Ненадёжный рассказчик и смена жанра: как авторы фильмов обманывают ожидания зрителя

Чтобы поддержать интерес зрителей к очередному фильму, режиссёры и сценаристы идут на различные хитрые приёмы. Например, они могут заставить нас поверить герою-обманщику, изменить стиль повествования прямо в середине сюжета или как-то ещё запутать. Вариантов много, и Лайфхакер собрал несколько традиционных ходов, которые работают лучше всего.

Повествование идёт от лица ненадёжного рассказчика

Наверняка многие слышали этот термин и примерно понимают его значение. Само понятие возникло в литературе, где чаще всего авторы придерживаются негласного правила: раз читатель может воспринимать мир только со слов рассказчика, тот будет честным. Но некоторые писатели поступали иначе, позволяя герою произведения искажать истину. В этом случае он может либо обманывать специально, либо сам искренне заблуждаться.

Из книг приём перебрался в фильмы. Условно его можно разделить на несколько видов.

Сознательный обман

Здесь всё очевидно. Персонаж, от лица которого ведётся повествование, по каким-то своим причинам врёт зрителю.

Самым ярким примером подобного хода можно считать фильм «Подозрительные лица» Брайана Сингера. В этой картине герой Кевина Спейси — мелкий мошенник по прозвищу Болтун — рассказывает на допросе о событиях, которые привели к бойне и взрыву на яхте преступников.

Практически весь фильм подан в виде флешбэков этого персонажа. Но в итоге обнаруживается, что значительную часть фактов он просто придумал на ходу, чтобы скрыть свои истинные мотивы. Но при этом картина визуализирует именно его слова. Поэтому зритель воспринимает всё показанное как реальность. И до самой развязки раскрыть обман почти невозможно.

Субъективный взгляд героя

В данном случае сам персонаж, от лица которого подана история, заблуждается и видит мир искажённым.

Впервые такой ход применил ещё Роберт Вине в картине «Кабинет доктора Калигари» 1920 года. В этом фильме некий молодой человек рассказывает собеседнику жуткую историю из прошлого: когда-то он встретил учёного, сумевшего превратить мужчину в сомнамбулу. А потом тот начал преследовать героя и его близких. Но в итоге выясняется, что рассказчик просто безумен. Хотя в финале автор оставляет простор для других трактовок.

Но если воспоминания на экране подать довольно легко, то другой приём из литературы требует от режиссёров большего мастерства. Речь идёт об искажённом восприятии реальности или расщеплении личности. Как, например, в знаменитой ленте «Бойцовский клуб», где главный герой видит себя в образе двух разных людей.

Или же известный «Остров проклятых» Мартина Скорсезе. На первый взгляд, это история о двух детективах, которые приезжают в лечебницу для душевнобольных, чтобы расследовать преступление. Но на самом деле основная интрига в самой личности основного персонажа.

Чтобы запутать зрителя, создатели очень аккуратно ставят каждую сцену: например, в «Бойцовском клубе» герои никогда не разговаривают и не действуют одновременно. Но если пересмотреть фильм, зная главный поворот, станет понятно, что сюжет ни разу не нарушает логику.

Подача истории с разных точек зрения

Иногда авторы собирают несколько ненадёжных рассказчиков, позволяя зрителю взглянуть на происходящее глазами каждого из героев и самостоятельно составить картину происходящего.

Один из первых примеров подобного кино — «Расёмон» Акиры Куросавы. Сюжет посвящён расследованию преступления: разбойник убил самурая и изнасиловал его жену. На суде поочерёдно выступают все участники этого события (дух погибшего говорит через медиума). У каждого своя версия произошедшего. А что же стряслось на самом деле, рассказывает случайный свидетель.

Очень похожий приём использовал и Ридли Скотт в фильме «Последняя дуэль» 2021 года. В этой картине даже схожий сюжет: рыцари готовятся к схватке из-за того, что один якобы изнасиловал супругу другого. И персонажи вспоминают обстоятельства по-своему.

Обычно при просмотре кажется, что все герои искренне рассказывают о происходящем. Но истинной может быть только одна версия.

Режиссёры играют со временем

Ещё один способ разнообразить историю и запутать зрителя — нарушить хронологию повествования. Здесь имеются в виду не картины про перемещения во времени, а именно подача информации не по порядку.

Впервые такой приём в кино применил ещё Орсон Уэллс в легендарном «Гражданине Кейне» 1941 года, где расследование смерти медиамагната сопровождали сценами из его прошлого. Со временем подобные ходы всё больше усложнялись и появлялись разные вариации.

Нелинейная подача

Авторы картины берут последовательный сюжет и перемешивают отдельные сцены, нарушая их порядок. Так, например, поступал Квентин Тарантино в своих ранних работах «Бешеные псы» и «Криминальное чтиво».

Если разобрать фильмы по порядку, в них всё очень просто. Но при просмотре приходится гадать, кто из героев «Бешеных псов» полицейский под прикрытием и почему персонажи «Криминального чтива» переоделись из костюмов в футболки и шорты.

Кстати, забавно, что последний во время проката в Арабских Эмиратах перемонтировали в хронологической последовательности, испортив задумку автора.

Инверсия

Это можно считать частным случаем нелинейной подачи. Но всё же более чёткая структура позволяет выделить приём отдельно. В данном случае история идёт от конца к началу. То есть зрителю в завязке демонстрируют результат, а потом постепенно раскрывают причины происходящего.

Такой ход можно увидеть в «Необратимости» Гаспара Ноэ. В первых сценах режиссёр рассказывает о трагических событиях в жизни персонажей. А уже после объясняет, что привело к такому финалу. Причём интересно, что в 2021 году Ноэ перевыпустил свою картину, сделав сюжет хронологически правильным.

Также с инверсией любит играть Кристофер Нолан. Например, в его фильме «Помни» половина истории показана в прямом порядке, а вторая — от конца к началу. Для большей наглядности автор сделал одну из частей чёрно-белой.

Скрытые временные линии

Зачастую действие фильма развивается параллельно в прошлом и настоящем. Но в отдельных случаях создатели не говорят зрителю, что показанное на экране разбросано во времени, делая это частью интриги.

Подобный ход несколько раз использовали в франшизе «Пила». Эта серия картин посвящена маньяку Конструктору и его последователям, которые заставляют людей проходить смертельные игры. Во второй части один из персонажей наблюдает через монитор, как его сын участвует в таком испытании. Но потом выясняется, что это всего лишь запись уже случившихся событий. А действие третьего и четвёртого фильмов и вовсе происходит параллельно: в финале последнего две истории пересекаются.

Хотя, пожалуй, самый яркий пример этого приёма — первый сезон сериала «Мир Дикого Запада». Фантастический проект рассказывает о парке развлечений, в котором обитают андроиды. Одна из сюжетных линий посвящена некоему Уильяму, который впервые приезжает туда вместе со своим другом.

Впоследствии выясняется, что эта часть разворачивается за много лет до остальных событий. Но поскольку зрителю этого не сообщают, а героя окружают те же андроиды, которые не стареют и изо дня в день повторяют одинаковые действия, догадаться об этом трудно.

Разный темп повествования в отдельных линиях

Как мы уже упомянули выше, когда о каких-то событиях говорят параллельно, кажется, что они происходят одновременно. Но в отдельных случаях действия разворачиваются с разной скоростью. Для наглядности можно снова вспомнить Кристофера Нолана.

Так, в фильме «Начало» его герои погружались в сон, потом — в сон во сне и так далее. И на следующем уровне действие замедлялось. Поэтому за единицу времени в реальном мире в каждом очередном слое происходит разное количество событий.

Но ещё лучше режиссёр обыграл это в картине «Дюнкерк». В сюжете об эвакуации солдат во время Второй мировой войны три сюжетные линии: на суше, в море и в воздухе. Их показывают параллельно. Но первая история длится неделю, вторая — день, а третья — всего час. То есть кажется, что события происходят одновременно, но на самом деле у них совсем разный темп повествования.

Авторы обманывают и самого героя

В противовес ненадёжному рассказчику зачастую и сами персонажи не знают всей правды. В этом случае зритель открывает новую информацию вместе с героем. Такой приём часто применяют в детективах. И здесь тоже можно выделить несколько интересных ходов, хотя нередко они переплетаются друг с другом.

Неверные вводные данные

Даже в детективах чаще всего есть несколько правил, которые зритель принимает по умолчанию. Допустим, если в картине расследуют убийство, то никто не сомневается, что оно действительно произошло. Именно этой верой пользуются некоторые авторы, чтобы запутать аудиторию.

Так, на подобном приёме построены все экранизации пьес драматурга Робера Тома: советские картины «Ищите женщину» и «Ловушка для одинокого мужчины» и французские «8 женщин». В каждом из этих фильмов в определённый момент рассказывается, что сюжет посвящён совсем другому делу. Например, раскрывают обстоятельства смерти шефа конторы, но он в какой-то момент оказывается живым и здоровым.

Но лишь детективами дело не ограничивается. Подобным же образом обманывает, например, хоррор «Другие». Здесь героиня вместе с семьёй пытается выяснить, что за призраки обитают в их доме. Или же классика Альфреда Хичкока — триллер «Головокружение». В этом фильме главный герой — частный детектив — следит за женой своего друга и становится свидетелем её самоубийства. На самом же деле всё происходящее — часть сложного плана.

Утаивание важной информации

Речь о ситуации, когда восприятие героя строится на неполных данных. Проще всего здесь вспомнить одного известного персонажа — профессора Снейпа из «Гарри Поттера». На протяжении почти всего сюжета его подают как довольно неприятного циника, который относится к мальчику презрительно, а потом и вовсе переходит на сторону зла. Но в финале зрителю раскрывают важную информацию из его прошлого, которая полностью меняет мотивацию героя.

А в первом сезоне «Большой маленькой лжи» подобный приём сделали ещё интереснее. По сюжету в небольшом городе происходит убийство. Но зритель не знает ни жертву, ни преступника. Далее на протяжении нескольких эпизодов рассказывают, что привело к трагическим событиям. Однако в финале открывается, что разгадка крылась не в основном действии, а во флешбэках одной из героинь. То есть очевидная информация была перед глазами, но её подавали незаметно.

Ловушка для героя

Самый необычный подход, когда очень странные события могут стать правдой, если сам герой, а вместе с ним и зритель, в них поверит. Причём жанры, в которых используют подобный поворот, очень разные.

Например, так поступили авторы знаменитой сказки «Бесконечная история», в которой юный персонаж читал книгу, а потом получил возможность сам создать волшебный мир.

И не менее интересно выглядит ужастик «Ключ от всех дверей», где молодая сиделка сталкивается с последователями культа вуду. Согласно легендам, чтобы магия подействовала, героиня должна в неё поверить. И буквально у всего, что происходит в кадре, единственная задача — убедить девушку в реальности мистических событий.

Жанр картины внезапно меняется

Резкая смена стиля истории тоже может запутать. Так, подобный приём использовал Альфред Хичкок в картине «Психо» 1960 года. Изначально сюжет рассказывает о девушке, которая крадёт на работе крупную сумму денег и убегает. По дороге она скрывается от полиции и заезжает отдохнуть в небольшой мотель. Но уже к середине ленты всё меняется, и главным героем оказывается новый персонаж. А криминальная история внезапно превращается в психоделический триллер.

Ещё ярче такой подход заметен в работе Роберто Бениньи «Жизнь прекрасна». Действие начинается как весёлая романтическая комедия о бедном герое, который хочет жениться на красавице. А потом картина меняет тон: вторая часть — драма о выживании в концлагере.

Со временем подобные повороты стали использовать для деконструкции классических сюжетов. К примеру, завязка «Хижины в лесу» 2011 года копирует фильмы ужасов вроде «Зловещих мертвецов». А дальше авторы словно пытаются объяснить сюжеты всех возможных хорроров, превращая кошмар в иронию.

Реальность смешивается с фантазиями

Иногда режиссёры рассказывают в своих работах несколько переплетающихся между собой историй. И одна из них может происходить, например, в настоящем мире, а другая — во сне или даже в книге или фильме. Причём никто не объясняет, где заканчивается реальность и начинается фантазия.

Бывает, что на этом построена основная загадка, так и остающаяся без ответа. Как, например, в картине «Фонтан» Даррена Аронофски. Там главный персонаж пытается найти лекарство для своей больной жены, а после смерти супруги дописывает её роман. Или же «Внутренняя империя» Дэвида Линча, где героиня идёт сниматься в фильме, а потом то ли оказывается внутри картины, то ли перевоплощается в предыдущую исполнительницу своей роли.

У этих сюжетов нет конкретного объяснения, зритель сам должен разобраться в происходящем. Причём с какого-то момента можно прийти к выводу, что разницы между реальностью и выдумкой попросту нет.

А вы замечали какие-нибудь интересные приёмы, с помощью которых авторы обманывают зрителей?