Как строить отношения с партнёрами других национальностей: 3 реальные истории

Люди в мультинациональных союзах сталкиваются со множеством сложностей: начиная от шовинистских стереотипов родственников и заканчивая адаптацией к чужой культуре и менталитету. Мы поговорили с тремя девушками о том, как складываются их отношения с мужчинами из Китая, Италии и Иордании.

«Друзья и родственники уже смирились с тем, что я хочу строить отношения только с китайцами»

Аля

1 год замужем за Хуаном из Китая.

История знакомства

В 2019 году в Петербурге была вечеринка для иностранцев. Мне был интересен Китай — его культура, язык и еда, — и я решила подружиться с кем‑нибудь оттуда. Ни на что особо не надеялась.

И вот — увидела высокого красивого мальчика. Это был Хуан. Он работал моделью. Я попросила сфоткаться с ним на память. Мы обменялись контактами, но я была уверена, что у него есть девушка или даже несколько. В итоге мы не общались полгода. А потом он предложил погулять, поужинать вместе. И постепенно всё переросло в отношения.

Языковой барьер

Хуан стеснялся того, что плохо говорит по‑русски. А вот китайский у меня был ничего. К тому же, в отличие от него, я никогда не боялась сказать что‑то неправильно. Хуан потом признался, что не пригласил бы меня, если бы у меня тоже был языковой барьер, — нам было бы просто не о чем говорить.

Иногда, правда, доходило до смешного. Например, когда он хотел сказать «Я пьяный», говорил «Я пианино». А у меня вместо фразы «Я экстраверт» получалось «Я инопланетянин». В китайском разница между этими словами только в одной букве!

Культурные различия

Преодоление культурного барьера далось нам сложнее. Ментальность русских и китайцев различается. Из‑за этого у нас много раз возникало недопонимание. Например, в Китае считается возмутительным, если девушка (особенно — жена) в тёмное время суток находится в общественном месте без своего парня.

Чтобы избежать таких конфликтов в будущем, мы старались много говорить, пытались понять друг друга. Сейчас он не запрещает мне ничего. А я, в свою очередь, если иду гулять, скидываю ему сообщения и видео, что со мной всё в порядке.

Думаю, проблемы в таких отношениях могут возникнуть из‑за того, что люди начинают встречаться с человеком другой национальности, ничего не зная о его культуре. Например, если бы я не знала, что у китайцев считается нормальным запрещать девушке гулять ночью одной, то ушла бы от Хуана сразу же — при первом же звоночке, что мою свободу ограничивают.

Отношения с друзьями и родственниками

Друзья и родственники уже смирились с тем, что я хочу строить отношения только с китайцами — они обычно очень заботливые и внимательные. До Хуана я встречалась с несколькими парнями, но до серьёзного не доходило. При этом моему окружению он понравился больше всех. Они видели, с какой нежностью и серьёзностью Хуан ко мне относится.

Я у него первая русская девушка. Его друзья даже немного завидовали. А вот родители были в шоке. Но мне повезло, что они не старой закалки. В Китае родители обычно хотят видеть рядом с сыном обеспеченную невестку, местную. Но ему всю жизнь твердили, что примут любой выбор. Сейчас родственники Хуана спрашивают, как у меня дела, интересуются, переживают.

Кстати, они до сих пор не знают, что мы женаты. В Китае не принято расписываться без жилья, машины, образования. Для них это серьёзное мероприятие. Хуан боится их реакции и ждёт подходящего момента, чтобы всё им рассказать.

Думаю, меня ещё ждут сюрпризы, когда я познакомлюсь с его родственниками. Они же совсем ничего не знают о России и русских. Поэтому первое время я постараюсь контролировать себя, чтобы не шокировать их.

Скорее всего, будет много проблем во время моей беременности и при воспитании ребёнка. Например, в Китае после роддома женщина должна целый месяц лежать пластом, смотреть в потолок и ухаживать за младенцем.

Она не может принимать душ, выходить на улицу, пить холодную воду, мыть посуду. Считается, что роды — это огромная нагрузка на тело девушки и ей нужен месяц на восстановление.

Исторически так сложилось, что у них была политика «одна семья — один ребёнок». Сейчас можно заводить до двух. Поэтому в Китае с большим уважениям относятся к детям и к тем, кто их рожает, — матерей ценят и оберегают. Иногда даже чересчур.

Но важно, что я уже об этом слышала и знаю, чего ожидать. Поэтому мы заранее обсудим этот момент и найдём компромисс. Разумеется, будет и ещё что‑то, о чём мы пока что даже не догадываемся, но, надеюсь, мы со всем справимся.

«Каждому нужно ругаться на своём языке»

Тоня Рубцова

4 года замужем за Юрием из Италии.

История знакомства

Мы женаты с 2018 года, а знакомы с 2016‑го. Юрий (нет, у него нет русских корней!) — тренер по футболу. Раньше он часто бывал в России — приезжал туда по работе. Там мы и познакомились. А потом я прилетела в Италию учиться, и мы продолжили отношения.

Наверное, главная трудность мультинациональных союзов заключается в том, что кому‑то из вас придётся менять локацию, разбираться с документами, проходить через бюрократический адок. Но справиться с этим можно.

Языковой барьер

Языкового барьера практически не было. Мы оба говорили на английском, он — немного по‑русски. Потом я выучила итальянский. Сейчас общаемся в основном на нём. Но понимать друг друга всегда было просто.

Единственное — непривычно объяснять все русские шутки и мемасики. Но так как Юрий интересуется нашей культурой, с каждым разом это всё легче и легче. У большинства знакомых парни не так погружены.

Но смешные моменты иногда случаются. Например, в итальянском языке есть слово figata. Это означает что‑то типа «***дато», «за**ись», но в Италии табуированного мата как такового нет, эти слова можно употреблять всегда.

И вот однажды в элегантной кофейне в Питере на Невском проспекте учтивый официант спросил у мужа: «Вам всё понравилось?» Он ответил: «Спасибо, всё за**ись». Я чуть не умерла от смеха, а официант сказал: «Пусть будет так».

Была и обратная ситуация. Есть, например, такой итальянский сыр — Grana. Это слово заканчивается на «а», поэтому кажется, что оно женского рода, и хочется сказать «la grana». Но на самом деле оно — мужского, и надо говорить «il grana». Один раз я забыла об этом и спросила: «Abbiamo la grana?» («У нас есть сыр Grana?») В итальянском же сленге «la grana» означает «бабосы». И получилось: «Чо по баблу?» Нам было очень смешно.

Из трудностей: поняла, что мне сложно ругаться на иностранном языке — так, чтобы прям от души! Даже несмотря на то, что я прекрасно на нём говорю. В такие моменты, когда злюсь, на первом этапе пробивается сильный русский акцент. На втором — я перехожу на родной язык.

Но ругаться нам сложно. Считаю, каждому нужно делать это на своём языке.

Культурные различия

Когда Юрий приехал в Россию, его шокировали наши грязные подъезды. В Италии они считаются общей территорией. Поэтому поддерживать подъезд в хорошем состоянии — обязанность всех жильцов, а уход за ним входит в коммунальные платежи.

Если говорить о кухне, то многое ему тоже казалось непонятным. Окрошку, например, он вообще отказался пробовать. Я накидала зелени и яиц в то, что всегда казалось ему йогуртом, а потом ещё и разболтала там горчицу! Было смешно наблюдать за его реакцией.

А когда мы только начали встречаться, я приготовила пасту с лососем по рецепту Джейми Оливера. Начала посыпать её пармезаном, Юрий резко изменился в лице и говорит: «Нельзя же добавлять сыр в пасту с лососем! Как так?» — «Но так советует Джейми Оливер!» — ответила я. «Джейми Оливер — британец! Что он вообще может знать об итальянской кухне?»

У итальянцев есть такая культурная особенность: они ревниво защищают свою кухню. Например, как‑то раз моего мужа спросили: «У Италии с Францией нет как таковой физической границы: нет пункта досмотра, всё одинаковое — море, домики… Как понять, что ты пересёк черту и находишься в другой стране?»

Из другого — я постоянно пью чай. Наверное, как и все русские люди. Иногда делаю сама всякие чаёчки — с имбирём, мятой, лимоном. И могу пить его даже в 30‑градусную жару. В Италии, конечно, так никто не делает. Да и чая нормального нет. Тут культура кофе. Раньше муж подкалывал меня. Говорит: «Да, конечно, почему бы не выпить чаю? На улице всего лишь 30 градусов!» А сейчас сам всё время пьёт его со мной!

Зато русская баня мужу очень понравилась. Когда я знакомила его с родителями, папа сказал: «Пойдём в парную. Но если тебе станет плохо, ты скажи! Не терпи. Баня должна быть в удовольствие».

В итоге они вышли, побежали на снег. Вроде всё классно, Юрий улыбался. А я потом спросила: «Ну что, как ты?» Он ответил: «На самом деле я чуть не умер от жары. Но твой папа сказал, что выбрал для меня самый лайтовый режим… Конечно же, я не мог дать слабину в первый день знакомства!»

А ещё он был одновременно в восторге и в шоке, что его мой папа отхлестал дубовым веником. Потом даже рассказывал друзьям, что это такая русская традиция!

Конечно, в Италии для меня тоже многое было шоком. Например, как‑то раз мы с ним вместе собрались на озеро. Я надела какие‑то рваные джинсы, свитер с собачкой… Ведь это выезд на природу! Представляла озеро, поросшее камышами, пикник…

А тут смотрю: муж надевает брючки, рубашечку. Говорю: «Так подожди, мы на озеро едем!» Он подумал и отвечает: «А, ну давай кэжуал!» — «Может, я платье надену?» — переспрашиваю я. А он такой: «Нет, нет. Всё нормально».

А оказалось, что это какое‑то шикарное озеро, блин! Комо. Целый городок с бутиками и ресторанами! А я в свитере с собачкой… Но в Европе, конечно, лёгкая, расслабленная атмосфера. Как бы ты ни выглядел, на тебя не посмотрят косо даже в Милане.

Отношения с друзьями и родственниками

C неприятием от друзей и родственников мы не сталкивались. На самом деле, в Италии очень много русско‑итальянских пар. Наверное, у нас есть какой‑то культурный мэтч.

«Маме было бы спокойнее, если бы я вышла замуж за русского Ивана»

Елена Пустынова

3 года встречается с Усманом из Иордании. Имя изменено по просьбе героини.

История знакомства

С Усманом мы познакомились в Испании. Оба были там на отдыхе. Я сразу обратила на него внимание. Он был очень галантным и интеллигентным: открывал двери, улыбался, интересовался, как я себя чувствую. В баре Усман угостил меня коктейлем, и мы очень тепло пообщались.

Мы обменялись контактами в соцсетях, но я не думала, что это будет какое‑то продолжительное знакомство. Во‑первых, мне казалось, ему нравятся девушки из более обеспеченных семей, из высшего общества, а я — просто временное развлечение. Курортный роман. Да и мне не нужны были в тот момент серьёзные отношения. Я просто искала друга.

Во‑вторых, я понимала, что между нашими культурами и менталитетами огромная пропасть и вряд ли есть смысл надеяться на что‑то большее.

Однако даже после того, как я вернулась в Россию, мы продолжили изредка переписываться. Иногда я удивлялась, насколько хорошо он меня понимает. Через пару месяцев Усман написал, что приедет в Москву. Курортный роман повторился. Когда пришло время расставаться вновь, он предложил встречаться. Я согласилась.

Языковой барьер

Изначально мы общались по‑английски, так как оба говорили на этом языке свободно. Уже потом я начала изучать арабский. И — боже! — наверное, это один из самых сложных языков! Хотя мне нравится, как он звучит.

Иногда Усман читает мне на нём стихи. В том числе — свои. Интересный момент: в культуре арабских стран пустыня имеет большое значение. А моя фамилия — Пустынова. Когда я рассказала об этом Усману, он был так воодушевлён, что посвятил мне поэму. Там была строчка вроде: «Если мне придётся покинуть пустыню родной Иордании, то только ради моей „пустынной“ девушки». Теперь он часто твердит, что наша с ним встреча — это судьба.

Мне всё ещё сложно изъясняться на арабском без ошибок. Усман говорит, что у меня чувствуется акцент, хоть и звучит он мило. Поэтому большую часть времени мы продолжаем общаться по‑английски, но иногда практикуем арабский.

Был смешной случай, когда Усман пригласил меня в Иорданию. Там я познакомилась с его родителями. Я тогда совсем не знала язык, и он выступал нашим переводчиком.

Это даже немного обидело, и я попросила Усмана сказать, что я не русская шпионка. Он рассмеялся и объяснил, что «мафи» — это отрицательная частица «не», «нет».

Культурные различия

Есть много историй про арабов, которые содержат гаремы, тиранят своих жён и заставляют тех принимать ислам. Но мне кажется, они сильно приукрашены.

В Аммане — столице Иордании — можно встретить множество девушек, одевающихся по‑европейски. И я среди них. Конечно, когда я надеваю платье и наношу лёгкий макияж, то могу поймать на себе взгляды проходящих мужчин или услышать недвусмысленные комплименты. Но обычно этого не происходит в присутствии Усмана.

Амман — современный город. Я бы не сказала, что моя жизнь кардинально изменилась с тех пор, как я переехала сюда чуть меньше года назад.

Из того, что стало для меня шоком: многие иорданцы очень привередливы к собственному жилью. Даже в съёмной квартире должно быть хотя бы две комнаты. При этом часто они богато украшены декором. Это не однушка‑студия с бабушкиным ремонтом на окраине Москвы.

Ещё здесь, как и в России, нельзя употреблять алкоголь на улице, хотя купить его можно легко. Но в силу религии Усман пьёт достаточно редко и только по особым случаям. Наверное, вот это для меня немного удивительно: я привыкла, что в России на любой встрече люди часто пьют «за встречу». Здесь не так.

Отношения с друзьями и родственниками

Когда наш роман только начинался, я рассказала подруге о том, что встретила мужчину из Иордании. Она отнеслась к этому скептически и начала рассказывать истории про то, как арабы разводят русских женщин. На самом деле я и сама боялась подвоха. В отношениях с Усманом всё складывалось так сказочно, что мне было не по себе.

Чтобы не пугать маму, я не рассказывала ей об этом до тех пор, пока мы не начали встречаться. Потом, конечно, уже пришлось.

Мы даже ссорились с ней по этому поводу. Но потом, когда Усман ещё раз приехал в Москву, кажется, мама оттаяла. В первую встречу он подарил ей огромный букет роз, сделал комплимент по‑русски и вообще вёл себя очень вежливо.

Сейчас, когда она увидела, что у нас всё серьёзно, стало полегче. Она иногда даже мило спрашивает: «Как там дела у Усманчика?» Но, кажется, маме было бы спокойнее, если бы я вышла замуж за русского Ивана. Надеюсь, что со временем отношение сгладится. К тому же я начала думать о том, чтобы перевезти её в Иорданию.

Самым волнительным было знакомство с родителями Усмана. Он предупреждал, что у его семьи прогрессивные взгляды и они совершенно не против любого его выбора. Сейчас мы иногда ходим с его мамой по магазинам и готовим еду на большие праздники. Кажется, родители относятся ко мне хорошо, хоть я до сих пор боюсь как‑нибудь проколоться.

Многие спрашивают о религии. В этом плане Усман не давит на меня. Думаю, ему было бы приятно, если бы я тоже приняла ислам, но пока что я не готова к этому. Усман говорит, это должно исходить от сердца, а не делаться ради другого человека. И я поддерживаю это мнение. Даже если мы будем жениться, я вряд ли соглашусь разделить его веру.

О покладистости арабских жён — думаю, это по большей части правда. В Иордании патриархальная культура. Но я, в принципе, очень спокойный и семейный человек и считаю, что муж — добытчик и главный в доме. А самой мне и правда хотелось бы воспитывать детей и заниматься бытом. Сейчас я подрабатываю дизайнером на удалёнке. Мне это нравится, но вряд ли я хотела бы посвятить себя только работе.

Единственное, что меня иногда волнует, так это то, что здесь многие, в том числе родители Усмана, ждут, что я рожу наследника. А мне бы хотелось дочку. Я читала историю девушки из ОАЭ. Она писала, что ей пришлось родить четверых девочек, пока наконец‑то не получился сын. Она столкнулась с большим давлением семьи мужа.

Не уверена, что так будет у меня. Точнее, мне не хотелось бы в это верить. Но мы пока не обсуждали этот вопрос глобально, и мне кажется, что Усман будет рад ребёнку любого пола.