О чём я думал, проходя свой первый IRONMAN

IRONMAN в Барселоне. Полный. 5 октября 2014 года. 225‑й километр дистанции…

Я могу, могу, могу, я смогу, 10 минут, спины, спины, спины, держи темп, давай, мой пейсмейкер Izquierdo Bel David, спасибо тебе, ненавижу, спасибо, ненавижу, уже стемнело, ещё немного, сейчас расслаблюсь, считай, что ты сделал это… Глаза странным образом вполне справляются с тем, что большая часть картинки стала периферийной. Да и тело в данный момент, думаю, уже не твоё. Вот он, изгиб трассы, неужели не надо уходить ещё на один круг? Пожалуй, парочку я ещё осилил бы, разве что в чуть более низком темпе. Ковровая дорожка… Синяя? WTF? Ну да, синяя, что за странный вопрос. Обычно мой любимый цвет, в этот момент он как-то излишне ярок. Мягкая зелёная травка была бы как-то получше. А вообще, ковровые дорожки должны быть красными! Да, может, стоило помедленнее финишировать, ведь явно клинит? Что это я, надо дать всем, себе и Давиду, нехотя тащившему своим темпом меня к финишу последние 4–5 километров, в благодарность сделать красивое отдельное фото. Без нажатия пульсометра, с улыбкой, помнишь? Но что за пробка на финише-то, вспомните адский старт, транзитки. Вот уж где не время копаться, понимаю я. Ладно, в следующий раз, ребята, извините, но оно, тело, слишком долго этого ждало, и жму на газ.

Как же всё произошло быстро: 2,5 года тренировок, 10 часов 43 минуты гонки и такой быстрый финиш… Где эмоции, где всё? Только шатает, нахожусь в собственной черепной коробке и смотрю на стенки скорлупы абсолютно чистого подобия кокоса. Галлюцинации, конечно, знатные. Ничего — ни мыслей, ни мозгов. К жизни возвращает доктор, который уже давно не верит бормотанию «I’m fine, I’m fine», даже знает про мои глаза в кучу и ищет контакт ровно в её центре, «кучи» то бишь.

Очухиваюсь, фотографируясь с любимой, рука нащупывает приятную железную тяжесть на шее. В детстве рассказы матери об отце, да что там говорить, и отца о себе, переплывавшем Даугаву, делали мальчишечьи глаза совиными без пластики. Гордость за родителя принимала осязаемую форму и железобетонный аргумент в спорах с однокашниками. Сейчас, уже минут как десять, те папкины 500 метров, как бы вам сказать, не те — инфляция, знаете ли. Но ведь гордость отпрыска за предка как ложка к обеду — дорога именно тогда, когда нужна больше всего. Дать своим малышам пример делом, а не словом, чуть ли не важнее самого прохождения «железки». Поэтому Даугава и испанские 226 километров сегодня равны!

Пустота не покидает голову. Точнее, полнота не возвращается. Вакуум, с языка слетают обрывки фраз, хаотичные воспоминания гонки; инстинктивное желание проанализировать и структурировать смешивается с междометиями и непечатными выражениями. С удивлением замечаю это, понимаю, что надо просто наслаждаться моментом, и так и делаю. Отпускаю водопад эмоций, чувствую себя особенным, хочется поделиться с кем-нибудь, как раньше: «Парни, а вы знаете, у меня есть знакомый Ironman!» Нет ни Опры, ни Познера, но вопросы как от окружающих, так и от себя самого льются потоком, и с удовольствием устраиваюсь в виртуальном ТВ-пространстве поудобнее, чтобы под яркий свет софитов понежиться в своей минуте славы.

Есть ли жизнь после смерти?! Что дальше, атлет? Этот, казалось бы, не самый толковый вопрос находится в топе самых задаваемых в ближайшие дни. Но это не смущает, ведь я сам уже ответил на него, и нааамного раньше. Дело в том, что железным становятся дважды: фактически и юридически. И одно со вторым напрямую не связано. Трудно в это поверить, а ведь это так.

Есть знакомые, которые имеют силу воли, пашут на тренировках не первый год, имеют 4:40 и лучше на половинках, но откладывают полный IRONMAN на пару лет вперёд, чтобы получше подготовиться!

А есть ребята, которые при подготовке к прохождению «железки», худея, набирали вес! Надеялись перед стартом, что IRONMAN отменят. Садились на вел за пару месяцев до старта и шли на беговом, между прочим, этапе большую часть. То есть медаль, конечно, она останется, но в глубине души участник «веселья 13+ часов» всё понимает и постарается сам для себя в будущем стать Ironman де факто.

Ответ на самом деле находится на поверхности. Когда я понял для себя, с чем можно сравнить такое явление, как дистанцию IRONMAN, отвечать даже не понадобилось. Дистанция IRONMAN — это как задержка дыхания. Набираешь кислорода во все лёгкие и ждёшь. Эйфория. Старт. Плывётся легко, бодро, вода приятно бодрит, наибольший контакт с участниками. Мучениям пока нет места — всего-то первые 10% гонки по времени. На велик залезаешь довольным. Кислорода всё ещё навалом. Оглядываешься по сторонам, следишь за пульсом, ешь по плану, с погодой повезло — солнце светит, и хочется улыбнуться, даже если это не совсем так.

Экватор покатушек уже какое-то время как позади, понимаешь, что не робот. Ветер чудится со всех сторон. Все вокруг, конечно, драфтят, по твоему мнению, тренировались меньше и слабее, но готовы почему-то лучше, велосипеды дороже и мощнее, сволочи. А ещё эти диски, пауэрметры и бритые конечности, будь они неладны… Что-то лёгкие как-то уже не те, может, пропускают где-то? Серость мозговой жидкости начинает перекидываться на близлежащие территории. Но пока ещё кажется, что запас воздуха вполне достаточен, чтобы без проблем протянуть какую минуту.

На бег большинство выходит с надеждой, что чудеса случаются. Что ноги быстрее, ты легче, моложе, дистанция вроде как вполне ОК. Но буквально после первых километров понимаешь, что нет, всё по-старому, и ты готов даже не настолько, насколько должен, а ещё чуточку — в два раза — хуже. Потому что мало кто часто делает брики после 180 километров вела в домашних условиях, чтобы увидеть общую картину.

Рот сжимается всё крепче, удерживая воздух, набранный при вдохе, начинаешь считать задержку дыхания, уже неотрывно следя за циферблатом. Постоянно хочется перестать маяться дурью и, в нашем случае, пойти пешком. Лицо становится совсем хмурым, связки в ногах натягиваются, ноги перекрещиваются, пальцами ног вполне бы можно орехи колоть. Кстати, орехи — это очень полезный жир. Тьфу ты, сейчас ведь не об этом. Последний круг, терпение достигает апогея. В дзене находишь дополнительные источники энергии и выжимаешь их. То ли в глазных яблоках, то ли в мозгу появляются звёздочки, со стороны смотришь на бегущего себя и в этой синеве финишируешь, выдыхаешь, не в силах сдерживаться…

Триатлон, половинка, полный IRONMAN, спорт, тренировки — это для нас жизнь, дыхание, воздух. Поэтому на вопрос «Что дальше?» только и можно ответить: «Следующий вдох!»