Как не вестись на пропаганду и оставаться человеком

Если коротко: надо разговаривать с людьми. А теперь подробнее.

Тут будет что-то очень сумбурное, потому что тема непростая и говорить о ней тоже непросто. Красноречивых откровений не обещаю. Обещаю другое: я постараюсь не трогать политику как таковую. Во-первых, потому что это Лайфхакер, а не LifeNews. Во-вторых, потому что я не журналист. В‑третьих и в главных — потому что я ничего не понимаю в политике и свечку, фигурально выражаясь, не держала.

Просто волею судеб я оказалась эмоционально очень близка к тому, что происходит на территории Украины. 

Давайте с начала. Меня зовут Тамара (это моё настоящее имя, фамилия Котова — выдуманная), я родилась в Москве и всю жизнь прожила в России. У меня нет телевизора, я изредка читаю новости в Интернете, чаще узнаю о происходящем от друзей или бабушки, которая любит звонить и, насмотревшись «ящика», рассказывать, как страшно жить.

Уровень моей личной (то есть взятой на себя добровольно) гражданской ответственности стремится к нулю. На Болотной я была, но тут гордиться нечем: там не было никакого риска, и результата тоже не было.

Иногда мне стыдно за это и кажется, что надо как-то проявить себя. Что маленький вклад тоже важен. Иногда — не стыдно и кажется, что лучшая из возможных реакций на любой ужас — просто продолжать делать своё дело (любое, каким бы оно ни было) и делать его хорошо. Что решать большие вопросы надо большими действиями, а они вне моей сферы влияния.

В общем, я пока не поняла, стыдно мне или нет. Думаю, многие из нас испытывают похожие чувства по отношению, скажем, к просящим милостыню на улице. Иногда даёшь, иногда проходишь мимо. В том, что касалось Украины, я преимущественно проходила.

Но тут случилось неожиданное: я влюбилась в одессита. Я подожду, пока вы отсмеётесь и вытрете слёзы. Хотите верьте, хотите нет, но это «ж‑ж-ж» неспроста, и я к чему-то веду.

С кем разговаривать

Это не история Ромео из Одессы и Джульетты из Москвы. Во-первых, потому что я не планирую умирать, и он тоже. Во-вторых, мы с ним старше, опытнее и, хочется думать, умнее героев Шекспира. В‑третьих, потому что ещё совершенно непонятно, получится ли что-то у нас. Не потому что война, а по совершенно обычным, «отношенческим» причинам.

Но я отвлекаюсь. Суть в том, что многие наши с ним разговоры естественным образом затрагивали происходящее у него на родине. Как же иначе: его это касается непосредственно, а мне небезразлично, что будет с ним. Небезразличны вещи, которые его волнуют.

Он стал моим окном в украинские события, если угодно.

Он тоже не держит свечку. На самом деле, никто её толком не держит. Он не знает наверняка, что происходит, где, кто именно и с кем воюет, потому что информации море, а фактов — раз-два и обчёлся. Он это прекрасно понимает. Но я слушала, что он мне рассказывал, задавала вопросы, поддерживала (иногда просто самим фактом «слушанья»), и ему это помогало.

Как не вестись на пропаганду и оставаться человеком

Правило № 1

Общайтесь со второй стороной конфликта.

Лучше — с человеком, который вам небезразличен. Это может быть друг, родственник, возлюбленный, просто хороший знакомый.

Человек, которого вы уважаете и который вам не чужой.

У людей, за исключением психопатов и прочих эмоциональных инвалидов, есть эмпатия. Способность сопереживать вещам и явлениям, не касающимся их напрямую, и соотносить свой опыт с опытом других людей. Чувствовать их чувства, хотя бы частично. 

Знаете, как говорят: одна смерть — трагедия, тысяча — статистика.

Не позволяйте никакой группе стать для вас статистикой. Если вы хотите сохранить достоинство, надо идти против естественного, но очень гадкого людского инстинкта обобщать и приписывать действия горстки уродов целой нации.

Дайте этому конфликту лицо. Найдите живого, сознательного человека, на которого вам не плевать — он будет вашим эмоциональным «окном» на ту сторону.

О чём и как разговаривать

Найти собеседника — полдела, надо ещё время от времени вычислять «квадратуру круга»: быть честным, но деликатным, понимающим, но не снисходительным.

Я повторю, что уже сказала: я слушала, задавала вопросы, поддерживала.

Больше ничего, в сущности, делать не нужно. А если что-то и говорить, то правду. Не ваши домыслы, не выводы, сделанные «с разбега» и на основе данных, которые вы никак не можете подтвердить, а самую правдивую правду. Вашу. Я говорила так:

«Мне ужасно жаль, что идёт война. Я вижу, как тебе плохо, и хочу помочь. Я не знаю, есть ли там русские войска, но если есть — это кошмар, и мне противно от этого. Я люблю тебя. Сделай глубокий вдох, пожалуйста. И ещё один».

Другой правды у меня не было, но и этой хватило.

Как не вестись на пропаганду и оставаться человеком

Правило № 2

Больше слушайте, меньше говорите. Спрашивайте. Давайте понять, что ваш собеседник не один и вы ему не враг.

А вот чего делать не надо. Рассуждать с серьёзным лицом, кто виноват. (Вы этого не знаете.) Употреблять слова «Путин» или «Крым» в любом субъективном контексте. (Вы — не Путин, и Крым — не ваш.) Проявлять неуважение к умершим, кем бы они ни были. (Фраза «Так им и надо» почти всегда ошибочна.) Источать демонстративный, бьющий себя пяткой в грудь патриотизм. (Любить свою страну можно, но не надо пихать эту любовь людям в глотку.) Короче, не надо спекулировать фактами, делать выводы из воздуха и впадать в истерику. На последнее есть неоспоримое право только у тех, у кого близкие застряли, были ранены или погибли на территории Украины. Их истерика совершенно оправдана. Остальным лучше держать себя в руках. Если неймётся высказать мнение, выскажите, но только как мнение, без стучания тапком по столу и оперной патетики. Как говорила Фаина Раневская, меньше пафоса, господа. Он тут совершенно неуместен.

Зачем разговаривать

Иначе говоря, кому это нужно. Я уже говорила, что моему другу помогали наши разговоры. Штука в том, что мне они тоже помогали. Я не стала понимать ситуацию на территории Украины лучше, но что-то во мне успокоилось. Я перестала вступать в телефонные споры и злиться на родственников и приятелей, которые любят, не спрося, лить мне в уши мнения, от которых меня тошнит. Мне больше нет до них дела. У меня есть куда лучший собеседник. 

Как не вестись на пропаганду и оставаться человеком

Правило № 3

Думайте своей головой и делайте свои выводы на основе своих источников.

Не верите, что это действует? Вот вам ещё пример. Очень важный и показательный.

В 2002 году под руководством PCFF (израильская организация The Parents Circle-Families Forum) провели бесплатную многоканальную телефонную линию Hello Shalom, чтобы жители Израиля и Палестины могли наладить диалог.

На данный момент было около миллиона звонков.

Война там идёт давно, тысячи семей лишились родных, но эти люди, эти «заклятые враги», звонили и рассказывали свои истории. Плакали, делились горем и, может быть, надеждами на будущий мир. Впечатляет, не правда ли?

https://www.youtube.com/watch?v=-evIyrrjTTY

«Эта земля моя». К слову об ужасающем абсурде войны вообще и арабо-израильском конфликте в частности

В XXI веке вообще-то стыдно воевать, но важно помнить, что информационная война — тоже война. Она заставляет нас ненавидеть друг друга, а людьми, полными ненависти, легко управлять. Идеологи всех мировых диктатур прекрасно это понимали, поэтому и имели такой невероятный успех. Обезличить врага, свалить на него все проблемы, сделать его фокусом агрессии и раздражения. «Вот Х, он во всём виноват, отвергни его, ненавидь его, убей его». Это работает.

Но работает (и об этом тоже нельзя забывать) только с вашего разрешения. Часто молчаливого и неосознанного.

В правильных обстоятельствах слова обладают не меньшей силой, чем снайперская винтовка, и подконтрольные правительствам СМИ пользуются этим, создавая контекст, в котором мы живём и мыслим. В наших силах создать собственный, и сделать это проще всего, выбирая свои источники информации.

Остановила ли та израильская телефонная линия войну? Конечно, нет. Войны останавливаются либо когда кончились деньги, либо когда все умерли.

Цель не в том, чтобы остановить войну, а в том, чтобы мы с вами на фоне всего этого хаоса не превратились в циничных, зашоренных, озлобленных чудовищ и попробовали поддержать людей, которым сейчас тяжело.

Вот и всё.