Число заболевших коронавирусом в России перевалило за 1 000 человек, и большинство из них находится в Москве. Многих инфицированных из столицы отправляют в медицинский центр, расположенный в посёлке Коммунарка. Мы связались с пациенткой Марией Мухиной, которая лечится там от коронавируса прямо сейчас. Она рассказала Лайфхакеру, как и когда выяснила, что заразилась нашумевшим вирусом, как лечится и чувствует себя и в каких условиях находятся пациенты, пострадавшие от пандемии.

Мария Мухина

Лечится от COVID‑19.

«Я осознавала, что заразиться может любой»

В октябре 2019 года я начала учиться в Европе по программе повышения квалификации для молодых европейских продюсеров. Курс нацелен на то, чтобы специалисты из разных стран — Франции, Германии, Англии — обменивались опытом.

Новогодние праздники я провела в Москве с семьёй, а после снова активно передвигалась по Европе. В январе, когда я находилась во Франции, мне позвонили обеспокоенные родственники из России. В Китае на тот момент был уже полнейший кошмар, поэтому они переживали, всё ли со мной в порядке. Я пообещала не ходить в людные туристические места, чтобы им было спокойнее.

Не могу сказать, что у меня титановое здоровье, но я веду здоровый образ жизни: занимаюсь йогой, бегаю, придерживаюсь веганского стиля питания. Несмотря на это, я здраво оценивала риски и понимала, что возраст и ежедневные привычки вряд ли спасут меня от вируса. Некоторые думают, что молодые не болеют, но я осознавала, что заразиться может любой. Когда ситуация в Европе стала ухудшаться, я немного заволновалась.

Я находилась в Лондоне, когда нашу программу из‑за распространения вируса приостановили. Мне пришлось вернуться в Германию, чтобы забрать вещи и выехать из комнаты, которую я снимала. Большинство студентов — европейцы, поэтому они разъехались по домам в ближайших городах, а мне предстоял долгий путь до Москвы. Улететь оказалось не так уж просто: авиарейсы в Германию и в обратном направлении нещадно сокращались, и Штутгарт остался без прямого сообщения с Москвой и многими европейскими городами.

Нервозность нарастала, и я приняла решение добраться сначала до Хельсинки. Это был один из немногих вариантов, который приближал меня к границе с Россией: из Финляндии можно добраться до Санкт‑Петербурга на поезде или машине. В итоге в Хельсинки я переночевала, а затем улетела в Москву на «Аэрофлоте».

«Симптомы очень похожи на обычную простуду»

После приземления пассажиров попросили задержаться в самолёте, чтобы померить каждому температуру. Уже после паспортного контроля нам выдали анкеты, куда мы внесли контактные данные, номер рейса и места в самолёте, а также адрес регистрации и квартиры, в которой планируем оставаться во время 15‑дневного карантина. При этом самоизолироваться нас не принуждали — никаких строгих договоров мы не подписывали. Я поставила галочку, что не планирую выходить из дома в ближайшие две недели, хотя на самом деле не была в этом уверена: ситуация с учёбой в то время была ещё неопределённой.

Затем нас попросили пройти к врачам — людям в обмундировании, которые делали тесты на коронавирус тем, кто прилетел из‑за границы. Накануне у меня поднялась небольшая температура: думала, что она связана с неврозом из‑за долгих и сложных перелётов, но была рада сделать тест для личного спокойствия. Врачи совершают забор биоматериала из носа и рта небольшой мохнатой палочкой, кладут в пробирку и отправляют на экспертизу. Если результат положительный, вам позвонят. Я сдала анализ и уехала домой, чтобы начать свой период изоляции.

У меня был антисептик, и на всякий случай я продезинфицировала все привезённые чемоданы. В течение пары дней я чувствовала себя абсолютно нормально: спокойно разбирала вещи и не ощущала никакого недомогания. Я даже начала забывать про температуру, но на третий день после возвращения стало не очень хорошо: заболело горло, появилась заложенность в носу, кашель. Я не придала этому значения, потому что симптомы очень похожи на обычную простуду. Единственная странность была в том, что в носу лопались сосуды, поэтому я сморкалась с кровью. На тот момент все жили с информацией, что коронавирус — это что‑то совсем ужасное и проявляется он специфически, поэтому я не делала ничего особенного и просто оставалась дома.

«Меня положили в больницу с диагнозом „COVID‑19 позитивный и пневмония“»

Так бы и продолжалось, если бы через пять дней после моего возвращения не объявилась скорая, которая решила меня проведать. Врачи сначала приехали не на тот адрес и звонили мне со словами: «Какая у вас квартира? Откройте дверь!» Мне даже показалось, что на связи какие‑то мошенники, но по тому адресу жила моя мама, и она подтвердила, что это сотрудники скорой помощи. Мама попробовала уточнить, в чём дело, но никаких подробностей по поводу результатов анализов родственникам не говорят — эту информацию передают только пациенту лично.

Когда я открыла дверь, ко мне зашёл один сотрудник скорой помощи. Он сказал, что у меня позитивный тест, провёл осмотр и попросил собрать вещи, чтобы ехать в Коммунарку. Я никогда раньше не лежала в больницах, поэтому не знала, что может пригодиться и смогут ли мне что‑то передать. Мы около часа провели в моей квартире, и всё это время врач подбадривал меня, успокаивал и просил не торопиться. Слёз, паники или истерики у меня не было. Важно было просто собраться и поехать лечиться.

Я нахожусь в больнице с 22 марта. На сегодняшний день мне сделали уже три теста на коронавирус, а 31 марта проведут четвёртый. Второй тест показал отрицательный результат, вердикт по третьему ещё ожидаю — врачи говорят, что это займёт от 5 до 7 дней (Третий тест оказался положительным, диагноз COVID-19 подтверждён. — Прим. ред.). Также при госпитализации у меня взяли анализ крови, сделали общую биохимию и компьютерную томографию (КТ) лёгких. По результатам всех анализов меня положили в больницу с диагнозом «COVID‑19 позитивный и пневмония».

«Связь с миром происходит через красную кнопку вызова медперсонала»

У меня большая палата. Я живу в ней одна, потому что пациентов с коронавирусом изолируют. Но если у вас только подозрение на инфекцию и вы ждёте результатов теста, вас могут разместить с двумя или тремя людьми. Я сплю на удобной кровати с цветастым постельным бельём, которое уже стало визитной карточкой Коммунарки. Рядом две тумбочки со шкафчиками, стол, два стула, телевизор. В палате индивидуальный туалет и душ, в котором можно купать даже неходячего больного. Всё очень эргономичное, чистое и новое. Ощущение, что в палате до меня никого не было.

Пациентам нельзя никуда выходить, поэтому вся связь с миром происходит через красную кнопку вызова медперсонала: только так я могу попросить бутылку воды, выяснить пароль от Wi‑Fi или сообщить, что капельницу пора снять. Других больных я видела только в диагностическом зале, когда меня госпитализировали. Это помещение, в котором восемь коек, отделённых друг от друга ширмой. Отсюда людей водят на КТ или отправляют писать в баночку. Удивительно, но, кроме меня, пока почему‑то не видела ни одной больной женщины — встречала только мужчин.

«Врачи улыбаются, хотя через обмундирование видны только глаза»

Когда я ложилась в больницу, то переживала, что мне будет психологически сложно, но в Коммунарке очень спокойная атмосфера. Паники, запугивания или удручённого состояния среди медицинских сотрудников нет. Все настроены по‑боевому: очень позитивные, внимательные и человечные. Врачи улыбаются, и ты это видишь, хотя через обмундирование заметны только глаза. Они пытаются сделать всё, чтобы пациентам было спокойно: шутят, делают комплименты, говорят, что ты лучше выглядишь и всё будет нормально. Я чувствую себя нужной и уверена, что меня спасут.

В Коммунарке отлажена система передачек. Посетителей пускать нельзя, но родственники могут оставить для тебя что‑нибудь на КПП, который я вижу из окна своей палаты. Члены семьи всегда машут мне рукой, когда приезжают, — это очень мило. Каждый час посылки собирают и развозят по палатам. Всё очень организованно, так что остаётся только радостно разбирать, что же тебе передали на этот раз.

Сейчас я чувствую сильную слабость, поэтому чаще всего сплю, просто лежу или отвечаю родственникам, друзьям и неравнодушным в социальных сетях. На развлечения не остаётся ни времени, ни сил, но я всё-таки захватила из дома две книжки и планирую их прочитать. Более того, у меня есть ноутбук, поэтому я могу смотреть фильмы или слушать лекции из университета, который перешёл на онлайн‑режим.

«Прекратите любые социальные связи и не поддавайтесь панике»

Моё лечение сейчас состоит из антибиотиков, а также трёх капельниц в день. Ещё я прыскаю мирамистин и пью таблетки от кашля. Что будет дальше, не знаю, но надеюсь, что в апреле я буду здорова. Конкретные даты с врачами мы пока не обсуждали — моё состояние ещё далеко от идеального.

Мой основной совет для тех, кто переживает из‑за коронавируса: не затягивайте, вызывайте врача и добивайтесь теста при первых же симптомах. Прекратите любые социальные связи и не поддавайтесь панике. Был момент, когда я читала новости про коронавирус в России и понимала, что единичка из общей цифры заболевших — я. Это сильно меня угнетало, но на самом деле не нужно себя накручивать. Главное — сохранять спокойствие, действовать чётко и чувствовать ответственность — за себя и других людей.

widget-bg
Коронавирус. Число заразившихся:
6 998 403
в мире
467 673
в России
Смотреть карту