Личный опыт: из-за пандемии коронавируса мой отпуск закончился в больнице

Екатерина Полухина

В конце марта вернулась из Шри-Ланки и попала в больницу с подозрением на коронавирус.

Мы, инженер Костя и журналист Катя из Санкт-Петербурга, собирались в отпуск в марте, так что в середине февраля купили билеты на Шри-Ланку. Всего на билеты туда и обратно потратили 56 тысяч рублей, а отдыхать планировали с 8 по 23 марта.

Путь до места назначения предстоял такой: Санкт-Петербург — Москва — Бахрейн — Мале — Коломбо. Обратная поездка должна была быть такой же. Наши рейсы до Шри-Ланки и обратно выполнял перевозчик Gulf Air — флагманская авиакомпания королевства Бахрейн.

Про вирус тогда только начинали говорить, паники в России не было. В целом ситуация не воспринималась серьёзно, потому что в новостях упоминали только Китай и окрестности. У нас не возникло опасений, несмотря на зарождающуюся тревожную повестку. Мы предполагали, что вирус дойдёт и до РФ, но не думали, что так быстро.

Как мы узнали про коронавирус на Шри-Ланке

Мы приехали 10 марта и остановились в небольшом городке Мирисса на южном побережье Шри-Ланки. Поселились в общем коттедже с пятью соседями. В первую неделю ничего не предвещало плохих новостей, мы отдыхали, загорали, занимались сёрфингом и ели фрукты. Почти каждый день видели черепах, варанов и бурундуков, пока шли до пляжа. Сидели в кафе на побережье. Ездили автобусы и тук-туки, был открыт супермаркет.

На шестой день отпуска мы узнали, что в Мириссе обнаружили три случая заражения коронавирусом. Также наши соседи передали слухи о том, что границы страны перекроют и нас не выпустят. Сперва было немного страшно, но мы старались не поддаваться панике. Наша реакция — не верить домыслам и всё проверять. Действительно ли кто-то заразился, мы так и не знали — официальной информации не нашли.

На следующий день перестали выдавать визы по прибытии в страну, а онлайн-визы у многих висели на подтверждении. После этого действительно закрыли границу Шри-Ланки, но только на въезд: иностранных туристов в страну больше не пускали. Некоторые кафе с 14–15 марта стали закрываться, но это особо не отразилось на нашем отдыхе. У нас появилось любимое место, которое продолжало работать, и мы ходили туда. Страха не было, просто на улицах стало меньше местных.

Как отменили наш рейс

Обстановка в мире накалялась, слухов становилось всё больше. В тот момент многие компании начали отменять международные рейсы, наши знакомые переходили на удалённую работу, во многих странах вводили режим самоизоляции.

Сначала мы написали в City.Travel, потому что обратные билеты на 23 марта мы покупали на их сайте-агрегаторе. Обратились с запросом, чтобы узнать о возможной отмене рейса, но из ответа не выяснили ничего конкретного. Затем мы позвонили, но на линии оказались девятнадцатыми, а ждать несколько часов не могли: звонок стоил 275 рублей за минуту.

Далее мы обратились к перевозчику Gulf Air. На сайте компании было указано, что пассажирам нужно следить за расписанием, а обо всех изменениях нас уведомят.

19 марта мы позвонили в посольство Российской Федерации в Шри-Ланке. Сотрудники сообщили, что наш рейс 23 марта, скорее всего, будет отменён, поскольку в то время компании просто переставали выполнять международные рейсы из-за коронавируса. Для того чтобы выехать из страны, нам предложили купить билеты «Аэрофлота», который «точно полетит». Мы спросили, нужно ли нам оставить свои данные на случай, если возникнут сложности и мы не сможем улететь домой. Наши имена «на всякий случай» нехотя записали.

На тот момент в официальных источниках не было никаких сведений о мерах по возвращению россиян из-за рубежа, как и данных об отмене рейсов. Заявление МИД России появилось позже, в нём была дана ссылка на портал «Регистрация российских граждан, желающих вернуться на родину».

Посольство РФ в Шри-Ланке сообщило, что власти страны не ограничивают вылет, а авиакомпания «Россия» (входит в группу компаний «Аэрофлот») с 20 марта будет выполнять рейсы из Коломбо в Москву по расписанию. При этом указывалось, что коммерческие авиакомпании сами могут принимать решение об отмене рейсов в Россию: «Рекомендуем обратиться к представителям вашей авиакомпании для уточнения вопроса возможности полёта в Россию другим рейсом или возврата денег».

В итоге мы попрощались с 60 000 накопленных миль и 43 000 рублей, купив билеты у «Аэрофлота». Мили копили 1,5 года, изначально планировали потратить их на путешествие в Лос-Анджелес. Один билет до Москвы на 23 марта стоил 37 500 рублей без багажа. То есть без миль полёт на двоих обошёлся бы в 75 000 рублей.

На доске вылетов в аэропорту его просто не было. Сейчас мы обратились к компании-агрегатору City.Travel с требованием возместить траты на билеты.

Когда начался комендантский час

После того как решился вопрос с билетами, мы продолжили отдыхать — у нас оставалось два дня до вылета. Но, к сожалению, отдых уже не был таким, как раньше. Вечером наши соседи сообщили, что 20 марта с 18:00 вводится комендантский час. В это время нельзя выходить из дома, а все магазины и кафе закрываются. Мы немного испугались, что все выходные придётся голодать, но успели купить воду и немного еды. К тому времени супермаркет и киоски с фруктами уже перестали работать.

В первый день мы сидели дома: готовили еду, смотрели фильмы, играли в настольные игры, пели песни и танцевали. Во второй день решили дойти до океана, чтобы попрощаться с ним перед отъездом.

Как вернулись в Россию

Обратный рейс прошёл по маршруту Коломбо — Москва — Санкт-Петербург. Настроение после незапланированных трат на билеты было не очень весёлым, но радовало одно — мы летим домой. Мы вели себя спокойно, в аэропорт зашли без масок, потому что ВОЗ рекомендовала носить их только тем, кто ухаживает за больными, и заражённым людям, чтобы не распространять частицы вируса во время чихания и кашля.

Паники никакой не было, кашляющих людей мы не слышали. Единственное — в аэропорту было очень мало людей по сравнению с тем, когда мы 9 марта вылетали из России, и стояли автоматы с антисептиками для рук.

Как проходили контроль в Москве

В Шереметьеве нас долгое время не выпускали из самолёта, велев оставаться на местах. Затем пришёл медицинский работник. «15А — это какое место?» — спросила женщина в маске у стюардессы. Возможно, проверяли особо подозрительных пассажиров, которые кашляли во время полёта. Мы не знаем, кто там сидел, и не слышали, чтобы кто-то кашлял. Наши места были впереди салона, а пассажиров насчитывалось около 300 человек.

Мы ожидали какой-то минимальной проверки, хотя бы измерения температуры, но никого не проверяли. Минут через 20 пассажиров из бизнес-класса пропустили на выход. Затем вышли и мы. Кому-то давали заполнить анкеты с вопросами о самочувствии и состоянии здоровья. Нам тоже их дали, но мы не успели ничего заполнить, как анкеты у нас забрали. Нашему знакомому дали анкету, его девушке — нет. Выбор, как мы понимаем, был рандомным.

Двух женщин оставили в самолёте. Предположу, что на них обратили внимание бортпроводники, заметив симптомы простуды. Остальных спокойно выпустили, не проинформировав ни о чём. В то же время Роспотребнадзор отправлял нашим знакомым СМС с напоминанием о самоизоляции. После прилёта мне пришло такое же СМС от МЧС.

Как я попала в карантин

Вся ответственность за распространение вируса лежит на нас самих, поэтому мы решили не только изолироваться на две недели, но и вызвать врача. 25 марта утром у меня появились симптомы: боль в горле, позывы к кашлю. Я позвонила в Роспотребнадзор, меня спросили о том, откуда я прилетела и какие жалобы, проконсультировали и велели вызвать врача по номеру 112. Сначала перенаправили на городскую скорую, затем на районную.

Через пару часов приехали сотрудники cкорой помощи, заполнили документы, измерили температуру, посмотрели горло и велели собирать вещи для госпитализации. Днём за мной приехала другая машина, и меня увезли в Боткинскую больницу на Пискарёвском проспекте. В машине провели инструктаж: «Садиться сюда, надеть маску, вещи положить сюда, пристегнуться, во время движения не отстёгиваться, по салону не ходить, маску не снимать». Мои документы положили в целлофановый пакет.

В 15:30 я была на месте. Признаюсь, было очень страшно, поскольку в больницу я попала в первый раз.

Палата была новая, чистая, с душем и туалетом. Бокс рассчитан на двух человек, нас с соседкой положили в одно и то же время. Из палаты выходить нельзя, но разрешены передачи в определённое время: с 16:00 до 19:00 по будням и с 12:00 до 18:00 в выходные.

В больнице у меня сразу взяли на анализ биоматериал из носа и рта, дали заполнить документы. Затем пришёл врач в защитном костюме, спросил о жалобах. Мне сообщили, что результат анализа будет готов в течение 3–5 дней и что для выписки необходимо получить два отрицательных анализа. Второй мазок делают на 10‑й день после въезда в страну. На второй день взяли анализ крови, кала и мочи. Предупредили, что кровь будут брать три дня подряд из-за подозрений на малярию.

Кормили три раза в день. На завтрак давали каши с хлебом и какао или чаем, на обед — картофель и суп, на ужин — овощное рагу с компотом. Среди «деликатесов» — сыр, творожная запеканка, омлет, рыба, макароны с печенью.

Два раза в день к нам приходила медсестра и измеряла температуру электронными градусниками. Врач осматривал раз в день, узнавал об общем самочувствии. Также в течение дня выдавали лекарства: от кашля, противовирусное, раствор фурацилина для полоскания горла, соляной раствор для промывания носа.

Пациенты больницы пригласили меня в чат в Telegram — нашли по геотегу в Instagram* «Боткинская больница», потому что я выкладывала историю. Благодаря этому чату было гораздо легче переносить период заточения. Мы обсуждали наши симптомы, делились настроениями и слухами, описывали, кто чем недоволен, у кого что болит — в общем, поддерживали друг друга и скидывали любую доступную информацию.

Во время карантина в больнице я продолжала работать с ноутбука. Сил было немного, но руководство проявило понимание и не нагружало меня задачами. Также смотрела фильмы, читала книги, общалась с родными и друзьями. Общение очень помогало.

Например: 7:00 — подъём, 7:15 — душ, 7:30 — анализы, 8:00 — завтрак, 8:30 — работа, 10:30 — звонок другу и так далее. Также вела дневник, куда записывала свои мысли и переживания, что тоже помогало не впадать в уныние.

К 29 марта режим выписки поменялся: отпускали из больницы после одного отрицательного теста на коронавирус. Мой результат оказался отрицательным, из симптомов оставался только насморк, и я отправилась домой.

В целом я даже благодарна за то, что на меня свалилось это испытание.

Звучит банально, но в обычной жизни, находясь в комфорте, мы перестаём замечать ценность всего этого. И только в период лишений понимаем, как это важно.

Костю в больницу не повезли, потому что у него не было симптомов. На второй день после начала моего заточения с ним связался участковый врач, разузнал о самочувствии, попросил следить за температурой и регулярно отправлять отчёт. Ещё через день на дом пришёл медработник, чтобы взять биоматериал для первичного анализа на коронавирус (он оказался отрицательным).

Сейчас мы, как и большинство людей, продолжаем жить в самоизоляции. Заказываем продукты на дом, тоннами ничего не покупаем. Если будет чего-то не хватать, сходим в ближайший магазин, надев маску.

В целом отпуск прошёл хорошо. Разве что мы не смогли выехать на экскурсии, не покатались на ланкийском поезде и не пересчитали арки знаменитого девятиарочного моста. Надеюсь, получится в другой раз.

*Деятельность Meta Platforms Inc. и принадлежащих ей социальных сетей Facebook и Instagram запрещена на территории РФ.