6 не укладывающихся в голове фактов, которые подтверждены научно

1. Из пластиковых бутылок можно делать ароматизатор со вкусом ванили

Всем известен вкус ванили — м‑м‑м, мороженое с ней божественно! Но мало кто задумывается над тем, что из натуральных стручков производится меньшая часть потребляемого в мире продукта. 85% ванилина синтезируется искусственным путём из нефтехимического сырья.

Они генетически модифицировали обычную кишечную палочку, которая мирно живёт в человеческих внутренностях, и та научилась расщеплять пластик до терефталевой кислоты, а затем перерабатывать её в ванилин.

Таким образом можно избавиться от 79% процентов отходов из этого материала, что, согласитесь, очень неплохо. Убьём двух зайцев: и планету от гор мусора очистим, и мороженого ванильного со вкусом бутылок поедим.

2. Глотать головы человечков LEGO вполне безопасно

Фрагмент видео Akiyuki Brick Channel / YouTube

Дети нередко глотают детальки LEGO — вместо того, чтобы строить из них что‑нибудь интересное. Например, завод по переработке шариков или «Тысячелетнего сокола». И общественность озабочена тем, как проглоченные фрагменты конструктора влияют на здоровье детей. Однако учёные поспешили развеять родительские страхи.

Группа педиатров из больницы Уэстерн в Мельбурне провела исследование и выяснила, что опасности для здоровья проглоченные детали не представляют. Самоотверженные врачи ставили эксперименты на себе, поедая головы от человечков LEGO.

И посоветовали родителям не переживать слишком сильно из‑за LEGO. Голова человечка, способная пройти сквозь привратник желудка, сможет также покинуть организм естественным путём.

3. На Земле больше деревьев, чем звёзд в нашей галактике

Когда люди говорят о космосе, то представляют себе поистине впечатляющие цифры и колоссальные масштабы: всякие там чёрные дыры размером больше Солнечной системы, гипергиганты, Великие Аттракторы и так далее. Спросите знакомых, чего, по их мнению, больше — звёзд в нашей Галактике или деревьев на одной только Земле.

Эксперты NASA насчитали в Млечном Пути от 200 до 400 миллиардов звёзд. А ещё от 25 до 100 миллиардов коричневых карликов — так, мелочёвка, нечто среднее между звездой и Юпитером каким‑нибудь. А деревьев у нас на Земле чуть больше трёх триллионов.

И то это маловато: с момента зарождения человеческой цивилизации, что было примерно 12 тысяч лет назад, их количество сократилось на 46%. Видимо, мы увлеклись работой топорами и бензопилами чуть больше, чем следовало бы.

4. Существуют ядовитые птицы

Когда мы думаем о ядовитых созданиях, то представляем себе разнообразных змей, пауков, насекомых, на худой конец — лягушек. Птицы же на поприще токсичности уступают упомянутым гражданам. Но некоторые пернатые изо всех сил стремятся это исправить. Например, двуцветная дроздовая мухоловка, или двухцветный питоху, из Новой Гвинеи.

Это родственник воробья, который способен отравлять своих недругов. На коже и перьях питоху присутствует яд батрахотоксин — тот же самый, что у знаменитых смертоносных лягушек‑листолазов.

Он попадает в организм через слизистую и может привести к остановке сердца. Питоху не способны производить токсин сами, но компенсируют эту проблему, поедая ядовитых жуков и накапливая вещество в теле.

Даже попытка его ощипать вызовет жжение в руках, а уж употребление внутрь приведёт к совсем печальным последствиям. Тушка питоху в 250 раз токсичнее стрихнина. Ядовитость нужна птице, чтобы избавляться от кожных паразитов. Бонусом она также сокращает поголовье хищников, рискнувших сожрать птенчика.

Кроме питоху, есть и другие ядовитые пернатые, хотя и не настолько брутальные. Например, обыкновенный перепел может поедать ягоды болиголова, а потом приготовившие его охотники удивляются, откуда это тошнота и диарея взялись. Шпорцевый гусь, австралийский бронзовокрылый голубь и пурпурный танагровый певун также едят всякие токсины, чтобы сделать себя менее привлекательной добычей.

5. Морковь раньше была белой и фиолетовой

Кажется, что морковь — самая обыденная вещь на свете. Но этот корнеплод не так прост, как кажется.

Дело в том, что привычный нам оранжевый цвет морковь приобрела относительно недавно. Изначально она была белой, как пастернак и репа. А около 1 100 лет назад появилась её фиолетово‑пурпурная форма. Фермеры отдавали предпочтение ей: во‑первых, её легче отличить от дикой, а во‑вторых, она красивее.

У него был трёхполосый оранжево‑бело‑синий флаг, и селекционеры решили примазаться.

Но другие учёные считают, что этому утверждению не хватает убедительных доказательств. Скорее всего, оранжевая морковь появилась в Италии и Испании чуть раньше — не в XVII, а в XVI веке. И популярной она стала, потому что оказалась более мясистой и плотной, чем фиолетовая. Голландские торговцы же просто распространили этот вид по Европе и Новому свету.

Впрочем, фиолетовая морковь не исчезла: есть много видов этого корнеплода самых разнообразных оттенков — пурпурная, белая, красная и так далее.

6. Можно провести тест на беременность с помощью лягушки или кролика

Сейчас тестами на беременность завалены все аптеки. Но 100 лет назад таких полезных штучек ещё не изобрели, и приходилось как‑то выкручиваться. Доктор Эдвард Элкан в 1938 году нашёл способ очень точно определять, беременна женщина или нет. Он назвал его тестом Хогбена — в честь биолога и исследователя африканских шпорцевых лягушек Ланселота Хогбена.

Причём тут лягушка? Берём амфибию и колем ей в бедро немного мочи беременной женщины. Если земноводное начнёт метать икру, поздравляем даму, которой принадлежала урина, с будущим пополнением.

Тысячи лягушек по всему миру с 1930‑х по 1950‑е годы разводились в больницах как живые тесты на беременность. И отказываться от их использования стали только в 1960‑х годах. Именно тогда появились наборы для иммунологических тестов, работающие по принципу современных.

Тест Хогбена был большим шагом вперёд. До открытия таких полезных свойств у лягушек с той же целью применяли кроликов. Крольчихам кололи мочу, через несколько дней вскрывали и проверяли размер яичников. Увеличились — значит, женщина в интересном положении.

Тест этот изобрели в 1931 году Морис Фридман и Максвелл Эдвард Лэпхэм. Но после исследования шпорцевых лягушек от него отказались, потому что пускать целого кроля под нож ради одной инъекции было чересчур расточительно.

У англичан, кстати, выражение «крольчиха умерла» до сих пор употребляется как аналог фразы «она в положении». Некоторые считали, что моча беременной женщины насмерть отравляла животное, а урина небеременной эффекта не оказывала. Но на самом деле зверька убивало вскрытие.