Диетология — молодая наука, которая лежит на пересечении нескольких дисциплин: химии, биохимии, физиологии, микробиологии, психологии. И пока учёные ещё далеки от разгадки правильного питания, нам нужно что-то есть, чтобы выжить. А при отсутствии гарантий каждый приём пищи подобен прыжку в неизвестность.
Антрополог Эрнест Беккер в книге «Бегство от зла» (Escape From Evil) описывает поедание как древнейший магический ритуал, действие, которое переносит жизненную энергию от одного предмета к другому. Все животные для поддержания собственной жизни должны питаться жизнью других, какую бы форму это ни принимало: грудного молока, растений или трупов других животных.
Акт поглощения, вбирания в себя ранее живого существа — процесс, необходимый для выживания. Но думать об этом неприятно и противно, ведь получается, что между питанием и смертью существует непосредственная связь. Люди благодаря самосознанию с раннего возраста осознают смерть. Беккер считает, что страх смерти и необходимость этот страх подавить во многом определяют человеческое поведение.
Как появилась культура питания
Древние люди, наполнив желудки, должно быть решили, что жизнь — это не только выживание. Они начали создавать вещи, в которых могли обрести забвение, успокоение, отдых, смысл. Они выстроили культуры, в которых смерть стала не концом, а лишь ещё одним обрядом перехода. Люди придумали систему значений, символов, ритуалов и правил. Пища и питание тоже стали частью этой системы.
Теперь употребление пищи настолько обогащено различными культурными смыслами, что для большинства людей его связь с жестокими законами выживания полностью утеряна. Даже для тех, кто живёт в крайней нищете, культурные смыслы вокруг еды остаются первостепенными.
Люди едят, когда празднуют и скорбят; едят, потому что пора есть или чтобы сблизиться с другими людьми; едят от скуки или ради удовольствия. Ничего удивительного, что первостепенная функция еды так глубоко спрятана.
Никому не захочется каждый день думать о том, что миска хлопьев за завтраком — способ отсрочить смерть.
Вся суть культуры питания в том, чтобы забыть о смерти. Желание жить (не просто отсрочить смерть, но полностью её побороть) переросло в одержимость, превратив личность в объект, который может достичь бессмертия.
Культ диет и здорового питания — попытка перешагнуть через своё животное начало.
Парадокс всеядности
Человек — самый неразборчивый из всеядных, когда-либо живших на земле. Люди едят других животных, насекомых, растения, рыбу и морепродукты, а в редких случаях даже землю, глину, мел.
Мы гонимся за разнообразием и новизной, но в то же время никуда не можем деться от заложенного в нас страха перед едой. Это отражает знаменитый парадокс всеядности, впервые упомянутый психологом Полом Розином (Paul Rozin).
Парадокс всеядности — тревога, возникающая из-за конфликта между стремлением пробовать новую пищу и унаследованным страхом перед неизвестной едой.
Остальные всеядные животные тоже испытывают такие противоречивые побуждения, но человек особенно остро. Если бы не крошечная вероятность отравления и смерти, скрывающаяся за каждым продуктом и каждой новой диетой, выбрать пищу было бы проще. Не было бы так много репостов в социальных сетях о необходимости выпивать по два литра воды в день или о волшебных свойствах яблочного уксуса и кокосового масла. Все бы относились к еде спокойнее.
Несмотря на многочисленные попытки учёных, диетологов, шеф-поваров и знаменитостей написать единое руководство по питанию, точных правил у нас так и нет.
Каждому приходится примирять потребность в еде и страх неизвестности, когда мы ещё слишком малы, чтобы читать, подсчитывать калории и понимать абстрактные идеи об усвоении питательных веществ. Все мы в детстве проходим стадию привередливости в еде. Так проявляется развившийся в ходе эволюции механизм выживания. Поэтому неудивительно, что дети пытаются весь мир попробовать на вкус, но выплёвывают пюре из зелёного горошка.
Современные герои
Всеядность даёт свободу, которая радует и пугает одновременно. Поэтому, чтобы обезопасить себя, мы предпочитаем следовать примеру авторитетных лидеров.
Современные герои — гуру здорового питания, заявляющие, что они излечились от ожирения, болезней и бессмысленного существования с помощью овощных соков. Древние герои зарабатывали свой статус, побеждая смерть. Сегодняшние герои в доказательство своего торжества над презренным животным началом фотографируют смузи и себя в удачных позах.
Конечно, эти гуру не участвуют в рецензируемых исследованиях с анонимной выборкой. Ведь гораздо нагляднее показать свою фотографию «до и после».
Беккер считает, что на фундаментальном уровне люди испытывают чувство вины за то, что поедают других живых существ, поэтому жаждут искупления этой вины. А культура предоставляет не только средства для достижения материального комфорта, но и способы пожертвовать его частью, чтобы достичь желанного искупления. Поэтому для гуру здорового питания недостаточно быть здоровыми, красивыми и успешными. Они должны отказаться от сахара, зерновых или мяса. Они должны заплатить.
Однако только те, у кого уже есть статус и ресурсы, могут позволить себе эффектно отречься от чего-то. Например, отказаться от сахара и перейти на какой-нибудь сок из мха. Как же ещё ярче восторжествовать над животным началом и смертью? И вы тоже можете это сделать. Если, конечно, у вас есть время и деньги на то, чтобы выцеживать из мха сок.
Как парадокс всеядности порождает культ диет
Люди, утомлённые необходимостью выбирать и смутной угрозой смерти, таящейся за каждым неправильным выбором, жаждут каких-то правил и доверяются добившимся успеха гуру.
Мы радостно вручаем кому-то свою свободу в обмен на ярмо диеты, которая запрещает есть любимую еду и заставляет нас полагаться на неизвестное, невкусное и недоступное. И всё это ради того, чтобы освободить себя от выбора и ответственности.
Но диеты постоянно меняются. То, что сегодня считается эталоном здоровой пищи, завтра может оказаться сомнительным или устаревшим. К тому же, сейчас слишком много противоположных диет. Бобовые и зерновые для многих веганов — основа питания, но они же для приверженцев палеодиеты символизируют разлагающее влияние сельского хозяйства на природу.
Сама диетология — серия противоречий. Единственное, что объединяет противоборствующие диеты, — убеждение, что, соблюдая их, можно избежать общего человеческого удела и стать более чистым существом.
Некоторые вообще относятся к своей диете как к религии, надеясь, что она их спасёт. Они ждут, что смогут оградить себя от болезней и смерти, правильно питаясь.
Выводы
Питаться без постоянных ограничений — значит признать свою смертность и пределы своих возможностей. В то же время вы будете получать удовольствие от еды и отвечать за свой выбор.
Да, мы ещё многого не знаем. Но мы знаем, что нет единой правильной диеты. Правильных способов питания может быть столько же, сколько и самих людей. Так что каждому придётся делать собственные выводы о своём питании и жизни.
Давайте посчитаем. Как эффективно вести семейный бюджет
Чем заняться в выходные осенью в Санкт-Петербурге: 5 идей на любой вкус
Что в сумке? Как изменилось то, что мы носим с собой
Няня и социальный контракт: что нужно знать о господдержке многодетных семей в 2026 году