«Монстр: История Эда Гина» с Чарли Ханнэмом — сериал про маньяка, ставшего поп-культурным идолом

3 октября на стриминговом сервисе Netflix вышел третий сезон «Монстра» — антологии от создателя «Американской истории ужасов» Райана Мёрфи и его постоянного напарника Иэна Бреннана.

В этом сериале авторы рассказывают о самых знаменитых убийцах. Первый сезон был посвящён Джеффри Дамеру, второй — братьям Менендес. Теперь в центре внимания маньяк, расхититель могил и каннибал Эд Гин, которого сыграл Чарли Ханнэм. 

Но создатели поступили необычно: они сконцентрировались не только на личности самого преступника, но и на том, как эта фигура повлияла на поп-культуру. Именно такой подход превращает новый сезон «Монстра» в неожиданно глубокое размышление о тяге людей к жестокости.

О сериале «Монстр: История Эда Гина»

• Страна производства: США.
• Жанр: триллер, биография, драма.
• Дата выхода: 3 октября. 
• Длительность: 3 сезона.
• Режиссёры: Макс Уинклер, Иэн Бреннан.
• В главных ролях: Чарли Ханнэм, Лори Меткаф, Том Холландер, Вики Крипс, Сюзанна Сон, Лесли Мэнвилл.

Эд Гин живёт в небольшом городе в Висконсине со своей матерью и братом. Он замкнут и близко общается лишь со странноватой девушкой Аделин Уоткинс, которая однажды приносит ему фотографии жертв нацистских преступлений. Религиозная мать Эда агрессивно реагирует на любой интерес сыновей к девушкам, а проблем добавляет тяга юноши к женской одежде. Он всё больше теряет грань между реальностью и своими чудаковатыми фантазиями.

Однажды Эд спонтанно убивает своего брата, после чего у его матери случается инсульт, и вскоре она тоже умирает. С этого момента Гин постепенно сходит с ума. Будучи уверенным, что сможет вернуть мать, он выкапывает тело какой-то женщины и общается с ним. Затем Эд начинает не только носить её одежду, но и делать себе маски из человеческой кожи. 

Спустя годы история его преступлений вдохновит сначала Альфреда Хичкока, а потом и Тоуба Хупера на создание их самых известных фильмов. Но ещё по стопам Эда пойдут и другие маньяки.

3‑й сезон «Монстра» отличается от предыдущих

Райан Мёрфи не первый год придумывает для телевидения антологии: есть не только «Американская история ужасов», но и «Американская история преступлений», «Вражда» и прочие. Иэн Бреннан давно работает с ним над разными сериалами. Но «Монстры» выделяются даже среди их предыдущих работ. 

В первую очередь потому, что для каждого сезона создатели находят какой-то принципиально новый стиль подачи. До выхода «Истории Эда Гина» у знатоков реальных событий могли возникнуть опасения: а что можно рассказывать о довольно скучном психопате на протяжении восьми эпизодов? Но в данном случае Бреннан, ставший единственным сценаристом проекта, нашёл очень интересную оптику.

Первый сезон «Монстра», посвящённый Джеффри Дамеру, говорил скорее о социальных явлениях. О том, что привело маньяка к его ужасным поступкам и, главное, почему его так долго не могли поймать (спойлер: его жертв просто никто не хотел искать). История братьев Менендес до сих пор вызывает споры и сомнения: были они хладнокровными преступниками или сорвавшимися жертвами отца-насильника? На этой неоднозначности и построили весь второй сезон, показывая разные варианты одних и тех же событий.

Но с Гином вроде бы всё понятно: жестокая мать и психические отклонения привели к ужасным поступкам, а потом убийцу легко поймали. И авторы не пытаются копаться в его семейных проблемах: предысторию рассказывают в первом эпизоде, а основное действие посвящают двум темам. 

Во-первых, субъективному восприятию мира психопатом. То есть «Монстр» буквально пытается показать, как смешивались в голове Эда Гина реальность и его фантазии, почему он внезапно почувствовал родство с нацисткой Ильзой Кох и как представлял себя в другом времени.

Учитывая, что в истории маньяка многое до сих пор остаётся недоказанным, авторы не претендуют на полную документальность, смешивая факты и слухи. Их цель — показать искажённый мир Эда Гина, где тот сам до конца не понимал: убил он какого-то человека или только представил это.

А во-вторых, и это тоже оправдывает немалое количество выдумки, «Монстр» рассказывает, как замкнутый нездоровый человек стал настоящей звездой.

Сюжет посвящён не только маньяку, но и его влиянию

Первое, что упоминают в любой статье про Эда Гина: это человек, который стал прообразом Нормана Бейтса в «Психо», Кожаного Лица в «Техасской резне бензопилой» и Буффало Билла в «Молчании ягнят». Действительно, по количеству экранных переосмыслений преступник чуть ли не обгоняет Чарльза Мэнсона и Теда Банди. При этом биографии и документальные фильмы о нём не слишком популярны. Просто потому, что о самом Гине толком нечего рассказывать.

Кажется, именно это больше всего и заинтересовало Мёрфи и Бреннана. Очень быстро в сюжете появляются новые линии. Сначала в кадр врывается Альфред Хичкок, обсуждающий с Робертом Блохом экранизацию его книги «Психо». Потом мелькнут создатели «Техасской резни бензопилой» и другие киноделы.

С этого момента «История Эда Гина» уже рассказывает, как люди начинают наслаждаться чем-то ужасным вместо того, чтобы пугаться. Хичкок оказывается таким же вуайеристом, как сам маньяк, и получает огромное удовольствие, когда людей тошнит на выходе из зала.

Проходят годы, и новому поколению уже скучно смотреть «Психо»: после вьетнамской войны люди в реальности видели гораздо большие ужасы. И тогда придумывают «Техасскую резню бензопилой», где психологизм меняют на кровь и натягивание кожи жертв на лицо убийцы.

Эти части сериала будто вскрывают извращённые фантазии деятелей кино: Хичкок фокусируется на болезненной привязанности героя к матери, Хупер просто показывает максимум крови и жестокости, Джонатан Демме, снявший «Молчание ягнят», говорит о желании маньяка перевоплотиться в свою жертву. Получается, что одну реальную историю превращают в совсем разные экранные версии. 

Постановочные сцены якобы со съёмок фильмов красиво параллелят с реальными убийствами Гина — нечто пугающее идёт бок о бок с тем, что потом назовут классикой кино. Да и сама структура сезона позволяет создателям выкрутить эстетику на максимум: здесь и одежда из разных десятилетий, и набор визуальных отсылок для поклонников триллеров.

Но одновременно это и деконструкция всего жанра. Главную мысль получится понять только в финальных эпизодах. Дня начала зрителей ждёт неожиданная отсылка к другому популярному сериалу Netflix, также основанному на реальных событиях. И тут раскрывают, что экранный культ Гина вовсе не безобидная забава режиссёров кино. Маньяк вдохновил других настоящих преступников, гораздо более страшных. И даже его главная соратница нашла способ извлечь максимальную выгоду из своего прошлого.

Учитывая, что «Психо» создало основу триллеров про маньяков, а «Техасская резня бензопилой» — слэшеров, именно история Гина когда-то нормализовала маньяков на больших экранах. Теперь же люди смотрят тру-крайм по вечерам, чтобы расслабиться. 

Каждый сезон антологии Мёрфи и Брэннана в какой-то момент задаёт вопрос: а кто в этой истории настоящий монстр? Дамер или равнодушное общество? Братья Менендес или их отец? И наконец, Эд Гин или те, кто с удовольствием смотрит на пытки и убийства на экране? 

Чарли Ханнэм слишком красив, но это выглядит иронично

Выбор актёра на главную роль, с одной стороны, вызывает много вопросов, с другой — добавляет сериалу глубины (хотя неизвестно, задумывали ли это авторы). На самом деле Ханнэм портретно отчасти похож на реального Эда Гина. При этом актёр не только выше и мускулистее, что навязчиво покажут прямо во вступительной сцене, но и просто красивее. 

Вообще над приглашением именно Чарли Ханнэма в экранизации биографий уже давно шутят. Что в «Шантараме», что в «Мотыльке» реальные прообразы героя выглядели далеко не так впечатляюще. Просто зрители уже привыкли видеть на экранах более красивых людей.

В случае с Гином это немного мешает верить в происходящее. Да, Ханнэм всеми силами старается быть неуклюжим и закрытым, большой акцент делают на асимметрии лица. Но всё равно он остаётся слишком обаятельным — даже у Эвана Питерса лучше получилось перевоплотиться в Джеффри Дамера. 

Но такой выбор в очередной раз напоминает, что маньяк не обязательно выглядит пугающе, он может быть даже приятным. Недаром в сериале не раз говорят, что Гин никого не может обидеть. Кроме того, сезон заканчивается отсылкой к Теду Банди — ещё одному преступнику, который долго уходил от наказания за счёт своей внешней привлекательности.

Заодно это добавляет удивительную метаиронию. Игра Ханнэма интересно параллелится с сюжетной линией про Энтони Перкинса и создание «Психо». Роберт Блох в своей книге описывал Нормана Бейтса (чьим прообразом и был Гин) толстым, потным и лысеющим. Хичкок же на экране превратил его в милейшего юношу. 

Прямо в «Монстре» напомнят, что Перкинс вообще не похож на Гина. Ещё ироничнее, что сыгравший актёра Джои Поллари совершенно не похож на самого Перкинса. Начинает казаться, что выбор Ханнэма — мрачная шутка самих авторов: артист обязательно должен быть красивее своего прототипа. А ведь без звезды на постерах многие бы не посмотрели и «Историю Эда Гина». И, выходит, мы снова попались на клише поп-культуры.

Не стоит только доверять фэнтезийному финалу, который выглядит мягким для такого человека. На самом деле он страшнее, чем кажется: «доброта» этого монстра — тоже часть его фантазий и поп-культуры, а никак не реальный факт.

Из-за множества сюжетных линий «Монстр: История Эда Гина» — самый хаотичный сезон антологии. Пытаясь рассказать обо всём сразу, авторы иногда теряют основную сюжетную линию. Но это отлично соответствует самой идее, что образ конкретного маньяка давно растворился среди многочисленных мифов, фильмов и экранных адаптаций.

Создатели превратили сюжет в набор отсылок к поп-культуре, смешав реальность, фантазии больного человека и художественное кино. В итоге получилась странная, но захватывающая история. Она заставляет задуматься не только о том, почему люди так поступают или почему об этом снимают фильмы, но и о том, зачем мы на всё это смотрим. А потом читаем обзоры.