7 приёмов любительской лингвистики, которые опровергает наука

Что такое любительская лингвистика

В школе нас учат верно расставлять запятые, различать «не» и «ни» и проверять безударные гласные по правилам орфографии. Однако многим носителям языка интересно не только грамотно писать, но также узнавать о происхождении слов и природе великого и могучего. Профессиональная лингвистика рассказывает об этом с научной точки зрения, а любительская — делает выводы «по внутреннему чутью» без опоры на научные факты.

Часто черты любительской лингвистики проявляются на стыке живого любопытства и недостаточной осведомлённости в вопросах языкознания и истории. Это приводит, например, к тому, как легко устанавливается связь между словами «бог», «тырить» и «богатырь». Однако этимологические словари говорят, что «богатырь» — это заимствованное древнетюркское baɣatur, которое переводится как «смелый воин».

Свободное владение языком порождает иллюзию, будто мы уже всё про него знаем, надо только подумать и прислушаться к своему нутру. При этом любой человек каждый день сталкивается с законами химии, биологии и физики, однако далеко не каждый действительно в них разбирается. Веками люди искали философский камень, верили, что болезни — это проделки злых духов, а молнии — гнев богов. Так подсказывало «чутьё». Однако учёные со временем развеяли эти мифы. Лингвистика также использует научные методы исследования, но ей повезло меньше: почему‑то считается, что разобраться в языке проще, чем в человеческом теле или окружающем мире.

Мы решили взять некоторые характерные признаки любительской лингвистики и объяснить, что с ними не так. И для этого обратились к книге известного языковеда Андрея Анатольевича Зализняка «Из заметок о любительской лингвистике».

Какие признаки указывают на любительскую лингвистику

1. Поиск произвольных связей между внешне похожими словами

Сравнение английского letter («буква», «письмо») и русского «лети» может выглядеть весьма поэтичным, а история, объясняющая сходство турецкого kulak («ухо») и русского «кулак», — весьма убедительной. Однако лучше сдержать полёт фантазии.

Многие похожие слова с разными значениями иногда действительно оказываются связанными. Например, польское uroda («красота») и русское «урод». И то и другое восходит к одному славянскому корню. Однако в польском uroda «у» — это усилительная приставка, как в «уродиться» или «урожай». А русское «урод» — это сложение «род» и отрицательного «у», как в «убогий». Это не просто «нам так кажется, ведь слова похожи» — это доказано научными исследованиями. Да и связь этих слов подтверждается множеством однокоренных в обоих языках. Так что никаким фантастическим теориям о принципиально разных взглядах на красоту в России и в Польше здесь не место.

Если рассматривать ситуацию с позиции математики, то становится ясно, что сходство между словами может быть простой случайностью. В любом языке количество звуков сравнительно невелико — несколько десятков. В русском их 42, обозначаются они 33 буквами. При этом в русском, например, нет носовых гласных, а во французском — есть.

Но любительская лингвистика обычно игнорирует расхождения в звуковом составе языков. Её излюбленный приём — просто записать иностранные слова русскими буквами, то есть максимально упростить изначальный звуковой состав. Очевидно, что стандартная для многих языков структура «согласный + гласный + согласный» имеет ограниченное количество вариантов. С учётом того, сколько в мире языков и сколько в каждом языке слов, случайные совпадения неизбежны.

Чтобы утверждать связь между словами, нужно нечто большее, чем внешнее сходство.

2. Игнорирование исторических изменений в языке

Ещё один распространённый метод непрофессиональной лингвистики — сравнение современных слов друг с другом как в одном языке, так и в разных. Однако при этом чаще всего игнорируется тот факт, что слова в ходе истории существенно меняются. Два слова, которые сегодня очень похожи, несколько веков назад выглядели абсолютно по‑разному.

Порой сравнения заходят ещё дальше, когда аналогии проводятся между словами древних мёртвых языков и современного русского. Например, этрусские надписи V в. до н. э. «читаются» по‑русски, так что в них обнаруживаются слова «целый» или «в начале». Однако в ходе длительной научной работы учёные выяснили, что 25 веков назад в языке, на котором говорили предки современных русских, нынешнее «целый» выглядело как [koilos jos] , а «в начале» — как [un nökindloi] .

Профессионалы изучают не случайные разовые смены звуков, а закономерные и последовательные изменения. Такие происходят не в одном конкретном слове, а во всех словах данного языка, где изменившийся звук находился в аналогичной позиции.

3. Фантазии о значении слова

Например, близорукий значит «видящий на расстоянии руки». Ну а как ещё? Ведь «обладающий близкой рукой» — это ерунда какая‑то, да и при чём тут зрение, непонятно. А так: руку протянул, за ней уже плохо видно — вот и «близорукий». Подобное объяснение с точки зрения любительской лингвистики выглядит обоснованным и разумным, но совершенно не устраивает профессиональную.

На самом деле было слово «близозорокий», образованное от «зорокъ» — «зрение». Со временем повторяющийся слог «зо» остался только один и получилось «близорокий». Элемент «рок» здесь оказался непонятным и в народе сменился на «рук». Для того, чтобы прийти к таким выводам, учёные не фантазируют, а собирают и анализируют информацию о том, как раньше использовали слово и в какой момент менялся каждый звук.

Но ни древние формы слов, ни происходящие в языке процессы народная этимология не принимает в расчёт. Вот и рождаются хоть и логичные, но неправильные толкования значений.

4. Игнорирование морфемного состава слова

«Небеса» — это «не‑беса», то есть место, где нет бесов. «Радость» — это «ра‑дост», то же самое что и «ра достать», то есть достать свет — подарок бога солнца Ра. Посмотрим, что здесь не так.

Во‑первых, напомним, что чисто математически абсолютно случайные совпадения сочетаний из двух‑четырёх букв неизбежны. Нет у нас столько звуков, чтобы «ра» или «бес» встречались исключительно в родственных словах. Во‑вторых, любительская лингвистика не обращает абсолютно никакого внимания на морфемное членение слов.

Морфема — это минимальная значимая часть слова: корень, приставка, суффикс и окончание. Каждая морфема встречается в разных словах и имеет определённое значение. Например, разберём слово «принесённый»:

• Приставка «при-» означает приближение и указывает на завершённость действия. В этом же значении она используется в словах «привезти», «прибежать» и других.
• Корень «-нес-» означает «перемещать» и встречается в словах «нести», «унести», «отнёсший» и так далее.
• Суффикс «-ённ-» указывает на то, что это признак какого‑то предмета, и встречается в «отрешённый», «спасённый», других словах.
• Окончание «-ый» говорит о том, что предмет мужского рода и один, а слово употреблено в именительном или винительном падеже. Такое же окончание встречается и в других словах: «красивый», «милый» и так далее.

Если раздробить слово «принесённый» на более мелкие единицы, то они не будут складываться в общее значение. «Пр», «ё», «ны» не несут никакой смысловой нагрузки, это лишь части морфем.

Теперь разберём по составу слово «небеса»:

• Корень «-неб-».
• Суффикс «-ес-», который указывает на множественное число, как в словах «чудеса» или «телеса».
• Окончание «-а», которое указывает на именительный падеж.

То есть «неб‑ес‑а», а вовсе не «не‑беса». «Не» в этом слове — такая же лишённая смысла единица, как «пр» в «принесённом». Ставим слово в форму единственного числа — «небо» — и всё, «бесы» пропали.

Наконец, посмотрим на морфемный состав слова «радость»:

• Корень «-рад-».
• Суффикс «-ость-», который образует существительные со значением свойства, как «сложность», «беременность» или «молодость».

«Ра» здесь — это то же, что «ны» в «принесённый». А фантазии на тему бога Ра вообще вызывают вопросы о компетентности в области истории и мифологии, но мы ограничимся лингвистикой.

В приведённых примерах любительской лингвистики части слов выделяются случайным образом. Профессионалы же ориентируются на морфемное членение: не может быть неделимой частью слова, скажем, гибрид корня и суффикса.

5. Обратное прочтение слов

Например, «Самара» в обратном прочтении — «А‑Рамас» — означает «Рим», то есть столица. Любительская лингвистика ориентируется здесь на сходство согласных: «Рмс» — это же, можно сказать, «Римус», то есть «Рим».

Идея читать русские слова в обратном порядке навеяна тем, что такой принцип действует в некоторых других языках. Например, в арабском слова читаются справа налево, и любительская лингвистика исходит из того, что носители арабского в таком же направлении будут читать и слова, написанные кириллицей. Но если человек знает кириллицу, то, очевидно, он знает и в каком порядке читать. Однако предположение о здравомыслии людей, которые знакомятся с чужой письменностью, не очень согласуется с приёмами любительской лингвистики.

Обратное прочтение в родном языке — это вообще скорее про игры, чем про науку. Письменность вторична, первично именно произношение. Если мы знаем, как произносится слово, то носители русского языка запишут его слева направо, а носители арабского — справа налево, но само звучание сохранится.

Однако с позиции любительской лингвистики выглядит вполне естественно, что по неким таинственным причинам отдельные слова на письме зафиксированы в обратном порядке. И о том, как они звучат на самом деле, мы узнаём лишь при «правильном» прочтении.

6. Вольное обращение с буквами и звуками

С точки зрения профессиональной лингвистики, любая смена звуков должна быть системной. Это значит, что если в слове произносили «е», а потом стали произносить «о», то такая перемена произошла и в других словах, где эти звуки находились в аналогичных фонетических условиях. Любительская лингвистика вполне допускает, что какой‑то звук изменился просто так в одном слове. Например, есть не подкреплённые никакими научными данными версии, что «флот» — это видоизменённое русское «плот», а «Тверь» — это «табор» в прошлом.

Гласные звуки в системе любительской лингвистики вообще представляются как какая‑то шутка: «Важны согласные, а гласные могут быть любыми». Аргумент простой — существуют письменности, где гласных нет в принципе. Это, конечно, так. Однако в тех языках, где для гласных существуют отдельные буквы, есть и правила их использования. Если для звука [а] принято использовать букву «а», с чего вдруг кто‑то вместо неё напишет «у»? Игнорирование гласных снова указывает на то, что в любительской лингвистике не учитывается вторичность письменности относительно устной речи.

7. Возведение родного языка в ранг прародителя

Когда любительская лингвистика обращается к вопросу о родстве слов русского и любого другого языка, именно русский рассматривается как основа. Более того, часто звучит мысль о том, что именно наш великий и могучий — прародитель всех европейских языков, да и не только их.

Безусловно, родственные связи между языками есть. Однако они совсем не такие, какими их рисует любительская лингвистика. Представим абстрактную огненно‑рыжую Марию, у которой три дочери. Все они тоже рыжие, но оттенки волос различаются. Каждая из дочерей Марии рожает ещё по три дочери. Разнообразие оттенков рыжины становится всё больше — здесь и медный, и почти каштановый, и практически блонд.

Внучки Марии тоже рожают дочерей. Одна из них, назовём её Алёной, ребёнком попадает в детский дом и не помнит родителей. Однажды она встречает свою троюродную сестру Ольгу. Они не знают о родстве, но Алёна замечает сходство в цвете волос. И решает, что она — ни много ни мало — мать Ольги.

Затем Алёна встречает других сестёр, после чего ей начинает казаться, что она мать их всех. Любые попытки объяснить ей, что у них общая прабабка, а 20‑летняя Алёна не может быть их матерью, оказываются напрасными. И даже знакомство с матерями троюродных сестёр не может её переубедить.

Эта бредовая история об Алёне в духе латиноамериканских сериалов на первый взгляд никак не связана с любительской лингвистикой. Но эта же история воспринимается совсем по‑другому, когда мы меняем в ней людей на языки. Носитель каждого из родственных языков при желании может разглядеть «прародительство» именно своего родного. Потому что сходство есть, ведь они родственники. Однако непрофессиональная лингвистика просто выдаёт правнука за прадеда.

Ни один язык не остался неизменным с древности. И нет «более точного», чем остальные, который сохранил бы в себе мифическую «божественную силу».

Чем опасна любительская лингвистика

Очень часто любительская лингвистика идёт рядом с альтернативной историей. И та и другая могут быть просто невинной забавой, а могут послужить благодатной почвой для взращивания определённых социальных и политических идей. Например, ксенофобии или стремления «вернуть своему народу главенство». Сектантское проповедование «истинного знания» — это эффективный способ манипуляции массовым сознанием.

К тому же на этом неплохо наживаются. Существуют различные школы «истинной лингвистики», где с учениками — естественно, за деньги — делятся «сокровенными знаниями».

Лучший способ не попасть в ловушку псевдолингвистических и других псевдонаучных теорий — развивать критическое мышление.