Детство без книг, или Зачем прививать ребёнку любовь к чтению

Что, если бы, когда я была маленькой, социальные медиа уже существовали? Научилась бы я формулировать мысли длиннее 140 символов? Что, если бы после школы я не сочиняла детские рассказы о доверчивом псе и хитрой кошке, а играла в Angry Birds? Если бы засыпала не с «Островом голубых дельфинов» Скотта О’Делла на груди, а с iPad mini?

Они познакомили меня с ним в раннем детстве и не отвлекали от его познания. Это позволило мне стать писательницей.

Впервые родители попытались записать меня в библиотеку, когда мне было четыре. Библиотекарь посмотрел на меня сверху вниз и сказал: «Для начала ей нужно научиться писать своё имя». Мы пошли домой. Родители показали, как оно пишется, а когда у меня получилось повторить, мы вернулись и я получила читательский билет.

Читать они научили меня ещё раньше.

Нет, нет! Я не вундеркинд! Я была обычным ребёнком. Много времени проводила на заднем дворе и учила муравьёв плавать в пластиковых контейнерах. Частенько пыталась приучить кошек носить носки и донимала маму вопросами типа «почему облака опускаются вниз, когда самолёт летит вверх?».

Но родители упорно приучали меня к литературе.

В шесть лет я одну за другой «проглатывала» книги из детского отдела местной библиотеки. В начальной школе послушно читала произведения, заданные на лето. Все сто. Возможно, у меня просто были проблемы с математикой, потому что для победы в ежегодном библиотечном конкурсе нужно было просто прочитать столько книг, сколько заявишь. Например, десять.

Временами я бродила в детском отделе книжного магазина, сканируя полки на предмет ещё не прочитанного. «Паутинка Шарлотты» Элвина Брукса Уайта, «Маленькие женщины» Луизы Мэй Олкотт, «Рамона» Хелен Хант Джексон, расследования Нэнси Дрю от Эдварда Стратемейера, «Хроники Нарнии» Клайва Стейплза Льюиса; «Домик в прерии» Лоры Уайлдер, «Индеец на ладони» Линн Рид Бэнкс, «Девушка с серебряными глазами» Дэшила Хэммета, всё у Скотта О’Делла — я обожала всё это.

На некоторые книги родители вводили ограничения. Как следствие, я читала даже некоторые вещи не по возрасту: биографию Пэтси Клайн, «Улицу страха» Роберта Лоуренса Стайна и серию «Школа в Ласковой Долине» Фрэнсин Паскаль.

Стыдно признаться, но сейчас я не столь ненасытный читатель, как в детстве. Теперь я не меньше других пялюсь в экраны и мониторы. Если перед сном сомневаюсь между томиком Уильяма Брайсона и очередной серией «Проекта Минди», последнее, как правило, побеждает.

Но я убеждена: я могу складывать слова в стройные предложения потому, что уловила этот механизм достаточно рано.

Не знаю, что было бы, если бы мама, чтобы отвлечь меня, пока покупает продукты, совала мне в руки iPhone. Вместо этого она выдумывала истории, будто морковь танцует, когда я отворачиваюсь. А если я не верила, звала продавца, чтобы подтвердил.

Я всегда любила слово. Это правда. Но правда и то, что я была вынуждена проводить много времени тет-а-тет с книгами, ни на что не отвлекаясь. Мои родители вели активную жизнь, и большую часть детства я провела в ожидании.

Ждала, пока закончится деловая встреча. Ждала, когда пройдёт интервью и можно будет выйти из комнаты. Ждала, пока кто-нибудь пожалеет меня и, может, даст конфету. Пока взрослые обсуждали бизнес-стратегии, я сидела в сторонке в компании любимых книг. Разумеется, иногда кто-нибудь говорил: «Как вы заставляете её тихонько сидеть и просто читать?».

Иногда взрослые работали так долго, что у меня заканчивались книги, которые я брала с собой. Тогда от скуки я сочиняла собственные истории.

Помню, больше всего меня увлекал сюжет о простовато-глуповатом золотистом ретривере и хитрой кошке, пользовавшейся доверчивостью пса. Их сложные взаимоотношения развивались в мире животных и были скрыты от понимания хозяина.

Мне тогда было десять. Родители часами заседали на собраниях профсоюза Американской федерации учителей. Кроме того, мы почти поселились в предвыборном штабе. Так что я не только неплохо справлялась с заправкой офисной кофеварки, но и закончила несколько глав о простофиле-псе и его по-кошачьи хитром враге.

В докладе компании Scholastic (одного из крупнейших мировых издателей детской литературы), опубликованном в 2014 году, отмечается, что число детей, читающих ради удовольствия, снизилось по сравнению с 2010 годом. Особенно это заметно среди мальчиков шести лет и девочек девяти лет. И это на фоне роста количества детей, играющих в видеоигры и зависающих в смартфонах.

Отмечается, что на частоту чтения влияет время, проведённое за компьютером: чем меньше дети сидят перед монитором, тем охотнее они читают. Так, 54% редко читающих ребят заглядывают в социалки не меньше пяти раз в неделю. К заядлым чтецам же можно отнести всего 33% опрошенных детей в возрасте от 6 до 17 лет. Притом 71% родителей хотел бы, чтобы их чада меньше времени смотрели в экраны и больше — в книги.

Само собой, факт увеличения времени, проводимого молодым поколением перед экранами, не доказывает, что именно из-за этого дети перестают читать. Есть много других причин. Что и насколько внимательно читают дети? Как много читали их родители? Получает ли ребёнок удовольствие от чтения?

Американская академия педиатрии рекомендует: дети от трёх до семи лет должны проводить перед экранами не более одного-двух часов в день; ребята младше — ноль часов. Организация призывает напоминать об этом родителям на каждом плановом осмотре.

Но при этом годовалый ребёнок моих приятелей капризничает, если во время поедания овощного пюре с ложечки ему не включают детский канал на YouTube. Он уже без труда разблокирует iPhone, оставленный без присмотра. Не удивлюсь, что через пару лет он не будет выпускать его из рук. (Я оставила телефон в другой комнате, чтобы сосредоточиться на этом материале, так что я тоже не пример для подражания.)

Что я хочу этим сказать?

Кем бы мы были, если бы проводили его иначе? Почему вполне сформировавшиеся личности прокрастинируют, сидя в Facebook* и Instagram*, а мы не знаем, как им помочь?

Наверное, нужно купить книгу Рэнди Цукерберг (да, да, сестра того самого Цукерберга) «Точка» (Dot). Главная героиня, девочка по имени Дот, обожает технологические штучки, но, когда мама отобрала у неё планшет, она быстро поняла, насколько прекрасен мир вне экрана.

Или приобрести новинку «Если дать мышонку iPhone». (Внимание, спойлер: она хуже легендарной «Если дать мышонку печенье» Лауры Нумерофф.)

У меня нет ответов на поставленные вопросы. Я не психолог, не эксперт в области социальных медиа, не родитель и не продвинутый подросток. Я просто девочка, выросшая в окружении книг и порой скучающая по ним.

*Деятельность Meta Platforms Inc. и принадлежащих ей социальных сетей Facebook и Instagram запрещена на территории РФ.