«Сёгун» — атмосферный эпос про Японию XVII века. Вот почему сериал стоит посмотреть

Сериал «Сёгун» начал выходить на канале FX и стриминговом сервисе Hulu 27 февраля. Это вторая телеадаптация одноимённого романа Джеймса Клавелла об английском штурмане, который попадает в Японию начала XVII века.

За неделю после премьеры первые эпизоды шоу посмотрели более 9 миллионов раз. Плюс у сериала отличные оценки зрителей и критиков: 9,2 балла на IMDb и рейтинг «свежести» 99% на Rotten Tomatoes.

Рассказываем, с чем связан ажиотаж вокруг шоу и почему его лучше не пропускать.

О чём этот сериал

1600 год. Штурман‑англичанин Джон Блэкторн на борту голландского судна попадает к берегам Японии. Экипаж его корабля голодает, а капитан от безысходности давно покончил с собой — к Японии им приходилось плыть лишь по найденным дневникам Магеллана. Опекавшая тогда Японию Португалия скрывала страну от европейских соседей, а японским лордам говорила, что её флаг — единственный на континенте.

Джон попадает в плен к лорду Торанаге. Через переводчиков Блэкторн объясняет японцу, что португальцы фактически считают страну своей колонией. Торанага понимает, что штурман может быть ему полезен, и использует его в политических интригах против других лордов.

«Сёгун» — это увлекательная политическая драма с экшен‑сценами

«Сёгун» от FX основан на мини‑сериале 1980 года, романе Джеймса Клавелла 1975‑го и реальной истории сёгуна Токугавы Иэясу и первого самурая‑иностранца — штурмана Уильяма Адамса. По промокадрам может показаться, что это боевик. Но, по крайней мере, в первых сериях, весь экшен ограничивается диалогами о судьбе Джона и японского трона. За это «Сёгун» уже прозвали новой «Игрой престолов» — только вместо фэнтези и драконов здесь катаны и реконструкция Японии 1600‑х годов.

Чужак Блэкторн против собственной воли оказывается инструментом политического влияния — это делает сюжет захватывающим. Серии, в которых герой рассказывает Торанаге про планы европейцев на регион, ощущаются такими же значимыми и напряжёнными, как и боевые сцены. Поэтому не сильно наполненные действием первые эпизоды всё равно не дают заскучать: создатели придумали, как интересно показать и объяснить зрителям политические конфликты.

Про соглашение португальцев и испанцев они узнают не от закадрового голоса и не из титров — а, как и Торанага, впервые слышат о нём на импровизированной «аудиенции» чужака. И сразу же наблюдают за реакцией героев: за гневом лорда, который не согласен с тем, что его страна кому‑то принадлежит, и за растерянностью Тоды — супруги одного из вассалов лорда, которая выступает на встрече переводчиком.

Но и экшен‑сцены в первых сериях всё же есть — они впечатляют размахом, эмоциональностью и боевой хореографией. В первой серии Джон попадает в суровый шторм и оказывается на грани смерти сразу по нескольким причинам. Во‑первых, из‑за риска пойти ко дну. А ещё из‑за того, что в море теряется иностранец, который переводит разговоры штурмана с взявшими его в плен японцами.

Вторая серия заканчивается продолжительным и захватывающим боевым эпизодом с использованием холодного оружия. Запоминается она постановкой и общей стилистикой. Сцена ощущается как стелс‑уровень из игры, в которой герой старается тихо устранить врагов: одна из горничных во дворце устраивает покушение на опасного гостя. По пути к цели она с помощью ножа бесшумно проходит охранников: привлекает их внимание и перерезает глотки.

Выглядит это эффектно, особенно учитывая внимательность создателей к хореографии движений. Актриса Анна Саваи объясняла, что даже в боевых сценах актёрам приходилось передвигаться так, как того требовал этикет Японии 1600 года.

«Сёгун» здорово показывает столкновения культур и религий

Тема религиозных и культурных конфликтов для «Сёгуна» ключевая. Поэтому было важно, чтобы и сами народы в сериале получились аутентичными — в этом плане сериал соответствует заявленному уровню. Актёр Хироюки Санада в интервью отметил, что не стал бы участвовать в проекте, не будь он уверен в том, что японскую культуру там покажут с точностью и уважением, а к съёмкам привлекут местных актёров. Анна Саваи в том же интервью Джимми Киммелу рассказывала, например, что герои сериала говорят на старом японском языке, поэтому используют более длинные предложения и формулировки.

К европейским героям в «Сёгуне» тоже относятся аккуратно. Как минимум они не сливаются в общую массу. Хотя в оригинальной аудиодорожке все иностранцы говорят по‑английски, зрители могут выбрать аудио, где персонажи будут в соответствии с сюжетом переходить с английского на португальский и другие языки — это здорово работает на погружение в историю. Плюс европейцы в «Сёгуне» спорят и между собой тоже: Джонс сходу плюет на крест католического священника из Португалии, который неверно переводит его слова японцам, чтобы тем самым добиться казни английского штурмана.

Проявляются культурные различия и на личном уровне. Например, Джон не понимает, почему перед визитом к Торанаги его просят помыться аж второй раз за неделю. Но герой сталкивается с куда более важными и экзистенциальными отличиями.

В первой серии один из вассалов Торанаги идёт спасать улетевшего за борт корабля европейца‑переводчика — так он отвечает на вызов Джона. Вот только вскоре уже японец со значительной высоты падает на каменный утёс и его окружают волны. Тогда он достает катану и готовится совершить самоубийство — благо товарищи вовремя кидают верёвку и помогают ему подняться. Блэкторн такой чрезмерной гордости не понимает, но вскоре европеец приходит в себя и объясняет герою, что выбрать время и способ своей смерти — это скорее честь, чем неприятность.

«Сёгун» — пока что главное и точно самое атмосферное событие 2024 года на малых экранах. Дальше, вероятно, будет ещё лучше: зрителям только предстоит увидеть, как сдержанный лорд превратится в сёгуна — военного диктатора.