Знаете ли вы, почему мы аплодируем

Хлопки в ладоши кажутся нам естественным выражением эмоций — будь то радость, восторг или просто необходимость присоединиться к общему ликованию. Но задумывались ли вы, откуда вообще взялась эта традиция? Почему люди начали аплодировать и зачем продолжают это делать до сих пор?

Если посмотреть на приматов — ближайших родственников человека — можно заметить, что они используют громкие звуки, включая хлопки в ладоши, чтобы привлечь внимание или предупредить об опасности. Антропологи предполагают, что наши предки могли использовать этот жест схожим образом — сначала как способ коммуникации, а затем и для поддержания ритма во время коллективных обрядов и песнопений. Вероятно, ладони, ступни и голос стали первыми музыкальными «инструментами» в истории человечества.

Самые ранние свидетельства об аплодисментах как социальном явлении относятся к Древней Греции V века до н. э. Вероятно, публика тогда хлопала, чтобы отделить себя от актёров — как бы показывая: «Мы зрители, а вы — выступающие». А древние римляне возвели это действие в настоящее искусство — у них даже существовали разные виды рукоплесканий: 

• Bombi — жужжание, похожее на гул пчёл.
• Imbrices — шум, напоминающий дождь. 
• Testae — звук разбивающейся глиняной посуды.

Каждый из них использовался в зависимости от ситуации, будь то театральное представление, гладиаторские бои или речи ораторов.

Настоящей традицией хлопки в ладоши стали именно в театре — по крайней мере на Западе. Окончание спектакля всегда сопровождалось аплодисментами. Главный актёр кричал: «Valete et plaudite! («Прощайте и аплодируйте!») — давая понять публике, что пора начинать хлопать. 

Императоры тоже были неравнодушны к овациям. Римский правитель Нерон, например, так жаждал признания, что нанимал целых пять тысяч хлопальщиков, известных как Augustiani, чтобы те оглушали публику рукоплесканиями.

К XVI–XVIII векам аплодисменты стали неотъемлемой частью общественной жизни.

Моцарт, например, даже писал музыку с расчётом на то, что публика будет выражать эмоции в процессе исполнения. Те части произведения, что вызывали особенно бурные овации, могли тут же сыграть снова. 

В России самое раннее упоминание аплодисментов как выражения восторга и благодарности драматургу приходится на 8 февраля 1784 года. В этот день проходила премьера трагедии Якова Княжнина «Росслав». Публика была в таком в восторге, что хлопала и требовала выхода автора на сцену, хотя для тогдашнего театра это было в новинку.

В театрах Европы примерно в это же время распространилась практика найма клакёров — профессиональных аплодирующих, которые создавали иллюзию восторженной реакции публики. В Париже их называли «рыцарями люстры», потому что они обычно сидели именно под ней — на самых дешёвых местах. Эти же люди могли освистать спектакль или даже начать бросать что-нибудь на сцену — если, например, им не заплатили. К середине XIX века клака стала повсеместным феноменом. 

В XX веке аплодисменты перекочевали с театральных подмостков в телестудии. Чтобы создать иллюзию наличия восторженной публики, продюсеры придумали «консервированные аплодисменты» (от англ. canned applause). Это записанные хлопки, которые добавляли в эфир, — например, в ситкомы или ток-шоу. 

Но хитрее всего технологию использовали политики: они включали искусственные овации на митингах, чтобы казалось, будто их поддерживают тысячи людей. 

Сегодня аплодисменты — это не просто способ выразить восторг, но и мощный социальный механизм. Всё начинается с одного человека: преданный фанат, смельчак в первом ряду или даже нанятый клакёр первым начинает хлопать, и зал тут же подхватывает. Дело в том, что наш мозг подсознательно копирует действия других, чтобы не выпасть из коллективного ритма. Так аплодисменты превращаются в «социальный вирус». Даже если вы равнодушны к выступлению, хлопаете вы не артисту, а соседу по залу, который начал первым.

Аплодисменты часто звучат в самолётах после удачной посадки. Одни с энтузиазмом присоединяются к овации, другие искренне не понимают, зачем хлопать, ведь пилоты этого даже не слышат. Впервые аплодисменты в воздухе зафиксировали ещё в 1948 году на борту лайнера, выполнявшего сложный перелёт через Атлантику. Пассажиры, испытывавшие напряжение в полёте, не смогли сдержать эмоций, когда шасси самолёта коснулось земли. Социологи объясняют эту традицию как естественную реакцию на успешное завершение потенциально опасного процесса — посадки. А бортпроводники замечают, что особенно часто хлопают на рейсах в курортные места — когда люди уже в предвкушении отдыха.

Во время пандемии COVID-19 аплодисменты стали жестом солидарности в эпоху изоляции. В Аргентине, Испании, Великобритании и других странах люди выходили на балконы, чтобы синхронно хлопать в поддержку медицинских работников. 

Некоторые овации длятся рекордное время. На Каннском кинофестивале, например, премьеры фильмов сопровождаются столь долгими аплодисментами, что превращаются в соревнование. Одним из рекордсменов стал фильм «Лабиринт Фавна», получивший 22-минутную овацию.

Итак, аплодисменты прошли путь от инстинктивных хлопков древних людей до культурного ритуала, связанного с искусством и социальными нормами. Сегодня они могут быть спонтанными или даже вынужденными, но одно остаётся неизменным: хлопая в ладоши, мы продолжаем следовать традиции, которая насчитывает тысячи лет.