Несмотря на видимую беспомощность и пассивность новорожденных человеческих существ, и их развивающийся мозг, совершенно очевидно, что они оснащены отличным «комплектом снаряжения первой необходимости». Младенцы, подобно губкам, впитывают информацию об окружающем мире, и это значит, что нам нужно особенно внимательно следить, о чём мир рассказывает нашим малышам. Какие правила и руководства они находят в мире? Являются ли эти правила одинаковыми для всех детей? Какие события и какой жизненный опыт могут оказать влияние на конечный продукт?

Один из самых первых, самых громких и мощных сигналов, который принимает ребенок, это, конечно же, сигнал о различиях между мальчиками и девочками, мужчинами и женщинами. Разделения по полу и гендеру повсюду: это детская одежда и игрушки, книги, образование, карьера, фильмы и книги, не говоря уже о повседневном «случайном» сексизме.

Просто пройдитесь по супермаркету, и вы увидите бесконечные ряды продуктов с гендерным оттенком – гели для душа («Тропический ливень» для женщин, «Накачанные мышцы» для мужчин), леденцы от кашля, садовые перчатки, смесь из сухофруктов и орехов («Взрыв энергии» для мужчин и «Сила жизни» для женщин), рождественские шоколадные наборы (с гаечными ключами и отвёртками для мальчиков, украшениями и косметикой для девочек). Все это говорит об одном, и стоит только почувствовать боль в горле или вспомнить о розах в своем саду, как немедленно подворачивается предмет с гендерной этикеткой.

Конечно, ведь «настоящий мужик» не пойдет в сад с перчатками «не того» сорта, а «настоящая женщина» даже случайно не намылится «Накачанными мышцами».

В июне 1986 года я отправилась в родильную палату, чтобы произвести на свет Дочь №2. В ту ночь Гари Линекер забил сногсшибательный гол на Чемпионате Мира. Вместе с моей дочерью на свет появилось ещё восемь младенцев, все мальчики, и всех якобы назвали Гари (мне тоже хотелось). Мы с соседками читали полученные от близких записки (не про футбол), когда внезапно услышали звук, словно от приближающегося паровоза, с каждой секундой всё громче: нам везли наших новых детей. Моей соседке вручили голубой свёрток, и медсестра одобрительно заметила: «Вот Гари. Он уже размял свои лёгкие!».

Я получила предназначенный мне свёрток, завернутый в жёлтое одеяло (первая и с трудом завоёванная победа феминистки), и медсестра вздохнула: «Вот твоя. Самая громкая из всех. Совсем не похожа на девочку!». В нежном возрасте десяти минут моя дочь впервые столкнулась с гендерным разделением мира, в который она только что прибыла.

Стереотипы стали такой неотъемлемой частью нашего мира, что мы по первому требованию можем составить длинный список «характеристик» людей (стран, видов деятельности и т.п.). А если мы сопоставим наш список со списком друзей или соседей, то обнаружим очень много совпадений.

Стереотипы – это когнитивные «быстрые клавиши», картинки у нас в голове.

Когда мы сталкиваемся с людьми, ситуациями, событиями, собираемся что-то делать, эти картинки позволяют мозгу создавать свои предсказания и заполнять пробелы, вырабатывать предварительные прогнозы, определяющие наше поведение. Стереотипы занимают немало места в хранилище социального словарного запаса и социальной памяти, общих для других членов нашего общества.[…]

Как мы уже знаем, наш социальный мозг – это своего рода «мусорщик», который собирает правила. Он ищет законы в нашей общественной системе, а также «важные» и «желательные» характеристики, которые мы должны приобрести для того, чтобы соответствовать идентифицированной нами группе «своих». Это неизбежно будет включать стереотипическую информацию о том, как должны выглядеть «такие, как мы», как нам следует себя вести, что нам можно и что нельзя. Кажется, что существует довольно низкий порог для этого аспекта нашей самоидентификации, поскольку его очень легко пересечь.

Мы видели, что определенные манипуляции, включающие реакцию угрозы подтверждения стереотипа, могут быть совершенно незаметными. Не потребуется слишком часто напоминать, что вы неэффективная женщина, чтобы вы стали неэффективной женщиной. И даже не нужно напоминать, что вы женщина, ваше «я» сделает всё остальное. Это относится даже к четырёхлетним девочкам. Цветная картинка, на которой девочка играет с куклой, уже ассоциируется Effects of gender stereotypes and stereotype threat on children’s performance on a spatial task. с плохими результатами задания на восприятие пространства.

Нейронные сети мозга, связанные с обработкой и хранением социальных меток, отличаются Dissociable neural correlates of stereotypes and other forms of semantic knowledge. от тех, которые заняты работой с более общими знаниями. А сети, отвечающие за стереотипы, перекрывают те, которые ответственны за субъективную самоидентификацию и идентификацию себя в обществе. Поэтому попытки оспорить стереотипы, особенно в представлениях о самом себе («я мужчина, и, следовательно…», «я женщина, и, следовательно…»), повлечёт за собой очень быстрое подключение к общему хранилищу знаний, где, в любом случае, имеется достаточно информации. Убеждения такого рода очень глубоко внедрены в процесс социализации, который составляет самую суть человеческого существа.

Некоторые стереотипы обладают собственной системой положительного подкрепления, которая, если её запустить, обеспечит поведение, связанное со стереотипной характеристикой.

[…]Стереотипы в отношении игрушек «для девочек» и «для мальчиков» могут повлиять на целый диапазон навыков: девочки, которые считают Лего предназначенным для мальчиков, хуже выполняют Effects of gender stereotypes and stereotype threat on children’s performance on a spatial task. задания на конструирование.

Иногда стереотип может стать когнитивным крючком или «козлом отпущения». В этом случае плохое выполнение задания или отсутствие способности можно отнести к той характеристике, с которой связан стереотип. Например, раньше предменструальный синдром привлекали для объяснения явлений, которые могли быть, с тем же успехом, связаны с другими факторами, и мы обсуждали это в Главе 2. Учёные обнаружили, что женщины часто списывают своё плохое настроение на счет биологических проблем, связанных с менструациями, хотя причиной, в той же степени, могли быть другие An attributional approach to moods and the menstrual cycle.  факторы.

Некоторые стереотипы являются и предписывающими, и описывающими: если вы подчёркиваете негативную сторону способности или характера, то стереотип будет «предписывать» уместные или неуместные действия. Стереотипы также несут мощные сигналы о том, что одна группа в чём-то лучше другой, и что есть вещи, которые члены одной группы просто «не могут» делать, и их не следует делать, то есть, подчёркивают разделение на «высших и низших». Стереотип о том, что женщины не могут заниматься наукой, подразумевает, что они наукой и не занимаются, оставляя науку мужчинам-учёным (а сами становятся этакими миловидными помощницами).[…]

В прошлом году молодежная благотворительная организация «Girlguiding» провела исследование и сообщила о результатах Gender stereotypes impacting behaviour of girls as young as seven : девочки уже в семилетнем возрасте чувствуют на себе давление гендерных стереотипов. Исследователи опросили около двух тысяч детей и обнаружили, что по этой причине, почти 50% респондентов не испытывают желания высказываться или участвовать в школьных мероприятиях.

«Мы так учим девочек, что самая важная для них добродетель – нравиться другим, и что хорошая девочка ведёт себя спокойно и деликатно», — отметили учёные в комментариях.

Очевидно, что подобные стереотипы далеко не безобидны. Они оказывают реальное воздействие на девочек (и мальчиков), и на те решения, которые они принимают в своей жизни. Нам не стоит забывать, что развитие социального мозга ребенка неразрывно связано с поиском социальных правил и ожиданий, соответствующих члену социальной группы. Очевидно, что стереотипы, связанные с полом/гендером, создают совершенно разные своды правил для мальчиков и девочек. Те внешние сигналы, которые получают маленькие женщины, не придают им уверенности, необходимой для достижения в будущем вершин успеха.[…]

Наравне с умением распознавать гендерные категории и связанные с ними характеристики, дети, похоже, горят желанием соответствовать предпочтениям и занятиям своего собственного пола, и это подтверждается в исследованиях, посвященных феномену РПК («розовое платье с кружевами»). Как только дети понимают, к какой группе они принадлежат, то дальше они строго придерживаются своего выбора, с кем и во что играть.

Дети также безжалостно исключают тех, кто не входит в их группу. Они похоже на новых членов избранного общества: сами самым строгим образом следуют правилам и зорко следят за тем, чтобы и другие их исполняли. Дети будут очень жестко высказываться относительно того, что можно девочкам и мальчикам, и что нельзя, и иногда даже умышленно пренебрежительно относятся к представителям противоположного пола (моя подруга, педиатрический хирург, однажды услышала от своего четырехлетнего сына, что «только мальчики могут быть врачами»). Потом они очень удивляются, когда встречают такие экземпляры, как женщины-пилоты истребителей, автомеханики и пожарные.

Примерно до семи лет дети довольно упорны в своих убеждениях относительно гендерных характеристик, и они готовы покорно следовать тому пути, который проложил для них навигатор соответствующего гендера. Позднее дети принимают исключения из гендерных правил о том, кто кого превосходит в той или иной деятельности, но, как оказалось, и это не может не беспокоить, детские убеждения могут просто «уйти в подполье».[…]

Если что-то и характеризует социальные сигналы двадцать первого века для половых различий, то это активное подчеркивание «розового для девочек, голубого для мальчиков».

Причем волна розового цвета гораздо мощнее. Одежда, игрушки, поздравительные открытки, обёрточная бумага, приглашения на вечеринки, компьютеры, телефоны, спальни, велосипеды, что бы вы не назвали, специалисты по маркетингу уже окрасили это в розовый цвет. «Розовая проблема», теперь ещё отягощённая образом «принцессы», является предметом встревоженного обсуждения примерно последние десять лет.

Журналистка и писательница Пегги Оренстейн так прокомментировала это явление в своей книге «Золушка съела мою дочь: Послания с передового края новой культуры девочек-девушек». Она обнаружила в магазинах более 25 тысяч наименований продуктов, так или иначе связанных с диснеевской Принцессой.26

Все усилия по выравниванию игрового поля оказываются тщетными под натиском розовых волн. Компания «Mattel» выпустила «естественнонаучную» куклу Барби – чтобы стимулировать интерес девочек к наукам. И что же может построить Барби-инженер? Розовую стиральную машину, розовый вращающийся гардероб, розовый ящик для хранения драгоценностей.[…]

Как мы знаем, мозг — это система с «глубоким обучением», он стремится заполучить правила и избегает «ошибок предсказания». Таким образом, если владелец с новоприобретенной гендерной идентичностью выходит в мир, полный мощных розовых посланий, которые услужливо подсказывают, что можно делать и что нельзя, что можно и нельзя носить, то будет очень сложно изменить маршрут, чтобы разогнать эту розовую волну.

Джина Риппон — профессор нейровизуализации, член редакторского комитета Международного журнала психофизиологии (International Journal of Psychophysiology). Её книга «Гендерный мозг. Современная нейробиология развенчивает миф о женском мозге», которая выходит в августе в издательстве «Бомбора», рассказывает о влиянии социальных установок на наше поведение и «нейромусоре», который используют, чтобы подтвердить укоренившиеся стереотипы.

Купить