Чем для нас опасно одиночество

Марк Мэнсон

Предприниматель, автор бестселлеров «Тонкое искусство пофигизма» и «Всё хреново. Книга о надежде».

Одиночество — корень многих проблем, связанных с ментальным здоровьем и социальным благополучием. Но, похоже, никто не понимает, как о нём говорить и как их решать. И хотя одиночество широко распространённое явление, мы до сих пор мало знаем о том, как и почему оно возникает.

Что мы знаем об одиночестве

Для начала приведу пару известных фактов, которые похожи на правду:

• Одиночество распространено в западном мире. Множество исследований в США и Европе показывают, что от 30 до 60% людей испытывают одиночество или признаются, что у них нет ежедневных значимых контактов с окружающими. Удивительно, но молодые люди называют себя одинокими чаще, чем пожилые.
• Одиночество вредно для нас. Авторы исследований утверждают, что оно сокращает продолжительность жизни так же, как курение 15 сигарет в день. Мне всегда казалось довольно нелепым вести такую статистику, но сути это не меняет: одиночество вредно для здоровья и физически, и психически. Оно повышает риск развития тревоги и депрессии. У одиноких людей больше проблем с сердцем и давлением и более слабая иммунная система.

Чего мы не знаем об одиночестве

Почему оно возникает

Одиночество влияет на страны западного мира не так, как на другие. Есть много теорий, почему это происходит, но чётких ответов до сих пор нет.

Одни считают, что всё дело в западной культуре индивидуализма, которая придаёт меньше значения семье или обществу. Другие обвиняют урбанизацию и культурные нормы, которые поощряют владение собственным жильём, отдельное проживание, самостоятельную работу и так далее.

Некоторые указывают на демографические изменения: люди реже заводят детей, чаще переезжают из города в город и проводят меньше времени со стариками. А некоторые обращают внимание на упадок религиозности, утверждая, что исторически религия была ядром человеческого сообщества и духа товарищества.

Любая из этих причин может быть правдой. Или все они.

Как с ним справиться

Опять же, есть много теорий, но мы мало что знаем наверняка.

Онлайн‑связь с помощью устройств кажется плохой заменой для моральной поддержки, которую мы получаем в окружении других людей. Соцсети и видеоигры сродни диетической газировке для нашего ментального благополучия — по вкусу напоминает реальное общение, но не даёт никаких эмоциональных «калорий». И в данном случае это плохо, потому что мы «голодаем».

Одиночество одновременно зависит и от качества, и от количества наших социальных взаимодействий. Нам нужно не только часто видеть людей, которых мы знаем, но и чувствовать некоторую степень близости и доверия по отношению к ним.

При этом кое‑где ведётся борьба с одиночеством. Например, в Великобритании назначили «министра по делам одиночества». А в Дании добились успеха, продвигая систему совместного проживания, когда пенсионеры и молодые семьи, которым нужна помощь с детьми, делят одно жилое пространство и могут поддерживать друг друга.

В целом одиночество всё равно остаётся весомой проблемой. Причём настолько, что фармацевтические компании даже задумываются о том, могут ли они создать лекарство от одиночества так же, как создали антидепрессанты (пожалуйста, только не это).

Но это всё ещё не объясняет, почему я считаю одиночество скрытым корнем многих социальных и культурных проблем.

Какую угрозу несёт в себе одиночество

С точки зрения психологии мы социальные животные. Мы черпаем большую часть смысла своей жизни и своего предназначения из отношений с окружающими или из нашей предполагаемой роли в обществе в целом.

Мы настолько сильно нуждаемся в общении с другими людьми, что наша способность формировать функциональные убеждения о самих себе и мире вокруг тесно связана с нашими отношениями. Эмпатия как мышца: если её не использовать, она слабеет.

Именно поэтому, когда мы раз за разом наблюдаем за тем, что движет фанатиками, конспирологами и экстремистами, мы обнаруживаем постоянное одиночество. Отвержение и социальная изоляция радикализируют людей. Когда человек лишён привязанности и понимания, он цепляется за иллюзорные идеи о революции и спасении мира, чтобы обрести ощущение цели.

Ханна Арендт, философ середины XX века, была немецкой еврейкой, которой удалось спастись от нацистов. После войны она годами изучала тоталитаризм, подъём и падение фашизма, коммунистические революции, ужасы режимов Гитлера, Сталина, Муссолини и Мао. Она пыталась понять, почему эти лидеры так быстро обрели сторонников, несмотря на проводимую ими политику террора.

Затем Арендт написала книгу «Истоки тоталитаризма». В ней больше 500 страниц, и в конце концов автор приходит к поразительному выводу: одиночество делает людей восприимчивыми к презрению и раздробленности, которые ведут к распаду функциональных обществ до экстремизма и насилия.

Если коротко, то суть вот в чём. Когда мы отрезаны от социальных контактов, которые позволяют нам сопереживать друг другу и «заземляться», единственным способом понять мир становится принятие радикальной установки «всё или ничего». Следуя этим взглядам, мы начинаем видеть необходимость в решительном ниспровержении статуса‑кво. Мы представляем себя либо жертвами обстоятельств, либо спасителями общества.

Возможно, это и есть главная угроза социальных сетей. Они необязательно делают нас более одинокими, эгоистичными или озлобленными. Они просто позволяют одиноким, эгоистичным и озлобленным людям самоорганизоваться и быть услышанными, как никогда прежде.

Раньше, если человек был радикальным марксистом, жаждущим революции, или считал, что Билл Гейтс имплантирует чипы бедным африканским детям, он держал свои бредовые идеи при себе. Иначе ему было не избежать неловкого молчания и косых взглядов и его перестали бы звать на детские дни рождения.

Так что люди молчали. И постепенно складывалось впечатление, что с большинством всё в порядке и всё будет хорошо.

Сейчас всё по‑другому. Где‑то в Сети всегда есть форум, полный людей с одними и теми же сумасшедшими идеями. А что делают люди с похожими, но странными убеждениями, когда собираются вместе? Верно. Они убеждают себя, что спасут этот чёртов мир благодаря своим потрясающим познаниям. То есть идут в крестовый поход. И все вокруг должны выслушивать их бредни, когда, воодушевлённые своими «друзьями» из интернета, они начинают объяснять, что фильм «Армагеддон» — это на самом деле зашифрованное послание от QAnon о том, что Брюс Уиллис не просто управляет криминальной сетью, а является 16‑летним мальчиком, которого держат в плену…

Так о чём это я? Ах да, одиночество.

Возможно, на аргументы Арендт можно посмотреть и под другим углом. Есть риск, что экстремисты захватят власть, когда радикалам с маргинальными взглядами станет легче мобилизоваться и организоваться, чем умеренному большинству. Исторически к такой мобилизации крайностей приводили экономические кризисы, пандемии, голод и так далее. Похоже, социальные сети и смартфоны сегодня непреднамеренно сделали её ещё более возможной.

Но кто знает. Я могу ошибаться во всём, ведь мы всё ещё знаем недостаточно, чтобы говорить с полной уверенностью.