Что такое j‑хорроры и какие фильмы смотреть, чтобы познакомиться с жанром

Японские ужастики добрались до западных зрителей в нулевые и считались самыми страшными. Голливудские режиссёры стремились во всём подражать японским коллегам и снимали покадровые ремейки с американскими актёрами. Многие хоррор-мейкеры до сих пор отдают дань уважения любимым мастерам, поэтому j‑хорроры выглядят суперактуально и в наши дни.

В статье расскажем об особенностях жанра и разберём, как он повлиял на современное кино. 

Что такое j‑хорроры и когда они стали популярны

Термин «j‑хоррор» появился в конце 90‑х годов. Его придумал кинодистрибьютор Tartan Video, который распространял иностранный контент на западном рынке. Изначально так называли любые японские ужасы. Но в дальнейшем в киноведении такое определение закрепилось за фильмами конца 90‑х — начала 2000‑х.

Бум j‑хорроров на Западе случился после выхода «Звонка» в 1998 году. История о проклятии, которое передаётся через видеокассету, заворожила и напугала множество зрителей. Этому способствовали необычная восточная философия и по-настоящему жуткий сюжет.

В Америке 80‑е и 90‑е годы считались расцветом жанра слэшер. Все смотрели кровавые ужастики про маньяков и убийц, которые устраивают резню на какой-нибудь тихой окраине. Среди примеров: «Пятница, 13‑е», «Кошмар на улице Вязов» и «Техасская резня бензопилой». 

Японские хорроры стали для фанатов жанра глотком свежего воздуха. В них совсем не было кровавых убийств и насилия — только жуткая атмосфера, созданная минимальными художественными средствами. А пугали такие фильмы даже больше — своим современным сюжетом и ощущением близости чего-то запредельного. 

На Востоке зло таилось в самых обычных вещах — телефоне, видеопроигрывателе, зеркале, раковине. От такого не скроешься и не убежишь, в отличие от Маски или Фредди Крюгера.

Как понять, что перед вами j‑хоррор 

Представителей жанра объединяет не только страшный сюжет и страна производства. Вот по каким особенностям их можно распознать.

В основе сюжета — история о сверхъественном 

«Кайдан», или «квайдан», — фольклорный жанр страшилок, который существовал в Японии задолго до появления кинематографа. Кайдан рассказывает о том, как люди сталкиваются с потусторонним миром духов. Такие сюжеты уходят корнями в синтоизм — основную религию японцев. Согласно ей, за каждым природным объектом закреплено божество, которое его защищает. Но так как в мире есть не только разумное, доброе и вечное, а ещё и хаос, насилие и агрессия, то существуют и злые духи.

После страшных событий Второй мировой войны японские экраны наводнили всевозможные злые существа: демоны и оборотни ёкаи, призраки юрэй, мстительные духи женского пола онрё и монстры кайдзю. 

Показательный пример послевоенного хоррора, который даёт хорошее представление о японской культуре ужасного, — фильм 1964 года «Кайдан». Это антология экранизированных японских сказок. К примеру, в ней есть сюжеты про самурая, которого преследует призрак брошенной жены, и про рассказчика, написавшего собственную смерть. 

Некоторые существа из этих историй (а именно — призраки) перекочевали в кино конца XX века. Фольклорные чудища из лесов и деревень переместились в самый центр города, перестали ассоциироваться с войной и проникли в быт обычных горожан. Такие ужастики стали называться неокайданом.

В фильме есть социальный подтекст и современные герои

Как и во всём мире, в Японии 90‑х пошатнулись традиционные представления о браке, которые строились на гендерном разделении ролей. Женщины перестали считаться только хранительницами домашнего очага. Многие начали строить карьеру, потому что мужчины уже не могли содержать семью в одиночку. 

Одинокая женщина или женщина-карьеристка стала главной героиней фильмов ужасов. Стремление к независимости, желание зарабатывать, право разводиться — все эти амбиции могли послужить катализатором страшных событий и призвать злых призраков.

В «Звонке» в центре сверхъестественных событий оказывается обычная токийская семья, разрушенная разводом. Главная героиня, журналистка, больше времени уделяет детективному расследованию, чем отношениям с сыном и бывшим мужем. В итоге, конечно, страдают все. 

В это же время в стране наступает технологическая революция. Появление сотовых телефонов, домашних кинотеатров, распространение интернета кажется угрозой человеческим отношениям и всё больше отдаляет людей друг от друга.

В том же «Звонке» главными инструментами зла становятся технологии — видеокассета, телевизор и телефон. Древние призраки — герои типичных кайданов — никогда раньше не заходили на эту территорию.

Зло распространяется как вирус и от него негде спрятаться

Глобальная цифровизация и урбанизация поначалу ужасали японцев. Да, эти процессы должны были объединить разные страны и сплотить человечество. Но у них существовала и изнанка. Каждый не только становился доступным по одному клику или нажатию кнопки, но и оказывался в более уязвимом положении, чем раньше.

Спрятавшись за экранами компьютеров и телефонов, люди и сами превратились в нечто сверхъестественное — призраков на экране собеседника. Такой шанс мстительные злые духи упустить не могли.

Так зло в японских хоррорах стало совершенно вездесущим и неуловимым. Скрываясь в каждом незнакомом номере, за дверью съёмной квартиры, в зеркале заднего вида, в странной луже на потолке, оно проникло в будничную жизнь обычного человека.

В одном из главных j‑хорроров «Пульс» Киёси Куросавы показывают Токио начала XXI века. Это грустное и одинокое место, где люди не могут найти общий язык друг с другом. Главный герой случайно натыкается на сайт, где предлагают посмотреть на призраков, но вместо этого показывают обычных пользователей у экрана. Постепенно герой замечает, что все его близкие начинают исчезать. Так наступает всемирное нашествие духов и конец света. 

Национальные мотивы объединены с западным влиянием

J‑хоррор считается чисто восточным продуктом, но на самом деле многие японские кинематографисты вдохновлялись западным кино. Хидео Наката, например, большой фанат Джозефа Лоузи. Это британский режиссёр, основатель движения «свободного кино». Его кинематограф обращался к «драматургии кухонной мойки» — поиску сути повседневности, предельному реализму и социальному контексту. 

В фильме «Тёмные воды» Накаты кухонная мойка буквально оборачивается против её владельца. Мокрая лужа на потолке — протекающая канализация соседей сверху — оказывается проводником потусторонних сил. Кстати, в тех же «Тёмных водах» можно заметить отсылку к «Сиянию» Стэнли Кубрика.

1 / 0

2 / 0

И ещё один пример. Режиссёр Киёси Куросава — настоящий синефил. Он восхищался работами Альфреда Хичкока, Роберта Олдрича и Тоба Хупера. Главный герой его фильма «Исцеление» — типичный детектив-циник из американских нуаров. Молчаливый, пессимистичный, вспыльчивый, придавленный грузом личных проблем. Он путешествует по городу в поисках разгадки. Постепенно всё его окружение втягивается в борьбу с потусторонним.

Минимум средств выразительности и максимум саспенса

Японцы отходят от типичной для хоррора структуры аттракционного кино, где за эмоционально насыщенным эпизодом идёт спад напряжения, затем накал, затем очередной спад и так далее. В j‑хоррорах саспенс и жуткая атмосфера нагнетаются постоянно и без спадов, пока не дойдут до тревожной кульминации. Зрительский ужас вызывают не жуткие монстры или кровавые сцены, а психологическое напряжение.

Максимальная простота, чистота и пустота кадра, невыразительная цветовая гамма, естественное освещение и простые движения камеры — вот секреты кошмара по учебнику j‑хоррора.

Одним из самых страшных хорроров в мире считается «Проклятие» Такаси Симидзу. По сюжету семья заселяется в новый дом — их сразу атакуют местные призраки. Единственные инструменты запугивания в фильме — это печальный интерьер ничем не примечательного дома и парочка актёров с крайне примитивным гримом. Страх вызывает их пластика, композиция кадра и монтаж. 

Для создания монстра из «Звонка» Наката тоже использовал минимум грима и максимально простой костюм. Иллюзию потустороннего он сделал с помощью перевёрнутого кадра с глазом актрисы. Спутанные тёмные волосы и скрытое лицо призрака до сих пор преследуют зрителей в страшных снах.

Отсутствие хеппи-энда и открытый финал

Голливудские законы драматургии предполагают, что конфликт всегда разрешается в пользу положительных персонажей. Если, конечно, это не хоррор-франшиза, где маньяку нельзя умереть, потому что нужно ещё вернуться в продолжении.

Японские ужасы не предполагают хеппи-энда — стихийную природу вирусного зла человеку одолеть не под силу. Вместо этого j‑хоррор предлагает зрителям ложный хеппи-энд, в котором герои надеются, что справились с напастями. Но в последнем эпизоде призраки возвращаются, а финал остаётся открытым.

В «Звонке» персонажи находят останки призрака и думают, что спаслись. Главная героиня действительно остаётся в живых после отпущенного ей срока, но потом умирает её бывший муж — действие проклятия возобновляется. 

Кто создал j‑хоррор

У j‑хоррора есть свои мастера, которые снимают до сих пор. Многих мы уже упоминали, а теперь расскажем об их творческом пути и самых известных фильмах. 

Хидэо Наката

Отец j‑хоррора и автор «Звонка». Перед ним Наката успел снять только один фильм — «Актриса-призрак». Но именно он помог Накате заполучить сценарий «Звонка» у автора литературной основы Кодзи Судзуки. Хотя «Актриса-призрак» провалилась в прокате, Судзуки картина понравилась, и он утвердил кандидатуру Накаты для экранизации романа. 

Вот только режиссёр не слишком уважительно обошёлся со сценарием. Он сделал главной героиней женщину и полностью переработал образ монстра. После ошеломительного успеха фильма Наката поставил вторую часть «Звонка» в Японии и вторую часть американского ремейка в Голливуде. 

«Тёмные воды» режиссёра продолжили исследовать кошмарную природу реальности. Главная героиня фильма недавно пережила развод и переехала с дочерью в новую квартиру. Героиня могла позволить себе только самое дешёвое жильё — на месте её поджидал протекающий потолок и вездесущий призрак погибшей девочки, который пытался похитить дочь. 

Киёси Куросава

Куросава начинал как режиссёр умеренно популярных боевиков про якудза и самураев. В 1996 году он поставил «Исцеление» по собственному сценарию. Это была жуткая история про цепочку загадочных убийств — в них преступники убивали неосознанно, а позже не могли объяснить, зачем это сделали. На теле каждой жертвы они вырезали знак X. 

Главный герой, детектив токийской полиции, предполагает, что на всех убийц кто-то повлиял. Он выходит на след неуловимого преступника, который обладает месмерическими способностями. Герой так глубоко погружается в расследование, что рискует стать следующей жертвой.

Позже Киёси Куросава снял ещё несколько чисто японских ужастиков, а затем переключился на драмы. Его «Токийская соната» про разрушение обычной японской семьи получила приз жюри конкурса «Особый взгляд» Каннского фестиваля.

Такаси Миике

Кинокарьера Миике похожа на путь Куросавы. В 90‑е он прославился боевиками про якудза. После успеха «Звонка» его, как опытного постановщика, попросили снять нечто подобное. 

Миике удалось не просто создать фильм-копию стиля Накаты и Куросавы, но и изобрести собственный режиссёрский почерк. Он полностью убрал из хоррора сверхъестественную составляющую и добавил изощрённого насилия и садизма, совсем как в гангстерских боевиках. 

Его самый известный фильм «Кинопроба» безжалостно обманывает зрителя. Кино начинается как добродушная мелодрама про влюблённость вдовца, а заканчивается кровавым месивом, которое вызывает отвращение на физиологическом уровне. 

Миике оставил социальный подтекст про судьбу независимой женщины в современном мире и её карьерные амбиции и добавил сюжету настоящего фрейдистского психоза. Главная героиня — жертва насилия, она мстит любому мужчине, который посмеет её обидеть. Обычно в японских хоррорах таким занимались только злые духи — онрё, у Миике же героиня уже при жизни превращается в духа смерти.

Такаси Симидзу

Взлёт карьеры Такаси Симидзу обеспечил Киёси Куросава. Когда Симидзу поступил в токийскую киношколу, там преподавал Куросава. Дипломная короткометражка выпускника приглянулась мастеру, и он познакомил его с японским продюсером, который хотел снять серию страшных фильмов для компании мобильной связи. 

В процессе работы над этим проектом у Симидзу появилась идея для фильма «Проклятие». В нём он объединил концепцию вирусной природы зла и сюжет о доме с привидениями. 

Первый фильм о мстительных призраках, которые терроризируют недавно переехавшую семью, стал хитом. За ним последовало множество частей и американский ремейк. Для его съёмок Симидзу даже пригласили в США, где он поставил ещё два фильма с голливудскими актёрами. Потом студии растянули франшизу на шесть частей и ребут 2020 года. 

Как j‑хорроры повлияли на современное кино 

Бум j‑хоррора на Западе породил эпидемию ремейков. Американский «Звонок» стал даже популярнее оригинала. «Один пропущенный звонок», «Тёмные воды» — почти все фильмы, упомянутые в материале, имеют своего «злобного» американского двойника. Если у вас есть любимый фильм ужасов из 2000‑х, то, вероятно, это ремейк j‑хоррора.

Японский хоррор оказал огромное влияние на кинематограф. Американские ремейки задали тренд на сверхъественный ужас, создание жуткой атмосферы и сюжеты про привидения и одержимость. В 2010‑х слэшеры стали сменять фильмы Джеймса Вана: «Астрал», «Заклятие» и другое кино про взбесившихся духов. 

В середине 2010‑х скримеры и джампскейры, моду на которые ввёл Ван, приелись зрителям, и наступила эпоха слоубёрнера — она продолжается и сейчас. Современные режиссёры стараются пользоваться приёмами, которые подсмотрели у японцев: поддерживать мучительно жуткую атмосферу и постепенно нагнетать напряжение. 

Несмотря на популярность, японские ужастики навсегда остались в 2000‑х. Многие режиссёры j‑хорроров, такие как Куросава и Миике, стали работать в других жанрах. А другие, например Симидзу, продолжают снимать хорроры, но они не становятся такими же успешными, как работы нулевых.