Деменция и великий Энтони Хопкинс. Почему фильм «Отец» одновременно завораживает и пугает

Британо‑французский фильм «Отец» сразу привлекает внимание звёздным составом: главные роли исполняют оскароносные Энтони Хопкинс и Оливия Колман. Компанию им также составляют Оливия Уильямс, Марк Гэттис и Имоджен Путс.

Но громкие имена не единственное достоинство этой работы. Экранизация одноимённой пьесы затрагивает очень важную тему — старческую деменцию и взаимоотношения взрослых детей с родителями.

Причём фильм позволяет не просто взглянуть на историю со стороны. Он словно делает зрителя участником событий, позволяя ему пропустить сквозь себя чувства главного героя и его близких. Из‑за этого фильм выглядит то трогательной драмой, то запутанной историей, где правду трудно отличить от вымысла. А иногда картина пугает, как настоящий хоррор.

Драма, которую нужно прожить

Пожилой Энтони (Энтони Хопкинс) живёт в Лондоне. Его дочь Энн (Оливия Колман) планирует переехать со своим женихом в Париж. Но для этого она должна найти отцу постоянную сиделку. Вот только у Энтони несносный характер, который не может вынести ни одна из наёмных работниц. Старик убеждён, что ему не нужна опека. В реальности же он всё чаще путается, не узнаёт собственное жильё и даже дочь.

Странность этого фильма заключается в том, что даже к синопсису в конце каждого предложения было бы правильным добавить слово «кажется». Ни в одном событии, показанном на экране, нельзя быть уверенным до конца. Но это не игра с внимательностью зрителя, как, например, в картине «Думаю, как всё закончить» Чарли Кауфмана, а необходимый ход.

О старческой деменции в кино говорят регулярно. Но большая часть подобных картин разбирает историю со стороны: вот человек, у которого проблемы с памятью, вот его близкие, которые стараются помочь (или попросту бросают бессильного). Однако в этом часто ощущается некая манипулятивность: зрителя заставляют со стороны наблюдать за тем, как человек теряет себя.

Но дебютант в режиссуре большого кино Флориан Зеллер, взяв за основу свою же пьесу, взвалил на себя невероятную ответственность. Он ставит зрителя на место самого Энтони, заставляя его не смотреть, а проживать эту историю. В первой сцене картина выдаёт чёткую экспозицию: главный герой, его дочь, ситуация, которую придётся решать. Но уже через 15 минут зритель чувствует растерянность вместе с пожилым персонажем.

Подобные сюрпризы сюжет будет подкидывать без остановки, заставляя гадать, злиться, пытаться как‑то рационализировать происходящее. Но это неизбежно приводит к провалу. Ведь цель автора — передать ощущения. И если в самом начале сюжета поведения героя Хопкинса кажется раздражающими выходками вредного старика, то в финале его почти истерические попытки изобразить, что он держит ситуацию под контролем, вызовут лишь сочувствие.

При этом Зеллер не даёт оценки действиям героев. «Отец» вовсе не о какой‑то морали. Невозможно судить дочь за желание жить своей жизнью. Да и кто знает, что из показанного происходит в реальном времени, а что — лишь обрывки воспоминаний.

Детектив, которого не было

Сложность построения картины при кажущейся камерности повествования наверняка вызовет у части зрителей ассоциации с классическим замкнутым детективом. Добавляет атмосферы и частично британское происхождение фильма. Ведь именно жители Туманного Альбиона так любят запутанные истории, что беспрерывно ставили на сцене «Мышеловку» Агаты Кристи больше 27 тысяч раз.

Наследственность пьесы в «Отце» совершенно явная. Буквально чувствуется, как за спиной главного героя меняются актёры и декорации, пока Энтони отвлекает на себя всё внимание. Из‑за этой обманчивой атмосферы у зрителя вскоре появится робкая надежда: а вдруг всё происходящее поддаётся логическому или хотя бы мистическому объяснению?

Сейчас главный герой прозреет и разберётся. Или вскроется какой‑то обман, ведь на злодея больше всех похож персонаж Гэттиса: уж слишком часто он играл неприятных личностей, да и лицо располагает.

Но каждый втайне будет понимать, что всё это лишь самообман — как для героя, так и для зрителя. Просто слишком не хочется признавать печальную правду.

Однако некая детективная часть в сюжете сохранится, просто над ней нужно будет поработать самому — в жизни не придёт Эркюль Пуаро со стройным объяснением. Можно попытаться сложить головоломку из происходящих событий и уложить их в почти что связную историю. Это не изменит трагичности сюжета, но всё же создаст иллюзию контроля. Того, чего так не хватает Энтони.

Хоррор, который действительно пугает

И самое удивительное, что стопроцентно драматическое кино, посвящённое болезни и взаимоотношению отцов и детей, будто наследует приёмы совершенно не родственного жанра — фильмов ужасов.

Нет, здесь из‑за спины героя не будут выпрыгивать демоны. Но, как и во многих хоррорах, картина заставляет всматриваться во множество деталей, создавая настоящий саспенс в духе Хичкока. Камера выхватывает отдельные элементы интерьера: капающий кран, посуду, картину — и тут же возвращается к лицу Энтони.

Крупных планов Хопкинса в этом фильме, возможно, больше, чем в любой другой его работе. Но этот актёр способен одними глазами и мимикой рассказать больше, чем любые сложные съёмки и многословные диалоги. Страх на его лице абсолютно натуральный.

Одержимость героя своими часами кажется маниакальной. Безумный танец, который старик исполняет, чтобы доказать свою силу, настолько неестественно весёлый, что даже пугает. И нет никаких сомнений, что Хопкинс заслужил свой второй «Оскар» за эту роль.

Остальные, даже великолепная Оливия Колман, которая в других фильмах всегда перетягивает на себя внимание, лишь поддерживают его трогательный и одновременно жутковатый перформанс. Как ни крути, «Отец» — театр одного актёра.

Сочетание сложного для восприятия неоднозначного сюжета и образа Энтони Хопкинса превращают картину в пугающее зрелище. Но страшным оно кажется как раз из‑за своей реалистичности. Неизбежно возникают мысли, что с таким может столкнуться каждый. Вопрос только, в роли какого персонажа.

Не приходится сомневаться, что полнометражный дебют Флориана Зеллера вышел удачным. «Оскар» в категориях «Лучший адаптированный сценарий» и «Лучший актёр», а также ещё четыре номинации уже говорят о всеобщем признании.

Но в первую очередь «Отец» остаётся маленькой, трогательной и очень важной историей. Он рассказывает о распространённой и очень знакомой проблеме. Причём превращает сюжет не в декларирование морали, а в личный опыт, который зрителю придётся пережить самостоятельно. Это сложно, но необходимо.