Никаких оправданий: идеальное движение хендбайкера Евгения Краснопёрова

Два брата

— Здравствуй, Женя! Добро пожаловать на Лайфхакер!

— Привет, Настя!

— Расскажи о своей семье. Откуда ты родом?

— Родился и живу в Долгопрудном Московской области. Нас с братом воспитывала мама. Отца рано не стало, мне было всего два года, брату — восемь.

Мама старалась дать нам с Максом (брат. — Прим. автора) всё по максимуму: походы на байдарках и велосипедах, кружки, секции и так далее. Мама наша — натура творческая, потому направленность воспитания была художественная. Я учился рисованию, окончил музыкальную школу.

— А спорт?

— И спорт был. Занимался баскетболом, тяжёлой атлетикой. Детство было насыщенное.

— А с братом вы больше дружили или соперничали?

— Брат — моя главная опора в жизни. Без его активной поддержки многое сложилось бы по-другому, и не факт, что положительно. А в детстве и ссорились и мирились — всякое бывало.

— Кем ты мечтал стать по профессии, когда вырастешь?

— Моя юность пришлась на период бурного развития IT-технологий. Я увлекался всем этим, много времени отдавал изучению «компьютерной науки». Окончив школу, решил пойти в Московский технический университет связи и информатики. Но завалил экзамен по русскому языку. Пришлось выбрать другой вуз — институт леса, обучение в котором и стало для меня роковым.

— Почему?

— Я получил травму. Мне было 20 лет. Обычно студенты, сдав летнюю сессию, отправляются на каникулы. Но в нашем вузе была предусмотрена практика. В тот год, когда я получил травму, официальная практика уже закончилась. Но я и ещё группа ребят остались на базе, помогали преподавателям. В один из жарких дней я пошёл искупаться на пруд. Неудачно нырнул — сломал шею.

— Что было потом?

— Благодаря неимоверным усилиям моей мамы меня оперативно доставили в Москву, где сделали операцию. Но из-за тяжёлого послеоперационного состояния я провёл в отделении реанимации более трёх месяцев, находясь на искусственной вентиляции лёгких. Когда состояние стабилизировалось и нужно было начинать реабилитироваться, никто из врачей не хотел за меня браться. Снова пришёл на выручку брат. Он нашёл реабилитолога, который буквально за пару месяцев превратил меня из неподвижного больного в человека — сидящего, двигающегося, а главное, понимающего, как восстанавливаться дальше.

Хендбайк — идеальное движение!

— С чего началось твоё увлечение хендбайками?

— В интернете попалась информация о людях, путешествующих на хендбайках: об Александре Семёнове и Андрее Желудове, который сам их разрабатывал. Я читал всё это с большим интересом, но не думал, что смогу ими пользоваться. Пока однажды Макс в одной из зарубежных поездок не увидел на улице города колясочника с велоприставкой. Это такое устройство, которое цепляется спереди коляски и приподнимает вечно застревающие передние колёса. Благодаря этому появляется дополнительная манёвренность. Но у меня оставались сомнения, что смогу крутить педали руками.

В 2010 году мы с мамой и братом побывали в одном из медицинских центров Голландии. Там я впервые прокатился на реабилитационном хендбайке. Это были совершенно новые для меня ощущения — скорость, подвижность. Мне очень понравилось! Появилась уверенность, что могу освоить этот способ передвижения.

Огорчала только цена. Минимальная стоимость простой велоприставки — от полутора тысяч евро. Более продвинутые модели — около 3 тысяч евро, спортивные — 8–10 тысяч евро. Поэтому мы с братом стали отслеживать вторичные рынки. В 2011 году у меня появилась первая приставка.

— Давай уточним, чтобы читателям было понятно: хендбайк и велоприставка — это одно и то же?

— Нет, это немного разные вещи. Слово «хендбайк» произошло от английских слов hand — «рука» и bike — «велосипед», то есть ручной велосипед. По конструкции они бывают разные. Спортивные используются в паравелоспорте. Там три колеса, человек полулежит, крутит педали и управляет руками. Такие хенды вы могли видеть в интервью со Светланой Мошкович. Есть также реабилитационные хенды, где задействованы руки и ноги, туристические — для передвижения по грунтовым дорогам, и есть велоприставки. Это съёмный велопривод для коляски, который повышает проходимость и позволяет передвигаться по городу быстрее. Для простоты в проекте мы всё это называем хендбайками.

— Кстати, о проекте. Расскажи, как тебе в голову пришло организовать «Handbikes — идеальное движение!»?

— Можно сказать, что проект зародился в момент, когда у меня появилась первая приставка. Это было в 2011‑м. Я прокатался лето и осень, а зимой стал думать, что делать в следующем году. Ведь кататься одному здорово, но что, если найти единомышленников?

Как я сказал выше, информация о хендбайках в Рунете была, но мало и весьма разрозненная. Поэтому первое, что я сделал, — это сайт handbikes.ru, где стал аккумулировать информацию об этом спорте и способе передвижения. Также создал группы в социальных сетях, куда постепенно начали стекаться люди: у кого-то уже были хенды, кто-то только знакомился с ними. Начали общаться, из активистов сложилось комьюнити.

Через год организовали первую офлайн-встречу. На ней присутствовал Андрей Ширяев — профессиональный хендбайкер, член резервной сборной России. Он, как и мы, очень заинтересован в популяризации хендбайк-движения в нашей стране.

Вот так и начались наши покатухи. :)

— «Докатились» в итоге до Голландии? :)

— Это было одно из наших первых мероприятий. Мой брат занимается организацией велотуров, поэтому мы подумали, а не махнуть ли нам, хендбайкерам, вместе с велосипедистами на неделю в Голландию? Сказано — сделано!

Об этой поездке Григорий Глянц снял документальный фильм.

— Ну ладно Голландия, там для велосипедистов все условия и климат мягче. Но в России ни велодорожек, ни хорошего асфальта и снег лежит по полгода. Какие нам хендбайки?

— По проходимости хендбайк гораздо лучше коляски — можно даже бордюры «перепрыгивать». Я вообще считаю, что хендбайк должен быть включён в федеральный перечень технических средств реабилитации, потому что он не только делает людей с инвалидностью мобильнее, но и позволяет тренировать плечевой пояс, укреплять здоровье.

Что касается погоды, то у хендбайков и здесь есть преимущество. Большинство колясочников сидят дома не только зимой, но и в тёплое время года, так как передвигаться по городу на коляске весьма трудно. Хенд решает эту проблему. Поверьте, с той свободой передвижения, которую дарит хендбайк, просто не усидишь дома. А если человек откатается, проведёт на свежем воздухе хотя бы сезон — это уже хорошо, я считаю.

— Насколько Москва и Подмосковье дружелюбны к людям на колясках или хендбайках в плане безбарьерной среды?

— Города становятся всё доступнее. Причём во многом благодаря самим колясочникам. С каждым годом растёт число активистов, которые лоббируют вопрос адаптированной инфраструктуры во властных учреждениях.

Хендбайкеры в этом плане стараются дружить с велосипедистами. И им и нам нужны велодорожки. Они решают проблему с доступностью городской инфраструктуры. Если есть велодорожка, можно быстро (средняя скорость на хендбайке — 15–20 км/ч) добраться до парка или магазина, не мешая при этом другим участникам движения.

— А как люди реагируют на вас? Ведь для многих хендбайк ещё в новинку?

— Мы устраиваем мастер-классы и покатушки в городских парках. Люди замечают наши необычные средства передвижения, и реакция обычно: «Ух ты! Дай прокатиться!».

Иными словами, человека на хенде не рассматривают как инвалида. Нет глупых вопросов и жалостливых взглядов. Напротив, людям интересно, что это ты такое делаешь. :)

— Последний вопрос о хендбайках. Ваш проект кто-нибудь спонсирует?

— Почти всё оплачиваем сами: мероприятия, выставки, мастер-классы, поездки, путешествия. Также на энтузиазме увеличиваем количество техники для проекта. Хотя некоторым участникам движения с приобретением хендбайка помогли меценаты. Спонсора для развития проекта начали искать недавно. Кроме того, с 2014 года немного выручают победы в конкурсах и участие в соревнованиях с денежными призами. В этом году часть транспортных расходов взяли на себя муниципальные власти.

Во всём видеть позитив

— Женя, чем ты занимаешься, кроме хендбайкинга?

— Работаю. Есть-то хочется. :) Моё юношеское увлечение компьютерами вылилось в дело, которое меня сейчас кормит. Я верстальщик и программист. Делаю и администрирую сайты.

— Как проходит твой обычный день?

— В сезон 50% времени работаю, остальные 50% — организую различные мероприятия. Также занимаюсь общественной работой: хочу, чтобы Долгопрудный был доступен для людей с инвалидностью.

Также в последнее время увлёкся регби на колясках. Раз в неделю езжу на тренировки. Считаю, что спорт — это толчок к успеху. Ведь благодаря нему многие кардинально изменили себя и свою жизнь.

— Наш проект называется «Никаких оправданий». Что такое не искать никаких оправданий для Евгения Краснопёрова?

— У меня нет привычки оправдываться. Я всегда во всём ищу позитив. Например, если бы я не получил травму, возможно, я бы не узнал, что такое хендбайк и как это круто. :)

— О чём ты мечтаешь?

— О совсем простых вещах: жить где-нибудь в тихом уютном месте, создать семью, воспитывать детей, быть счастливым. :)

— Наше интервью подходит к концу. Пожелаешь что-нибудь читателям Лайфхакера?

— Будьте самостоятельными и научитесь мыслить позитивно. Многие во всём видят негатив, а это очень давит на человека, мешая ему заниматься саморазвитием и добиваться своих целей.

— Спасибо за беседу, Женя!

— Тебе спасибо за приглашение!