Как студия A24 добилась успеха и изменила киноиндустрию

Независимая дистрибьюторская компания A24 в последние годы стала символом хорошего вкуса, подарив зрителям невероятное количество классных, самобытных инди-фильмов. Триумфы на «Оскаре», Скарлетт Йоханссон и Роберт Паттинсон в главных ролях, яркие дебюты режиссёров — всё это делает работу студии выдающейся и уникальной.

Оз Перкинс, Трей Эдвард Шульц, Дэниелы, Дэвид Роберт Митчелл, Ари Астер, Роберт Эггерс, Роуз Гласс, Вальдимар Йоханнссон — все эти замечательные постановщики обязаны успеху тому, что их заметила A24. Эта студия не боится вкладываться в продвижение нетривиальных фильмов, от которых более крупные игроки на рынке, скорее всего, отказались бы.

Сложно представить, чтобы дистрибьюторская компания сама по себе стала предметом культа, но с A24 случилось именно так. У них есть собственный мерч. Фанаты «Реинкарнации» (2018) с удовольствием покупают себе значки с кричащей Тони Коллетт, любители «Маяка» (2019) — мыло в виде жутковатой русалки, напоминающей ту, которую встретил Паттинсон.

A24 может удивить критиков и зрителей крайне неоднозначным рыцарским эпосом, где главный герой выглядит скорее трусом и подлецом, чем спасителем, — и тут же выпустить по мотивам фильма настольную игру.

Главная задача студии — помогать талантливым людям рассказывать истории. Даже если последние настолько нетривиальны, что понравятся далеко не всем. Но это не единственная причина успеха А24. Разбираемся вместе, как студии удалось добиться таких результатов.

Талантливые «безумцы»-режиссёры и нетривиальный маркетинг

В 2014 году студия A24 выступила дистрибьютором фильма «Бивень». Этот экстравагантный ужастик Кевина Смита рассказывает о сумасшедшем затворнике, мечтающем превратить кого-нибудь в моржа. И этот замысел он успешно воплощает в жизнь, изуродовав случайно попавшего к нему в дом журналиста.

Идея картины выросла буквально из выпуска подкаста, который Кевин Смит вёл со своим коллегой Скоттом Мосье. Даже в пересказе синопсис фильма звучит, скажем так, необычно. Нечего и говорить о том, какое впечатление производит сама лента.

«Бивень» мгновенно поссорил всех со всеми: одни сочли его омерзительным и лишённым вкуса, а другие сразу записали в культовый треш. Но равнодушным он не оставил никого. Примерно такая же история произошла потом с картиной «Человек — швейцарский нож» (2016), дебютной работой дуэта режиссёров Дэниела Шайнерта и Дэниела Квана, называющих себя просто Дэниелы.

Главный герой, оказавшись на необитаемом острове, находит труп, в котором скопилось такое неимоверное количество газов, что его можно использовать как водяной скутер. И это ещё не предел возможностей покойника.

Фильм, где Пол Дано в прямом смысле катается на пускающем газы трупе Дэниела Рэдклиффа, поделил зрителей на два лагеря. Одни поспешили назвать ленту тошнотворной. Другие же увидели за фасадом отвратительных физиологических подробностей милейшую историю одинокого молодого парня, которому оказалось проще сблизиться с разлагающимся покойником, чем с девушкой.

В отличие от Кевина Смита, который снял талантливый треш, Дэниелы нашли нужный баланс. При просмотре их второй полнометражной работы «Всё везде и сразу» кажется, что ещё чуть-чуть — и хороший вкус окончательно изменит этой парочке. Но нет, сцены драк на дилдо эти выдумщики миксуют с невероятно глубокими диалогами и переживаниями героев.

A24 также занималась дистрибуцией экзистенциальной драмы Дэни Вильнёва «Враг» (2014). Финал этого фильма — один из самых жутких, шокирующих и сложнообъяснимых за всю историю кинематографа. На всякий случай предупредим: если вы не смотрели кино, ничего не читайте о концовке заранее, это испортит вам всё впечатление. И такая развязка — совершенно в духе A24.

«История призрака» (2017) Дэвида Лоури — ещё один проект A24, относящийся к категории «странных». Действительно, вплоть до самого конца практически ничего не происходит, героиня Руни Мары в течение 5 минут ест пирог, а красавец Кейси Аффлек весь фильм прячет лицо под простынёй. Но вместе с тем это одна из лучших экзистенциальных притч о смерти в мировом кино.

Для продвижения своих проектов A24 придумывает совершенно безумные вещи. Например, специально к выходу «Агнца» компания подготовила леденящий кровь сопроводительный ролик. Смотрите сами, комментарии тут излишни.

Конечно, не все фильмы, выходящие под крылом A24, именно такие. «Лунный свет» (2016), «Леди Бёрд» (2017), «Проект „Флорида“» (2017), «Середина 90‑х» (2018), «Прощание» (2019), «Минари» (2020) — вот лишь немногие предельно реалистичные работы из послужного списка студии. Хотя и в них прослеживается фирменный мотив меланхолии и отчуждённости.

Резюмируя, скажем, что типичный фильм A24 — это лента, где почти ничего не происходит, а то, что происходит, не очень понятно. И чем безумнее при этом будет фабула или отдельные нюансы сюжета, тем лучше.

Смешение жанров и постироничная интонация

Большинство режиссёров, с которыми работает студия A24, занимаются тем, что переосмысляют традиции и эстетику классического кинематографа. Одним словом — крадут как художники. Часто в их работах смешиваются сразу несколько жанров.

Так, Дэвид Роберт Митчелл в «Оно» (2014) вдохновлялся работами Джона Карпентера. Отдельные сцены фильма прямо цитируют «Хэллоуин» (1978). Его следующая картина — «Под Сильвер-Лэйк» (2018) — тонко обыгрывает клише традиционного детектива. Но на деле все ниточки ведут в никуда, а режиссёр просто снял философское эссе о современной поп-культуре.

«Легенда о Зелёном Рыцаре» (2020) Дэвида Лоури — это размышление о кризисе маскулинности, упакованное в форму эпоса. А уже упомянутая его же «История призрака» (2017) переосмысливает фильмы о домах с привидениями.

«Всё везде и сразу» (2022) полностью соответствует своему названию: авторы смешали комиксы Marvel с «Матрицей» и другими похожими историями об Избранном, помножив это всё на популярный сюжет о мультивселенных. Наконец, криминальная драма «Неогранённые алмазы» (2019) Бенни и Джоша Сэфди построена на отсылках к работам Мартина Скорсезе и Джона Кассаветиса.

Проекты A24 — это воплощённые темы и идеи постмодернизма. Большинство постоянных авторов студии как будто поставили себе цель переосмыслить всё устоявшееся, чтобы на его обломках создать нечто новое и прекрасное.

Волна «умных» самобытных хорроров

Именно студия A24 ввела моду на концептуально-поэтические хорроры, которые пугают не монстрами, выскакивающими из-за угла, а гнетущей атмосферой. Причём за простым сюжетом о противостоянии злу в них обычно прячется более сложная история. Первым таким проектом студии, о котором заговорили буквально все, стал ужастик «Оно» (2014) режиссёра Дэвида Роберта Митчелла.

Центральная героиня картины — девушка, которую после секса с бойфрендом преследует жуткое существо, принимающее обличие самых разных людей. И многие критики сразу увидели в «Оно» не просто рядовой хоррор, а фильм о страхе интимной близости и неизбежности взросления. А кое-кто разглядел в проклятии, передающемся от героя к герою, метафору венерических болезней.

И хотя первые представители «нового хоррора» появились немного раньше — например, культовая «Хижина в лесу» вышла ещё в 2011 году — а многие авторы, тот же Джордан Пил, не сотрудничают с A24, именно эта студия смогла в какой-то степени поставить съёмки «умных» ужастиков на поток. Для них даже пришлось изобрести термин, который не всем понравился, но тем не менее прижился: возвышенный хоррор.

А если учесть, что в коллекции студии на данный момент уже около 20 фильмов ужасов, можно считать, что хорроры A24 сами по себе если и не превратились в отдельный поджанр, то как минимум стали заметным культурным явлением. И все они уверенно используют концептуальный язык метафор.

Дебют Роберта Эггерса «Ведьма» (2015) рассказывает, на первый взгляд, о судах над колдуньями, а на самом деле — о просыпающейся сексуальности юной девушки. Его же «Маяк» (2019) — это не только история о двух странных мужчинах, медленно сходящих с ума, но и философская притча о том, как в условиях изоляции в людях высвобождаются тайные тёмные инстинкты.

«Реинкарнацию» (2018) Ари Астера можно смотреть как обычный фильм о сектантах, пытающихся возродить демона. Но картина производит куда более сильное впечатление, если знать, что под обложкой оккультного хоррора прячется драма о распаде семьи.

А спустя год режиссёр снял ещё одну историю с двойным дном — «Солнцестояние» (2019), где главным злом оказывается вовсе не культ неоязычников, как можно было подумать с самого начала. На самом деле в фильме вообще нет явного антагониста, кроме, пожалуй, не особо приятного бойфренда главной героини. Языческие обряды лишь фон, который помогает раскрыть центральный конфликт ленты — драму девушки, которая потеряла всю семью и оказалась не нужной единственному близкому человеку.

В «Маленьком красном платье» (2018) Питер Стриклэнд берёт сюжет популярной городской легенды про одежду-убийцу и помещает его в стилизованный мир винтажного еврохоррора. Дебютный психологический триллер «Оно приходит ночью» (2017) Трея Эдварда Шульца начинается как стандартный фильм про зомби. Но речь в нём на самом деле идёт, конечно, о семейных ценностях.

«Убийство священного оленя» (2017) Йоргоса Лантимоса вообще балансирует на грани хоррора и инди-драмы. Но фильм однозначно получился очень тревожным, а за абсурдистскими диалогами и неуютной обстановкой скрывается не что иное, как изложенный на новый лад известный миф о принесении в жертву богине Артемиде дочери микенского царя Агамемнона.

Дебют Оза Перкинса «Февраль» (2015) тоже в первую очередь метафоричная драма об одиночестве, а уже во вторую — история о сатанинском культе. «Спасительница» (2019) Роуз Гласс — это не рядовая страшилка, а серьёзная психологическая драма об одержимости Богом и заодно размышление о женской телесности. А в фильме «Агнец» (2021) Вальдимар Йоханнссон через призму фолк-хоррора предлагает зрителям понаблюдать, чем может обернуться беспощадный материнский эгоизм.