Правда ли мы используем мозг на 10%: рассказывает нейробиолог Филипп Хайтович

Откуда взялась идея про использование мозга на 10%

По одной из версий, её предложили американские психологи Борис Сайдис и Уильям Джеймс. В конце XIX века они наблюдали за крестьянскими детьми и заметили, что по сравнению с высшими слоями населения те крайне необразованны. Но не потому, что они хуже или необучаемы, а потому, что они не в полной мере используют потенциал своего мозга.

В 1936 году писатель Лоуэлл Томас в предисловии к книге Дейла Карнеги «Как завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей» писал: «Профессор Уильям Джеймс говорит, что люди используют лишь 10 процентов своих умственных способностей». На деле Джеймс заявлял, что большинство людей не задействует свой умственный потенциал, имея в виду, что наши способности нужно развивать и питать. Однако его слова были интерпретированы несколько искажённо.

Неясность вносило и то, что учёные в начале XX века долго не могли понять значение крупных фронтальных и теменных долей головного мозга, повреждение которых не приводило к двигательным нарушениям. Эти зоны называли тихими, и непонимание их работы могло привести к тому, что миф о 10% укрепился.

Сейчас известно, что эти зоны отвечают за рациональное мышление, планирование, принятие решений и адаптацию.

Почему идея об использовании мозга на 10% не верна

Эта идея имеет две разные интерпретации:

1. У человека могут не развиться необходимые участки мозга, если у него не было доступа к образованию, к нормальной социализации.
2. Даже образованный человек в каждый момент всё равно использует 5–10% мозга. И если вдруг магическим образом активировать оставшиеся 90%, он станет гением и будет думать как суперчеловек.

Первая интерпретация достаточно разумна, а вторая — не очень.

Когда мы говорим о работе мозга, нужно чётко разделять ту работу, которая осознанна, на которой есть фокус нашего когнитивного внимания, и ту, которая неосознанна. Например, если мы слышим громкий звук, то вздрагиваем. Это тоже работа мозга, но неосознанная.

Наш фокус когнитивного внимания ограничен. Так, наш мозг анализирует действительность через зрение особым образом: в каждый момент он фокусируется только на небольшом фрагменте той картины, которая есть перед глазами, а потом её реконструирует, дополняет. Поэтому мы можем что‑то не заметить, не увидеть, эта реконструкция может быть неточной.

Так что с точки зрения когнитивного фокуса действительно та часть работы мозга, которую мы осознаём, небольшая. И большинство процессов в мозге происходят неосознанно. Конечно, в таком случае может показаться, что мы не используем мозг полностью. На самом же деле мы просто не осознаём большинство его процессов.

Что было бы, если бы мы действительно не использовали весь мозг

Ответ на этот вопрос известен благодаря некоторым исследованиям. Например, если человек рождается слепым, та часть мозга, которая занимается обработкой зрительной информации (это преимущественно затылочная доля), не будет редуцирована. Она будет использована мозгом для других процессов: для обработки звуковой информации или, например, абстрактного мышления.

Другой пример: если у ребёнка нет социальных связей, та часть мозга, что кодирует наше поведение и общение с другими людьми, будет использована для чего‑то другого. То есть после 5–7 лет ребёнка не получится социализировать, потому что эта часть мозга уже применяется для иных целей.

Но если говорить о длительных эволюционных изменениях, допустим, если мы переселим людей в темноту и они больше не будут вообще пользоваться зрением, то через много поколений эта часть их мозга действительно уменьшится, потому что поток информации сократится. Но это чисто гипотетически.

Как работает наш мозг

Мозг у всех весит по‑разному — от 1 до 1,5 кг. Какие‑то регионы, области мозга у людей могут различаться в разы по площади, по структурированности, по связанности с другими частями мозга.

Количество нервных клеток в мозге — примерно от 80 до 90 млрд. Из них в коре больших полушарий порядка 15–18 млрд. И каждая из нервных клеток связана с 1 000–10 000 других нервных клеток. Это очень сложная система. Но дело не в количестве нейронов. Важнее то, как работают связи между нервными клетками, потому что именно они определяют наши знания и навыки, которые закодированы в этих связях.

В зависимости от того, чем мы занимаемся в данный момент, можно увидеть небольшую разницу в интенсивности работы разных частей мозга. Её можно измерить, например, с помощью функциональной МРТ, которая показывает интенсивность притока крови к разным регионам мозга. Если вы слушаете текст, у вас фокусируется акустическая кора и потребляет больше крови и кислорода. Если вы смотрите фильм, активируется зрительная кора.

Неактивные процессы тоже довольно условны. У нас в мозге есть множество клеток, которые посылают электрический импульс самопроизвольно. Даже если нет внешних стимулов, всё равно есть внутренняя активность. Её снижение возможно, например, во время сна. Но в нём всё равно происходит очень много процессов, которые важны, скажем, для формирования долгосрочной памяти. Сон — это просто другой режим активности мозга.

Почему мозг у всех работает по‑разному

Разница обусловлена несколькими факторами.

1. Генетический. У кого‑то, может быть, зрительная кора сформировалась лучше, и он воспринимает зрительную информацию эффективнее. У кого‑то лучше сформировалась кора, ответственная за социальные способности. И он потенциально будет способнее к общению.
2. Социальный. Даже если социальная кора сформирована прекрасно, но человек не был социализирован в детстве, то социальные навыки у него будут ужасные. Наши способности являются суммой физической архитектуры мозга и той информации, которая была заложена в процессе воспитания и жизни. Второе не менее важно.

Естественно, у мозга есть свои пределы. Возьмём аналогию с физическими достижениями: человек с широкими плечами и длинными ногами, наверное, будет более эффективно плавать, чем человек с короткими ногами. Но если коротконогого с детства обучать, а второго — нет, первый будет лучше плавать. А если обучать обоих одинаково, конечно, успешнее будет тот, у которого лучше исходные данные. То же самое происходит с мозгом.

В биологии большинство признаков имеют вариативность, например рост, вес. Можно определить среднее значение, а можно — экстремальное, и очень высоких людей будет не так много. То же самое с работой мозга: есть какие‑то средние показатели, а есть гениальность.

Нюанс в том, что дети, которые могут стать гениями, должны иметь возможность развивать свой талант, даже если он у них врождённый. И если у нас есть 0,1% детей, способных стать гениями, возможно, ни один из них не реализует свой потенциал, потому что родители ими не занимались и талант этот не нашли.

Можно ли заставить мозг работать лучше

Конечно, мозг можно тренировать. Если вы будете тратить время на то, чтобы закладывать в свой мозг информацию, а главное — обучать его с этой информацией работать, строить логические схемы, то он будет лучше функционировать. Это как тренировки: если будете учиться бегать, вы сможете пробежать кросс. Так же надо тренировать и свой мозг.

Просто надо дать возможность ребёнку с самого раннего возраста, с первых лет жизни развиваться разносторонне, чтобы этот талант найти и дать ему раскрыться.

Если же говорить о какой‑то волшебной таблетке, которая могла бы на 300% увеличить эффективность вашего мозга и придать ему нечеловеческие способности, то тут я вас расстрою. Мы все знаем, что есть стимуляторы, способные усилить работу мозга в краткосрочной перспективе, например кофе. Кофеин — это нейростимулятор, который на короткое время какие‑то аспекты мозга активирует. Но любой стимулятор в долгосрочной перспективе вызывает привыкание. Вам придётся выпивать больше кофе, чтобы он действовал. А если вы от него откажетесь, то будете в сонном непродуктивном состоянии, испытаете абстинентный синдром.

Так же могут работать, например, антидепрессанты, которые повышают уровень серотонина, за счёт чего мозг чувствует себя бодро. Но через некоторое время он понимает, что серотонина слишком много, и уменьшает количество рецепторов к нему. А когда человек перестаёт принимать антидепрессанты, уровень серотонина резко падает, а количество рецепторов резко не может увеличиться. Мозгу нужно несколько недель, чтобы восстановить баланс, и возникает тот самый абстинентный синдром: пока мозг восстанавливает рецепторы, вам тяжело. Он восстановится, если это не какие‑то хронические тяжёлые состояния, но всё равно останется видоизменён. Наш мозг помнит, что, если принять некий препарат, будет хорошо, на это у него выработались нейронные связи, и стереть эту информацию невозможно.

Поэтому если говорить о волшебной пилюле, в долгосрочной перспективе без последствий увеличить КПД мозга нельзя. Самое оптимальное — тренировать его чтением, логическими задачами, языками.