Никакого Мушу, песен и юмора. Почему фильм «Мулан» напоминает китайскую подделку

10 сентября на российские экраны выходит ремейк известного мультфильма компании Disney 1998 года. Студия выпустила уже много ремейков своих произведений, и в большинстве своём это просто покадровая пересъёмка классики, к которой добавляют пару новых идей для увеличения хронометража. Но в случае с «Мулан» авторы обещали существенно поработать над сюжетом.

Дело в том, что эта история основана на древней китайской легенде о девушке‑воине Хуа Мулань. И на родине героини мультфильм приняли прохладно из‑за слишком «западной» подачи.

Новая версия должна была исправить ошибки оригинала, приблизив историю к знаменитому первоисточнику. Тем более что феминистический подтекст в «Мулан» очень актуален, а Голливуд всеми силами старается угодить китайскому рынку — одному из крупнейших в мире.

Но в итоге фильм превратился в слишком пафосную, но совершенно безликую историю, которая проигрывает даже традиционным китайским боевикам.

Осторожный отказ от прошлого

Юная Хуа Мулань с детства больше интересовалась игрой с оружием и беготнёй по крышам, нежели домашними делами, привычными для девочек.

После неудачного визита к свахе кажется, что героиня никогда не найдёт своего места в жизни. Но начинается война с захватчиками, которым помогает злая ведьма, и отца Мулан призывают в армию Императора. Раненый старик уже не может служить. Тогда девочка ворует его доспехи и меч и под видом мужчины присоединяется к защитникам страны.

Для начала нужно понимать: что бы ни говорили создатели картины, это именно адаптация классического мультфильма, а не древних легенд. Из диснеевского произведения 1998 года пришли сцена со сватовством, тренировки в армии, ночное купание и множество других сюжетных ходов. Поэтому тем, кто хочет увидеть именно реалистичный пересказ первоисточника, лучше обратиться к китайской экранизации 2009 года (там даже засветился российский певец Витас).

Но в отличие от «Короля Льва», «Красавицы и Чудовища» и других live‑action‑ремейков, авторы «Мулан» решили сделать серьёзную поправку на новые времена и китайский прокат, а потому часть персонажей и сюжетных линий просто пустили под нож.

Ещё на стадии производства многих возмутило заявление, что в фильме не будет забавного Мушу, который помогал героине. Всё дело в том, что в китайской культуре драконы — величественные существа и комичное поведение им не присуще. Да ещё и имя персонажу дали самое стереотипное — в честь блюда, которое готовят в азиатских ресторанах в США.

Режиссёр фильма Ники Каро заявляет, что такие перемены обусловлены «приземлённостью» действия, то есть желанием показать исторический боевик, а не знакомую забавную сказку. Видимо, по этой же причине убрали и множество шуток, связанных со второстепенными героями, и музыкальные номера. Если игровому «Аладдину» подобные сцены вполне подходили, то в истории о войне они бы выбивались из сюжета.

Заодно вырезали и любовную линию героини. Ведь всё развитие Мулан не должно сводиться только к тому, что в финале она найдёт жениха.

Нелогичные новшества

Если вдуматься, подобные перемены кажутся вполне разумными: иными стали и времена, и сам жанр. Ведь даже в упомянутом «Аладдине» Жасмин сделали более самостоятельным и сильным персонажем.

Беда в том, что, избавившись от якобы лишних составляющих, создатели новой «Мулан» не потрудились чем‑нибудь заполнить образовавшиеся дыры. Вместо Мушу героине помогает птица Феникс. Но она просто несколько раз мелькает на фоне, указывая направление. То есть клишированного, но обладающего мотивацией героя заменили банальным «богом из машины», который появляется по мере необходимости.

Точно так же отказ от комичных сцен убил всё развитие соратников Мулан. В мультфильме они даже в финале побеждали врагов хитростью и остроумием, переодевшись в женщин. Но не желая кого‑либо оскорбить, новая версия превращает их в крутых бойцов, хотя раньше те не проявляли особых способностей.

Их значимость в сюжете кажется ещё и референсом к национальной идее Китая: важна не только главная героиня, но и всё её окружение. Вот только Мулан с самого начала была выдающимся воином, а остальные сравнялись с ней внезапно, просто по необходимости для действия. А лучшим бойцом в итоге оказывается сам Император. Ведь кто может быть сильнее правителя страны? Эта идея точно не близка американцам с их ярой критикой президента, зато так подходит Китаю.

И самое ненужное, что добавили в сюжет, — это обилие разговоров о вреде патриархата и поиске женщиной своего места. Не из‑за темы, она как раз идеально вписывается в идеи «Мулан». Просто потому, что сделали это самым грубым образом, в виде пошлых клише.

Мультфильм умудрялся выглядеть вполне феминистической историей без подобных стереотипов: девушка доказывала, что может быть круче любого солдата и тоже хочет защищать родину. А проявления патриархальной культуры превращали в комичные сценки.

Но «Мулан» 2020 года берётся за социальную тему настолько же серьёзно, насколько и неумело. И в определённый момент даже злодейка оказывается не такой уж и плохой. Просто женщине нет места в этой культуре, вот она и пошла убивать всех подряд.

Ненастоящая серьёзность

Ещё большая проблема фильма в том, что реалистичность, о которой заявляла Ники Каро, — чистейший обман. Формально авторы отказываются от драконов и магии, зато вводят энергию ци. Это классическое понятие для китайской культуры. Но в «Мулан» его превращают в некое подобие суперсил. И в итоге сюжет выглядит ещё более волшебным и неправдоподобным, чем если бы в нём фигурировали драконы.

Мало того, перемены портят мотивацию самой Мулан. Героиня добивается всего не своими стараниями, а просто потому, что обладает способностями с детства. И даже в сражении, в котором в мультфильме она побеждала врагов смелостью и находчивостью, теперь ей помогает та же ци.

Ни о какой мрачности речи и вовсе не идёт. Детский рейтинг фильма не позволяет показать жестокость или убийства. Сражения выглядят театрально, не вызывая никаких серьёзных переживаний. При этом герои вовсю ловят летящие стрелы руками, бегают по стенам и даже немного летают.

Реалистичность пытаются подменить пафосом. Поэтому прямо в середине схватки Мулан щеголяет по полю с распущенными волосами хоть верхом, хоть пешком. Выглядит красиво, но всё же поверить в правдоподобность происходящего не получается.

Посредственный боевик

Отказавшись от сказочного антуража, фильм пытается использовать стилистику классических китайских боевиков жанра уся. Вот только получается как‑то фальшиво, будто авторы даже не понимали, что именно нужно копировать. «Мулан» просто кусками выхватывает из традиционного стиля самые броские элементы и перемешивает их друг с другом.

Некоторые, например использование полотен во время боёв, выглядят красиво. А вот акробатические этюды на лошадях скорее напомнят цирковое представление. Финальная драка на строительных лесах и вовсе превращается в апофеоз клише из китайских боевиков.

Желание удивить сложными съёмками больше утомляет, нежели радует. Во время первой атаки несколько злодеев взбегают вверх по стене, и камера при этом поворачивается набок. Такой ход кажется остроумным. Но дальше картинка с незавидной регулярностью наклоняется или переворачивается безо всякой причины.

Динамику во время экшен‑сцен пытаются передать при помощи быстрого монтажа. А по факту просто мелко нарезают каждое действие даже там, где это не нужно. Другая крайность — обилие сцен в слоу‑мо с участием главной героини. Кажется, кому‑то слишком понравилось, как развеваются её волосы во время сражений, и это решили показывать в каждой драке.

Даже фон и декорации выглядят слишком фальшивыми. Притом что Disney уж точно вложилась в разработку фильма. Но здесь, похоже, снова вмешалось желание угодить всем: антураж будто бы склоняется к театральности уся. Но ведь «Мулан» продвигают как голливудский блокбастер для всего мира. И в итоге пейзажи кажутся слишком сказочными для исторической картины и плоскими для фэнтези.

Конечно, нельзя сказать, что «Мулан» совсем уж проваливается в масштабных сценах. Но они выглядят чересчур броскими, яркими и перенасыщенными странными движениями. В итоге фильм создаёт впечатление не классического уся, а болливудского боевика с его почти комичным гротеском.

И в конце концов, пригласить в фильм главную звезду экранных восточных единоборств Донни Йена и не дать ему ни одной экшен‑сцены слишком странно.

Очевидно, что желание авторов заинтересовать и поклонников мультфильма Disney, и любителей исторических боевиков, и тех, кто следит за современными трендами, сыграло только во вред.

«Мулан» выхватывает из каждой составляющей самые яркие детали, но не может связать их друг с другом. А потому сюжет хаотично перескакивает от фантастики к феминизму, а от личной истории — к беспорядочному экшену. Получить удовольствие от такого нагромождения очень трудно, и фильм кажется даже не неудачным ремейком, а попросту подделкой.