интересно наблюдать. 

Одна из серий целиком посвящена Тине и рассказывает, как она оказалась в закусочной Майки. Есть ещё есть красивый фрагмент, отсылающий нас ко временам, когда Карми работал в мишленовском ресторане Нью-Йорка. Взбунтовавшись против шефа-тирана, он делает одно-единственное блюдо по своему видению, и именно оно попадает на тарелку к Сид, заглянувшей в ресторан. После этой трапезы она решает стать поваром.

Попутно сериал даёт комментарий на тему творчества. Создатели уже недвусмысленно рифмуют готовку с кинематографом и искусством в целом, где цена гениальности — душа создателя.

Яркий второй план сбавляет градус трагизма

Кажется, новой фишкой, которой обзавёлся сериал, стали эффектные камео. Во втором сезоне, в серии про рождественский ужин, зрителей порадовали Боб Оденкёрк (Сол из «Во все тяжкие»), Сара Полсон (постоянная резидентка «Американской истории ужасов») и Джейми Ли Кёртис (вечная цель маньяка из «Хеллоуина»), перекочевавшая в основной состав. 

В третьем сезоне из ниоткуда появляется Джош Хартнетт в роли нового мужа бывшей жены Ричи. Своим ромкомовским прошлым и безупречным внешним видом он указывает герою на его несостоятельность по всем фронтам. 

Не перестают разряжать обстановку «Биба и Боба» сериала — Нил (Мэтти Мэтисон) и Тео (Рики Стаффьери) Факи, друзья семьи Берзатто, которые делают в ресторане всё что угодно, кроме работы. Хотя в этом сезоне они приобрели совсем уж функциональную роль клоунов. 

К тому же бесконечный клан Факов пополнил хулиганский Джон Сина, приглашённый для полировки пола и объяснения термина haunt — «изводить, преследовать» — на семейном сленге. Все персонажи сериала оказываются haunted своими страхами, комплексами, прошлым. Как и все мы, они тащат за собой багаж целой жизни и пытаются как-то найти ему применение. 

Динамичный темп продолжает держать зрителя в тонусе

Несмотря на бедную событийность, сериал вовсе не сбавляет темп. Третий сезон остаётся экранизированной панической атакой, дающей продышаться в моменты философских разговоров персонажей. Ручная камера, нагло заглядывающая прямо в лицо, продолжает фиксировать движение каждого мускула на лицах героев, вот-вот готовых взорваться от напряжения. 

«Медведь» всё ещё младший брат нервозного кинематографа (привет Джону Кассаветису и братьям Сэфди) на грани жизни и смерти с трясущейся от нестабильности мира камерой. 

Крупные планы сменяются вылизанной, почти клиповой съёмкой блюд и города: блестящие тарелки и сияющие окна небоскрёбов, уникальные цветовые сочетания продуктов и разнообразие цветастого мелкого бизнеса на улицах. Совершенство продолжает рождаться из хаоса. 

Новый сезон всё равно не стоит пропускать 

Третий сезон берёт всё, за что хвалили первый и второй, сохраняя удушающий темпоритм, эксцентрику комических персонажей и добавляя разжёванной психологии во флешбэках и воспоминаниях. 

Возможно, зрители и критики просто привыкли к новаторству «Медведя», а может, он и вправду потерял свою свежесть. От третьего сезона не сложилось ощущения целостности и завершённости, он похож скорее на серию-филлер, где сюжет не двигается, а прорабатываются мотивировки персонажей. 

Создатели принялись за четвёртый сезон сразу после третьего. Выход планируется в следующем году, и именно там обещают развязку всех обрубленных сюжетных линий. Будем надеяться, что у создателей ещё есть пара козырей в рукаве, а сериал не станет феноменом двух сезонов.