В сериале «Пищеблок» пионеры борются с вампирами. Получилось не страшно и очень иронично

19 мая на «КиноПоиске HD» стартует сериал «Пищеблок», основанный на одноимённом романе Алексея Иванова (автора книги «Географ глобус пропил»). Ностальгическую историю, действие которой разворачивается в советском пионерском лагере, снял режиссёр Святослав Подгаевский. У этого постановщика не слишком удачный послужной список. Ранее он работал над российскими хоррорами с длинными и неуклюжими названиями: «Яга. Кошмар тёмного леса», «Пиковая дама: Чёрный обряд», «Приворот. Чёрное венчание».

Но в «Пищеблоке» ужасы лишь одна из составляющих истории. К ним добавляются атмосфера прошлого и необычный сюжет. Судя по первым трём эпизодам, которые дали прессе, сериал, хоть и перегибает с социальными лозунгами, представляет собой захватывающее зрелище: то пугающее, то очень весёлое.

Игрушечная, но милая ностальгия

Летом 1980 года в пионерском лагере «Буревестник» начинается очередная смена. Среди прочих детей туда прибывает Валера Лагунов (Пётр Натаров) — очень умный, но закрытый мальчик, у которого недавно погиб старший брат. Валера плохо сходится с ребятами из группы, но всегда даёт отпор. Одним из вожатых становится студент Игорь Корзухин (Даниил Вершинин), который в первый же день влюбляется в свою коллегу Веронику (Ангелина Стречина). Однако у той, как выясняется, есть жених.

Но личные проблемы героев скоро начинают казаться мелочами. Ведь в лагере появляются настоящие вампиры. По ночам они кусают обитателей «Буревестника», после чего жертвы превращаются в самых прилежных пионеров.

Поскольку «Пищеблок» рассказывает цельную историю, а не построен в формате процедурала (когда в каждом эпизоде у героев новое приключение), первая серия может создать неверное впечатление. Кажется, что авторы проекта слишком давят на модную в наши дни ностальгию по СССР, делая это неестественно и поспешно.

Большинство героев выглядит как стереотипные маски: сразу появляются излишне активная старшая вожатая, местные хулиганы, сынок партийной шишки, утомляющий своей правильностью. Да и главные персонажи кажутся клишированными: не по годам умный и рациональный мальчишка и влюблённый юноша, нарушающий советские порядки.

Но здесь стоит обратить внимание и на вступительную сцену сериала, в которой рассказывают детскую страшилку про ожившие статуи (к подобным байкам будут возвращаться регулярно), и на сам мистический жанр. В отличие от проекта «Мир! Дружба! Жвачка!», авторы которого искренне ностальгируют по 90‑м, создатели «Пищеблока» скорее иронизируют над прошлым. Они показывают не настоящие 80‑е, а их отображение в детском фольклоре и воспоминаниях.

Отсюда и преувеличенные характеры, и нарочитый до почти стыдных сцен эротизм происходящего. Именно так могут всплывать в памяти яркие моменты прошлого. Хотя с откровенностью иногда перегибают. Возможно, эпизод, где Валера выдавливает зубную пасту на обнажённые ноги понравившейся девочки, не выглядел бы таким неудобным. Если бы параллельно не показывали ночное купание полураздетой студентки.

Обаятельные главные герои и стереотипная массовка

Уже с финала первой серии действие притормозит слишком быстрое и поверхностное знакомство с героями и сеттингом. Сюжет станет интереснее, и гротескные характеры отлично впишутся в общее безумие происходящего. Трудно придираться к неправдоподобно сексуальной одежде, когда по лагерю бегают вампиры. Однако приятно, что авторы позволят раскрыться главным персонажам. И окажется, что юный Пётр Натаров удивительным образом играет не хуже большинства взрослых актёров.

Стоит признать, что значительная часть его сверстников откровенно не дотягивает по таланту. Но и сцен им дают маловато.

С актёрами, играющими студентов, примерно та же история: исполнители основных ролей справляются достойно, а остальные лишь отыгрывают необходимые сцены. Химия между обаятельными персонажами Вершинина и Стречиной и вовсе напоминала бы советское подростковое кино, если бы не навязчивая откровенность.

Старшему поколению в первых сериях толком не дают раскрыться. Хотя для части публики именно их имена окажутся самыми знакомыми. Что Николай Фоменко, что Ирина Пегова уже плотно прописались в российских сериалах. Увы, разнообразием интересных образов в последнее время они похвастаться не могут.

Но ироничнее всего обошлись с персонажем, которого зовут Серп Иванович Иеронов. Те, кто читал книгу, знают, какой твист с ним связан. Да и остальные зрители поймут, что он введён в сюжет не просто так. Ведь играет его Сергей Шакуров, когда‑то исполнивший главную роль в фильме «Сто дней после детства» — одной из самых известных советских картин о пионерских лагерях. Получилась незаметная пасхалка от авторов.

Удачная стилизация при слабой режиссуре

Хоть создатели сериала и хвастают, что визуальные эффекты для них создавала студия Aaron Sims Creative («Оно», «Восстание планеты обезьян»), от «Пищеблока» не стоит ждать каких‑то невероятных прорывов в графике. В сценах с детскими страшилками монстры выглядят на порядок лучше, чем, например, в «Вампирах средней полосы», но всё равно не реалистичны.

Правда, «Пищеблоку» это не слишком‑то нужно. Даже в письмах прессе подчёркивали, что проект следует канонам не хорроров (хотя за первые серии будет пара скримеров), а скорее мистической фантастики. Поэтому создание атмосферы здесь важнее, чем конкретные эффекты.

Впечатление немного портит слабая режиссура. Подгаевский будто пытается продемонстрировать своё мастерство, но не понимает, что именно хочет показать. Стилизации под ретро перемежаются с клиповым монтажом, а обилие крупных планов быстро теряет свою эмоциональность и начинает утомлять. Правда, есть несколько неплохих находок, связанных с мыслительным процессом Валеры: диалоги с мёртвым братом, записи в дневнике и флешбэки.

Необычно пытаются работать и с саундтреком. Причём, в отличие от большинства фильмов и сериалов в сеттинге 80‑х, используют не советскую музыку, а, например, Space Oddity в исполнении Дэвида Боуи. Такие хиты всегда приятно слышать, но в данном случае их цель не ясна. Песня, по идее, должна превратить очередную любовную сцену в образец подростковой романтики, но совсем не вписывается ни по настроению, ни по содержанию.

Но, несмотря на ошибки, с настроением «Пищеблок» справляется неплохо. Спасают стилизации и осознанная неестественность происходящего. Сериал иногда напоминает слэшер. Правда, опять же детский, без настоящей жестокости (в отличие от мрачного перестроечного фильма «До первой крови»). Герои регулярно оказываются в опасности, и остаётся только гадать, кому из них не повезёт. Хотя забавно, что жертвы на самом деле не умирают (по крайней мере, в первых эпизодах), а становятся очень покладистыми. Как будто фильм ужасов наоборот.

Слишком очевидный политический подтекст

Как ни странно, кино про пионерские лагеря и в советские времена нередко становилось полем для рассуждений на социальные темы. Это логично: на первый взгляд такой летний отдых кажется временем взросления, экспериментов и свободы, которой нет ни в школе, ни под надзором родителей.

С другой стороны, дети попадают в организацию с очень чёткой иерархией, и это позволяет представить лагерь государством в миниатюре. Соответственно, и главная тема многих подобных работ — столкновение личных интересов и бюрократической машины. Так, например, появился знаменитый фильм Элема Климова «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён», который под маской детской комедии высмеивает чиновников.

«Пищеблок» следует ровно теми же путями, но размахивается ещё шире. И это очередная спорная часть проекта. Причём пришла она из оригинальной книги.

Алексей Иванов

Автор романа «Пищеблок», в комментарии изданию «Газета.ru»

Суть пионерства — идеология. Суть вампирства — эгоизм. Чтобы реализоваться, эгоизм принимает внешность идеологии. Так бывает всегда, когда идеология — мёртвая, когда она не может защищаться от эгоизма. А идеология умирает тогда, когда она единственная.

Проблема в том, что фальшивость идеологии СССР подаётся слишком уж навязчиво. Старшая вожатая, которую играет Пегова, панически боится, что ребёнок позвонит родителям, даже не зная, что у него случилось. Врача детские болезни пугают только из‑за возможного скандала. Работница столовой и вовсе откармливает собак на случай войны. А самым скучным выглядит злобный юноша с влиятельными родителями. Он зациклен на советских стереотипах и говорит только клишированными фразами.

Идея «Пищеблока» ясна. Но при просмотре часто будет вспоминаться Виктор Пелевин, который гораздо интереснее высказался на эту тему и в «Синем фонаре», посвящённом детскому лагерю, и в «Empire V» о вампирах. Первое произведение, кстати, экранизировали в виде короткометражки «Ничего страшного», а по второму Виктор Гинзбург сейчас снимает фильм.

«Пищеблок» — очередное доказательство, что в России учатся работать с жанровыми сериалами и снимать бодро и ярко. Проект может выглядеть неидеально: часть актёров явно недоигрывает, намёки слишком очевидны, а эротические сцены вызывают очень смешанные ощущения. Но в целом первые эпизоды пролетают на одном дыхании. За обаятельных героев действительно хочется переживать, а атмосфера удачно совмещает игру на ностальгии и весёлые отсылки к ужастикам.