Почему «британские учёные» до сих пор исследуют всякую дичь: объясняет научный журналист Алексей Водовозов

Термин «британские учёные» появился в начале нулевых и стал популярен в 2003‑м. Так называют исследователей вне зависимости от их происхождения, которые проводят нелепые эксперименты с никому не нужными результатами.

Интересно, что подобный термин есть не только в русском языке. Китайцы говорят о «британских исследователях». А вот англичане в таком же смысле употребляют выражение «наука Микки Мауса» — Mickey Mouse science.

Научный журналист Алексей Водовозов рассказал в своей лекции на канале ScienceVideoLab, кому и зачем нужны абсурдные эксперименты и их нелепые, но громкие результаты. А мы законспектировали.

Алексей Водовозов

Научный журналист, медицинский блогер. Врач-терапевт, токсиколог, подполковник медицинской службы запаса.

Учёные привлекают внимание СМИ, чтобы вызвать интерес к исследованиям и получить финансирование

Когда‑то исследования интересовали лишь самих учёных и новости о ходе экспериментов и их результатах не выходили за пределы научной среды. Но сейчас любое серьёзное исследование — это медийный процесс. Так происходит потому, что обычным людям интересно, какие сегодняшние открытия могут изменить повседневную жизнь. Общество ждёт прорывов и перемен.

Но у этого процесса есть и обратная сторона. Сегодня мы привыкли оценивать эффективность исследований по степени их известности. Чем больше говорят об учёном или его работах — тем, по мнению общества, полезнее его эксперименты.

Со временем появился такой показатель, по которому стали оценивать эффективность исследовательских групп, — медийность. То есть насколько о вас говорят СМИ, кого из вас приглашают на ток‑шоу, кто там из вас герой на первых страницах.

Алексей Водовозов

Учёные вынуждены играть по новым правилам. Чем больше упоминаний в СМИ, тем больше вероятность получения грантов

Но сложно постоянно сообщать СМИ что‑то интересное о ходе экспериментов — в них больше рутины, чем чудес. Тем более если исследования рассчитаны на долгий срок — лет на 5, а то и на 10–20. Быстрых результатов нет, но информация нужна постоянно. Поэтому:

Научные группы готовы сообщать о любом, даже незначительном продвижении

Так работа учёных превращается в сериал.

Ну например: давайте мы опубликуем доклинические исследования. А потом, когда уточним результаты, снова об этом сообщим. Если у нас не получится, это будет инфоповод: смотрите, мы опровергли свои предварительные исследования. Либо наоборот — мы их подтвердили. В любом случае появляется инфоповод. То есть любой результат для медиа — это хорошо.

Алексей Водовозов

Учёные озвучивают странные результаты непонятных экспериментов

Сложно проводить серьёзные эксперименты, когда не хватает финансирования, поэтому учёные идут на хитрость. Они проводят какое‑нибудь громкое исследование, главное предназначение которого — стать основой для интересного материала в СМИ. Эксперимент, где можно быстро получить результаты, которые легко осветить в медиа. В итоге научная группа становится известной и может претендовать на крупный грант. А он пойдёт уже на фундаментальные работы.

С 1982 года британский медицинский журнал The BMJ перед Рождеством посвящает целый номер несерьёзным результатам абсурдных исследований. У журнала всегда достаточно информации — некоторые учёные понимают, что их результаты могут быть показаны только в юмористическом рождественском выпуске, и не хотят упускать шанса на публикацию.

Так, однажды журнал написал о реально проводившемся исследовании, в котором британские учёные выяснили: в чашку традиционного английского чая нужно добавить ровно 40 мл молока, чтобы напиток был окрашен идеально.

Далеко не все исследования идиотские. Например, в ходе одного из них изучалось, какую музыку играть в операционной. Да, есть разница: там главный момент, чтобы нравилось всей операционной бригаде, а не только хирургам. Вот такой результат.

Алексей Водовозов

Исследователи проводят нормальные эксперименты, которые со стороны выглядят смешно

Существует специальная награда для абсурдных исследований — Ig Nobel Prize. На русский её название переводят как Игнобелевская или Шнобелевская премия. Среди её номинантов встречаются и полезные работы, которые выполнены тщательно, а их результаты могут оказаться интересными.

Например, Ахмед Шафик из Каира в 2016 году изучал свойства мужского белья. На первом этапе он пытался определить, как влияет материал нижнего белья на привлекательность самцов крыс. Для этого учёный собственноручно сшил или связал множество комплектов трусов для крыс из хлопка, шерсти и искусственных тканей.

Вот такая работа кропотливая — я бы даже сказал, сделанная с любовью к своей специальности.

Алексей Водовозов

Результаты показали, что самки не пугаются хлопка и шерсти. А вот синтетика их отталкивала — самцы в искусственном белье не пользовались популярностью. Возможно, в этом виновато статическое электричество. Но факт: самцам не нужно носить синтетическое бельё. Интересный эксперимент, который почему‑то попал в категорию нелепых опытов.

Пресс‑служба неточно доносит до СМИ смысл и результаты эксперимента

Впервые с этим столкнулись именно британские учёные — исследователи из университета Кардиффа. Они проследили всю цепочку от организации научных опытов до публикаций их результатов в СМИ.

Экспериментаторы не сами публикуют результаты своих трудов — они отдают их пресс‑службе университета. На этом уровне происходит самое большое число искажений, потому что в PR‑службу иногда берут случайных людей. Вчера они писали обзоры о моде, а сегодня — отчёты о научных исследованиях. Им важны не факты, а яркие заголовки и медийный эффект.

Например, специалисты изучают, как ведут себя раковые клетки в хвосте мыши, и находят способ замедлить их рост. Но пресс‑служба опускает условности: не пишет, что речь идёт только о мышах, не сообщает, что исследования принесли лишь первые осторожные результаты. И выпускают пресс‑релиз, где говорится о том, что учёные нашли способ победить рак. Но реальность очень отличается от этой глянцевой картинки.

Такая же проблема с некомпетентными журналистами. Они не пытаются разобраться в сути эксперимента, а формулируют громкие заголовки. К тому же мало кто из пишущих новости будет читать статью в научном журнале, чтобы разобраться в материалах исследований. Статьи для СМИ они делают на основе тех самых пресс‑релизов, составленных некомпетентными пиарщиками.

А что же там на самом деле произошло — никто этого читать не захочет. Не медийно, не ярко, не эмоционально, не трендово.

Алексей Водовозов

Журналистам нужны сенсации, и они сами придумывают исследования и результаты

Ещё в XIX веке некоторые СМИ размещали объявления о найме работников, в которых писали: «Нужны редакционные мужики, умеющие изображать “голос народа” в безграмотных письмах в редакцию и добровольных корреспонденциях». Это факт — старые газетные страницы с такими вакансиями сохранились до наших дней.

То же самое часто происходит и сегодня. Значимые новости в мире науки появляются не каждый день. Невозможно регулярно, по расписанию, совершать важные открытия. Тем более — в медицинской науке, где нужны тщательные исследования и множество проверок их результатов. А СМИ выходят ежедневно. Чтобы их читали, нужно писать о сенсациях. Поэтому журналисты иногда сами придумывают и событие, и его трактовку.

Иногда мы действительно многого не можем понять. Мы не можем открыть, например, как действует парацетамол. Представляем примерно, но есть куча вопросов. У нас масса неоткрытого, но новости должны быть каждый день, их должно быть много, они должны попадать в рассылку и обсуждаться. Нужен массовый продукт, а если его нет, «редакционные мужики» его создают.

Алексей Водовозов

Так рождаются лже‑сенсации. Например, в 50‑х годах ХХ века в медицинских изданиях писали о том, что курение полезно для астматиков — якобы есть научные данные о том, что сигаретный дым помогает им победить болезнь.

Есть важное правило: чем сенсационнее новость — тем тщательнее нужно искать её источник. Если автор не указан — новости не нужно верить. Не бывает, чтобы революционное, масштабное и яркое открытие было анонимным. Нужно найти автора — и потом уже решать, заслуживает ли он доверия.

Так называемая «британскость» есть не только со стороны учёных, но и со стороны СМИ. Причём сейчас они соревнуются, кто из них более «британский». А проигрываем мы — читатели. И журналисты, потому что искать что‑то корректное, научно обоснованное становится с каждым годом всё тяжелее. Надеюсь, выплывем вместе.

Алексей Водовозов

Посмотреть лекцию полностью можно на YouTube.