«Благие знамения» вернулись с новым сезоном. И это всё ещё блестящий сериал

28 июля на Amazon Prime состоялась премьера второго сезона сериала «Благие знамения». В шести новых эпизодах знакомые герои вновь будут искать баланс между небесным и человеческим.

Первый сезон опирался на роман Терри Пратчетта и Нила Геймана «Благие знамения», вышедший в 1990 году. Сам Гейман написал сценарий‑адаптацию, так что неудивительно, что сериал оказался очень точной и дотошной экранизацией. Однако для второго сезона Гейман был вынужден придумывать совершенно новую историю.

В главных ролях снимаются Майкл Шин («Фрост против Никсона»), Дэвид Теннант («Доктор Кто»), Джон Хэмм («Безумцы»).

В первом сезоне ангел‑букинист Азирафель и демон Кроули останавливали апокалипсис — им слишком понравилось жить на Земле, так что они были против уничтожения планеты. Во втором сезоне герои укрывают от сил добра и зла архангела Гавриила, который потерял память.

Более приземлённый сюжет

Если сюжет первого сезона был продиктован книгой, то для второго Гейман придумывал всё с нуля. Такой же масштабной истории не вышло — кажется, он этого и не хотел. Кроули и Азирафель вновь случайно объединяются, пусть и без приближающегося апокалипсиса, но с опасностью для себя.

Кадр из сериала «Благие знамения»

С одной стороны, сериал резко теряет свой масштаб, а потому переходит в плоскость ситкома. С другой — всё, что не связано с сюжетом, хорошо само по себе, а потому просмотр приносит столько же удовольствия.

Дополнительные скетчи

Неспешность основной сюжетной линии компенсируется скетчами о прошлом. Они были и в первом сезоне, но кажется, что их роль изменилась: раньше они объясняли устройство небесной канцелярии, а теперь просто развлекают. Сравнения с «Монти Пайтоном» всегда преследовали «Благие знамения», со вторым сезоном они ещё более релевантны.

Новые скетчи всё такие же одновременно абсурдные и провокативные. Предложенные трактовки библейских сюжетов наверняка возмутят особо чувствительных людей, хотя не совсем понятно, зачем они смотрят такие сериалы.

Несмотря на то, что скетчи сами по себе неплохие, иногда они занимают слишком много экранного времени. Беседы героев «в наши дни» куда остроумнее и интереснее. То Кроули с восхищением узнаёт, что Джейн Остин писала романы (для него она контрабандистка бренди и шпионка), то Азирафель находит новую лазейку в божественных законах — каждая подобная сцена радует больше, чем очередной флешбэк на пару тысяч лет назад.

Кадр из сериала «Благие знамения»

Шин и Теннант невероятны

Если смотреть на «Благие знамения» честно, то придётся признать: главной причиной просмотра всегда были главные герои и их отношения. В их диалогах был и абсурд, и драма, и невероятная химия между актёрами. Можно было игнорировать все остальные сюжетные линии и получать удовольствие. Второй сезон признаёт это, а потому кажется, что Азирафель и Кроули встречаются на экране ещё чаще. Второстепенные герои действительно уходят на второй план (в первом сезоне у них было слишком много экранного времени).

И Майкл Шин, и Дэвид Теннант — немного «нечестные» актёры. Кажется, что если придумать совершенно ужасный сценарий, а затем заставить Шина и Теннанта играть по нему, то всё равно получится смотрибельный сериал. «Благие знамения» вовсю пользуется харизмой актёров, акцентируя внимание на отношениях их персонажей.

При этом отлично выглядит и архангел Гавриил в исполнении Джона Хэмма. Потеря памяти у одного из самых важных героев добавляет сериалу ещё одно измерение — персонаж заново знакомится с абсурдом человеческой жизни, что служит дополнительной комедийной линией. Может, не самой оригинальной, но отлично сыгранной.

Кадр из сериала «Благие знамения»

Отсутствие литературного первоисточника — большая проблема и сложность, которая, к счастью, была преодолена. Пусть новый сюжет не такой яркий, однако обаяние этой вселенной ничуть не угасло. Второй сезон «Благих знамений» аккуратно сохранил всё, за что полюбили сезон первый, так что теперь неважно, ради чего объединяются Азирафель и Кроули, — главное, что у них стало ещё больше совместного экранного времени.