Недавно мне удалось побывать на занятии по тактической медицине TC3 (или TCCC — Tactical Combat Casualty Care). Если в двух словах, то TC3 — это оказание первой медицинской помощи в условиях боевых действий. По статистике, от кровотечения гибнет около 60% всех раненых, ещё 33% смертей приходится на проблемы с дыханием и ушибы грудной клетки. Человек может «вытечь» за 2 минуты, поэтому очень важно уметь делать быстрое наложение жгута и остановку кровотечения даже под обстрелом.
Практика показывает, что даже тот человек, который хорошо подкован в вопросах оказания первой помощи, как-то быстро теряется, когда вокруг гремят взрывы и выстрелы. Тактическая медицина не только берёт во внимание экстремальные условия, в которых оказывается первая помощь, но и делает отдельный упор на эвакуацию раненого из-под огня.
На момент начала тренинга я умел лишь неуверенно накладывать жгут и делать перевязку, чему меня накануне научил друг-милитарист, чтобы я не казался совсем уж «зелёным».
Перед курсом мне было не по себе. Я не люблю экстремальные ситуации, когда нужно быстро принимать решения. Не люблю, когда на меня кричат, и даже настоящее оружие вызывает во мне противоречивые чувства интереса и страха. Мне было страшно, что я не буду успевать, не буду схватывать и буду лажать. Где-то оно так и было, но реальность всё равно оказалась интереснее.
В начале занятия инструкторы собрали всех участников — около дюжины человек — и провели короткий инструктаж. То и дело “прилетала” дробь с соседнего полигона, поэтому пришлось сразу же надеть баллистические очки.
Теоретическая часть
1. Для парамедика на поле боя есть три вида зон: красная (самая опасная), жёлтая (за углом), зелёная (безопасная).
Красная зона — это там, где непосредственно стреляют. Если раненый находится в красной зоне, ему не делают перевязок, но проводят первичный осмотр всего тела на предмет пулевых ранений и накладывают жгуты. Далее следует эвакуация в жёлтую зону.
Жёлтая зона — это та зона, где не ведутся активные боестолкновения. Грубо говоря, это зона “за углом”, или “за укрытием”. Здесь проводится вторичный осмотр раненого: человека перевязывают, жгуты ослабляют, готовится дальнейшая транспортировка в зелёную зону.
Зелёная зона — это то место, где происходит эвакуация раненого и где заканчивается зона ответственности парамедика — дальше раненым будут заниматься врачи в полевых госпиталях.
2. Независимо от того, где на руке ранение, жгут накладывается максимально высоко. То же самое касается и ранений ног.
3. Правильно наложенный на руку жгут вызывает ощутимую боль руки в месте сжатия. Правильно наложенный жгут на ногу не позволяет стоять на этой ноге и также вызывает боль и дискомфорт.
4. В красной зоне разве что накладывают жгуты. Перевязка, заваленные языки, очищение дыхательного канала и всё остальное — это для жёлтой зоны. И даже если кажется, что можно не накладывать жгут, а схватить раненого бойца и перетащить за холмик или в укрытие, от этой затеи лучше отказаться: в любой момент может открыться новая огневая позиция противника, которая будет по вам “работать”, и вы застрянете на часок-другой.
5. Бинты для перевязки бывают 4″ и 6″. Предпочтение лучше отдать 6‑дюймовым, потому что они, в отличие от 4‑дюймовых, позволяют забинтовать оторванную конечность, например кисть.
6. Любые жгуты — одноразовые. Это касается как резиновых советских, так и современных израильских и американских.
7. У каждого бойца должно быть минимум два жгута: один для себя, второй для товарища. Когда происходит оказание первой медицинской помощи раненому бойцу, всегда в первую очередь используется его личный жгут. По этой причине, чтоб знать, где искать у комрада жгут, имеет смысл унифицировать расположение аптечек и их содержимое для всех бойцов взвода.
8. Перед эвакуацией бойца из красной зоны, если он без сознания, стоит сначала забрать у него всё огнестрельное оружие. Бывали случаи, когда контуженный боец внезапно приходил в себя и, не разобравшись в ситуации, начинал в горячке стрелять по сторонам.
9. Броня всегда должна оставаться на эвакуируемом бойце. Если бронежилет с бойца слетел, имеет смысл положить его сверху на бойца — это даст дополнительную защиту на случай шальных пуль и осколков.
10. Первая помощь себе при ранении шеи — зажатие рукой артерии. К счастью, сосуды, ведущие к голове, дублируются, поэтому на шею тоже можно наложить повязку. Но, чтобы не задушить себя, перевязку нужно делать через дальнюю руку.
11. Очерёдность остановки кровотечения чем-то напоминает ремонт протекающей трубы: жгут (перекрыть кровь) → перевязка (заделать пробоину) → отпустить жгут (если кровь уже не течёт).
Вначале мы учились в спокойных “академических” условиях накладывать себе жгуты на руки и на ноги. Кстати, на сегодняшний день лучшие жгуты, бинты и другие средства для оказания первой помощи на поле боя производятся в Израиле и США. Преимущество современных жгутов в том, что их можно накладывать одной рукой, то есть, например, самому себе.
В открытом виде
Современный жгут в сложенном виде
После короткой вводной теоретической и практической части с наложением жгутов и перевязками мы начали проводить все эти манипуляции уже лёжа и на скорость. После этого инструкторы закинули нескольких “раненых” под машину, а рядом бросили дымовую шашку: мы тренировались осматривать потерпевших и оказывать им первую помощь в стеснённых условиях с ограниченной видимостью. Ощущение не из приятных, когда едкий дым затыкает глаза и душит, обжигая горло и ноздри.
Далее мы учились проводить эвакуацию — как голыми руками, так и с помощью специальных средств вроде складных или каркасных носилок, а также тесьмы с карабином и верёвки. Уже тогда каждый из нас почувствовал, как нелегко в одиночку оттащить человека в полной экипировке хотя бы на 20 метров. Кроме одиночных способов эвакуации, мы отрабатывали эвакуацию вдвоём, втроём, вчетвером. И даже когда вас четыре человека, носилки со 100-килограммовым бойцом — это очень нелегко.
Экзамен
Самое “вкусное” было припасено напоследок. Нас поделили на две группы по шесть человек, и я оказался командиром одной из них (чего откровенно не хотел). Нашей задачей было оперативное реагирование на меняющуюся картинку условного боя и отработка на практике всего того, чему мы научились за время тренинга.
Мы выдвинулись двумя группами за пределы зелёной зоны, и тут началось: взрывы гранат (с пластмассовыми пульками, которые разлетались во все стороны, для пущей реалистичности), дымовые шашки, крики, кровь (пищевой краситель + сироп). В какой-то момент подбегали инструкторы, обливали кого-то кровью, и ситуация полностью менялась: нужно было осматривать раненых, оказывать им первую помощь и эвакуировать.
Поначалу было много лажи: например, мы только с третьей попытки смогли эвакуировать самого тяжёлого нашего бойца — предыдущие две попытки продеть под него лямки для подъёма ничем не увенчались. Не была поставлена оборона и прикрытие группы. Постоянные взрывы шумовых гранат мешали концентрироваться, то и дело закладывало уши. Я был откровенно не в теме того, как нужно организовывать прикрытие и эвакуацию, поэтому по факту спасением нашего отряда заправлял самый опытный наш боец.
Дистанция в 600 метров (туда и обратно) по ухабистым дорогам и вокруг препятствий заняла 1 час 43 минуты(!), или 6 метров в минуту. Впервые я попробовал бегать в полной экипировке — с 8‑килограммовым бронежилетом, 1,5‑килограммовым шлемом и 3,5‑килограммовым автоматом. Должен сказать, что это реально адское занятие, особенно если нужно тащить носилки или раненого, да ещё бегом, и это без веса боекомплекта и без реального расхода нервов на боевую ситуацию.
После первого часа, когда мы добрались в перевалочную зону и начали проводить плановый осмотр раненых, мне потребовалось приложить недюжинные усилия, чтоб сплюнуть загустевшую от дегидратации слюну. Именно в такие моменты начинаешь хоть сколько-нибудь отдалённо понимать слова бойца одной из бригад, которой удалось вырваться из окружения: «Последние три дня у нас не было ни еды, ни воды».
Что касается физической подготовки, то для меня настоящим открытием стало то, что не только бегом едины, но и становая тяга — наше всё. После часа активных действий в зоне эвакуации становится трудным даже обычное ровное удержание автомата по линии огня. А постоянные подъёмы и опускание раненых выматывают так сильно, что любое поднятие оружия с земли или стягивание раненого с носилок на землю превращается в серьёзное испытание для мышц спины. Так что, по моим ощущениям, бег и становая тяга — это мастхэв для любого бойца.
Чем заняться в выходные осенью в Санкт-Петербурге: 5 идей на любой вкус
Тайная жизнь аэропортов
Это страшнее расставания: когда сердце может «разбиться» на самом деле
«Неловко спросить». Вопросы о благотворительности, которые вы стеснялись задать
Реклама