Насколько продолжительность жизни зависит от ДНК

В 2013 году сооснователь Google Ларри Пейдж объявил об открытии компании Calico (сокращение от California Life Company), созданной для решения проблемы смертности. С тех пор эта лаборатория долголетия пытается найти ответы на фундаментальные биологические вопросы о старении в надежде однажды победить смерть. Один из первых нанятых сотрудников — известный генетик Синтия Кенион (Cynthia Kenyon). Двадцать лет назад она вдвое увеличила продолжительность жизни лабораторного червя, изменив одну букву в его ДНК.

Вскоре Кенион взяла на работу специалиста по биоинформатике Грэма Руби (Graham Ruby). Он не хотел углубляться в генетику червей или изучать колонию голых землекопов-долгожителей. Руби хотел сначала понять, насколько большой вклад гены вообще вносят в долголетие.

Другие исследователи раньше уже задавались этим вопросом, но пришли к противоречивым результатам. Чтобы добиться ясности, требовалось гораздо больше данных. Поэтому Calico обратилась к крупнейшей генеалогической базе данных в мире — некоммерческой организации Ancestry, специализирующейся на потребительской генетике.

В 2015 году компании занялись совместными исследованиями. Они решили изучить, передаётся ли продолжительность жизни по наследству. Для этого Руби перелопатил множество генеалогических древ, хранящихся в Ancestry. С командой исследователей он проанализировал происхождение более 400 миллионов людей, живших в Европе и Америке начиная с 1800 года.

По словам Руби, наследуемость долголетия составляет не более 7%. Хотя предыдущие оценки влияния генов на продолжительность жизни варьировались от 15 до 30%. Что же такого обнаружил Руби, что упустили другие учёные? Он просто заметил, как часто влюбчивые homo sapiens оспаривают старую поговорку о том, что противоположности притягиваются.

Оказалось, в каждом поколении люди с гораздо большей вероятностью выбирают партнёра с продолжительностью жизни, похожей на свою. И это нельзя списать на простую случайность. Такой феномен называется ассортативностью, или неслучайным подбором пар. Он распространяется не только на долголетие, но и на целую совокупность генетических и социокультурных характеристик. Например, люди обычно выбирают партнёров с похожим экономическим статусом и образованием.

Руби впервые задумался о том, что гены — это ещё не всё, когда обратил внимание не на кровных родственников, а на родственников по браку.

Они проанализировали пары «родитель и ребёнок», «брат и сестра», а также различные комбинации с двоюродными родственниками. Тут не было замечено ничего необычного. Странности начались, когда Руби обратил внимание на родственников по браку. Вроде бы логично, что у вас не должно быть одинаковых генетических особенностей с супругами братьев и сестёр. Но оказалось, что у людей, связанных семейными узами через брак близкого родственника, почти такая же вероятность прожить одинаково долго, как и у кровных родных. «Хотя никто раньше не выявлял такое влияние ассортативности, это вполне согласуется с устройством человеческих сообществ», — говорит Руби.

По его словам, эти результаты не обесценивают предыдущие работы по выявлению отдельных генов, связанных со старением и сопутствующими заболеваниями. Но обнаружить другие такие гены в будущем будет гораздо сложнее. Чтобы их выявить, исследователям понадобятся очень большие объёмы статистических данных. Но это не проблема для Calico, которая кроме генеалогических древ получила доступ ещё и к обезличенной информации о ДНК миллионов клиентов Ancestry.

Сейчас можно сделать вывод, что сами люди больше влияют на продолжительность своей жизни, чем их гены.

Возможно, поэтому главный научный сотрудник Ancestry Кэтрин Болл (Catherine Ball) и говорит, что в ближайшее время компания не планирует делать упор на долголетие в продуктах, тестирующих ДНК.

«Похоже, продолжительность здоровой жизни сейчас больше зависит от нашего собственного выбора», — отмечает Болл. По статистическим данным можно отследить, в какие моменты этот показатель значительно снизился: во время Первой мировой войны у мужчин, а затем у обоих полов во второй половине XX века, когда курение стало распространённой привычкой.

«Не курите и не воюйте. Вот два моих совета», — продолжает она. Ну и находите время на тренировки.