Главный редактор Wired рассказывает о том, почему не будет уходить из социальных сетей

Три года назад Джесси Хемпел объявила своеобразный бойкот социальным сетям, после чего покидала их на определенное время каждый год. Последний месяц прошедшего лета она в очередной раз провела в изоляции, приняв для себя решение отказаться от подобных экспериментов в дальнейшем. Что ее мотивировало и какую пользу можно извлечь из таких запретов — Джесси рассказала в своей колонке на Wired.

Шел шестнадцатый день моей изоляции от социальных сетей. Я смухлевала. Искала адрес электронной почты, который никак не могла найти, но знала, что он принадлежит парню, с которым всегда можно связаться в Twitter. Я залогинилась, написала твит с его упоминанием и быстро получила искомую информацию. Ответил и еще один мой друг, написав лишь одно слово в личные сообщения: «Попалась!» Он был прав, я проиграла — и мухлевала не впервые.

Месяцем ранее я объявила о моем ежегодном отказе от социальных сетей, уже третьем по счету. Я вышла из всех приложений, переместила их в отдельную папку и отключила уведомления. Друзьям сообщила, что связаться со мной можно будет только по телефону. Я предложила и читателям Wired пройти вместе со мной это испытание, и более ста человек отозвались с желанием присоединиться. Не знаю, как прошел их месяц, но мне он показался длинным, а стремление к интернет-гигиене быстро улетучилось. Я много жульничала.

Некоторые из моих обманов имели под собой определенную цель. Как-то раз мне понадобился адрес мероприятия, на которое я планировала попасть, а приглашение пришло мне в Facebook*. Позже там я искала и информацию о собеседнике для предстоящего интервью.

Тем не менее большинство моих проколов были случайными. За время изоляции я поняла, что социальные сети стали частью практически всего, чем я пользовалась ежедневно. Facebook*-аккаунт понадобился для входа в Uber, прослушивания музыки во время пробежек в RockMyRun, поиска квартиры на Airbnb и использования навигационного приложения для велосипедистов MapMyRide. Даже в Rise, куда я отсылаю фотографии еды, после чего диетолог советует есть меньше шоколада и больше шпината, мне понадобился мой аккаунт социальных сетей.

Дальше меня ждало путешествие в страну с дорогостоящей мобильной связью. Решив сэкономить, я воспользовалась Wi-Fi, чтобы позвонить домой, открыла Google Hangouts для видеочата и начала отсылать фотографии, продолжив оставаться на связи. Социальные медиа окончательно взяли верх.

Возможно, мою «очистку» не стоит воспринимать буквально как полный отказ от социального ПО. Тогда ничего страшного не произошло, и в такие моменты я начинаю вести себя как диетолог, который твердит о пользе умеренного употребления шоколада. Правда в том, что ежегодно я устраивала для себя это испытание, не стремясь искоренить социальные сети из жизни. Это было стремление выяснить, в чем они помогают, а в чем мешают мне. Мои проколы явно указали на те области жизни, где я получаю от них наибольшую выгоду. Ведь, будем честны, в 2015 году социальные сети и есть ВЕСЬ ИНТЕРНЕТ. Остальное время? Я просто не нуждалась в Facebook* настолько сильно.

За время моего отказа произошло немало изменений, и вот лучшие из них:

Я читала много новостей. Читала непосредственно из источника и удивлялась, как много времени тратила на социальные сети. Я должна была что-то с этим делать, потому что каждое утро просыпалась, пыталась начать работать, и уже спустя несколько минут мое внимание рассеивалось, и я погружалась в Twitter, Facebook* или ленту Pinterest моего партнера. Сначала мне было сложно заставить себя сосредоточиться на работе. Вскоре сила моей концентрации начала расти, и я приучила себя к работе на протяжении продолжительного отрезка времени. Когда мне нужен был отдых — я открывала The New York Times, которая заменила мне ленту новостей.

Я встретилась с друзьями. Я звонила им, и это было неловко, ведь обычно по телефону я ни с кем, кроме мамы и девушки, не общалась. До этого у меня были две модели коммуникации: я скроллила ленты друзей в социальных сетях, лайкала и иногда комментировала некоторые записи, продолжая беседу в почте или сообщениях, или же договаривалась о следующей личной встрече. Проблема в том, что обычно я очень занята и такие встречи происходят редко. Мое постоянное отслеживание событий в ленте держало меня в курсе старых школьных фотографий или радостных снимков из отпуска, но я понятия не имела, что происходит у этих людей на самом деле. В прошлом месяце я общалась с одним другом, который раздумывал над расставанием, и с другим, чей отец был очень болен. Ни один из этих разговоров не был продолжительным, но они оба были предельно показательными. Разговоры тет-а-тет о том, что гложет и беспокоит моих друзей, сближали нас.

Я тратила время. Массу времени. В метро я листала газету или просто смотрела в никуда, погружаясь в свои мысли. По утрам, прежде чем начать рабочий день, я готовила кофе и играла с собакой, вместо того, чтобы листать социальные сети в поисках пропущенных событий. Как результат, появилось чувство тревоги. Мне казалось, что все собрались на вечеринку, куда меня не пригласили, а вокруг обсуждают вещи, о которых я не в курсе. Я чувствовала FOMO — ощущение отстраненности от социальных процессов — еще некоторое время, но потом все окончательно прошло, и я расслабилась. Круг связанных со мной людей сильно уменьшился, и планов соответственно стало меньше. Что-то я пропускала, но не переживала об этом. Мои субботние дни наполнились свободным временем, но я наконец почувствовала себя хозяйкой собственной жизни.

Я смирилась со всеми проколами. Эти моменты продемонстрировали, как извлекать пользу из социальных сетей. Они сконцентрировали мое внимание на положительных элементах социальных сетей — быстром доступе к личной информации, избавив от негативных составляющих — разрушения сознания от постоянной связи с миром социальных медиа. В этом году по окончании испытания я не чувствовала присущей обычно тревоги от возвращения. Я сконцентрировалась на том, что по-настоящему важно, и не переживала обо всем остальном.

Первого сентября я обновила аватарку и быстро пролистала ленту Instagram*. После этого я выключила компьютер, сварила кофе и села читать газету. Социальные медиа в итоге не победили меня — я победила их.

*Деятельность Meta Platforms Inc. и принадлежащих ей социальных сетей Facebook и Instagram запрещена на территории РФ.